Нигде - Дмитрий Глухов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И прежде чем Макс успел что-нибудь ответить, Тыца отшатнулся от него и произнес:
— Ох, а здесь еще кофе такой прекрасный… Сейчас возьмем себе на десерт. Ты какой любишь: эспрессо?
Тут у Тыцы тревожно затренькал коннектор. Он резко вытащил его из кармана, глянул на экран:
— Черт! — набрал номер и стал ждать ответа, постукивая ладонью по столу: — Димон, Димон… ну, давай же!
Лицо при этом у него стало таким, каким Макс еще ни разу его не видел: злость и отчаяние были перемешаны в нем равными долями. Когда Тыца говорил что-то жесткое, то лицо его сменяло маску раздолбая на маску серьезного человека. А сейчас все маски были сброшены: Макс увидел боль живого человека.
— Тыца! Что? Что случилось?
Тут экран коннектора вспыхнул ярко-красным цветом, и Тыца взвыл:
— Нет, Димон!
Посетители кафе оглянулись на Макса и Тыцу. К ним заспешила от стойки официантка, симпатичная брюнеточка с каре. Тыца глянул на Макса пустыми глазами:
— Расплатись. Я там, на улице…
— Я не знаю, мои карточки… А денег у меня нет…
Тыца кинул на столик бумажник и молча вышел из кафе.
— У вас что-то случилось? — официантка выглядела искренне обеспокоенной.
— Да, извините, мы уже уходим. Дайте счет, пожалуйста.
Когда Макс через минуту вышел из кафе, Тыца сидел на бордюре. Опустив голову на руки. Плечи его вздрагивали.
— Тыца, ты что? Что-то случилось? — Макс попытался сказать это как можно мягче, но все равно вышло не слишком ласково. Да и как можно задать вопрос в такой ситуации, который бы не показался бестактностью.
Тыца поднял голову. В его глазах блестели слезы:
— Это был мой друг. Он был мне другом.
— Что случилось?
В это же мгновение почти к ногам Тыцы подлетела Лерина спортивная машина.
— Садитесь! — На глазах Леры тоже были слезы.
— Лера, Димон… — пробормотал Тыца.
— Я знаю, — Лера потерла себе глаза. Они уже мчались по дороге, беспорядочно огибая не слишком быстрые автомобили.
— Он был моим другом. Настоящим, — Тыца забился в угол сиденья, поднял колени к груди и впервые напомнил Максу маленького мальчика, который внезапно осознал, в каком жестоком мире он живет.
— Тыца, извини, но объясни, пожалуйста, что произошло…
Тыца щелкнул в коннекторе какими-то кнопками и протянул его Максу:
— Смотри!
Макс глянул на маленький экранчик и сразу понял, что там идет видео с камеры, установленной в коридоре у входа в Берлогу. По тоннелю, к двери, в боевом порядке перемещались крепкие фигуры агентов НСБ. Они словно скользили на коньках, такими плавными и выверенными были их движения. Неожиданно изображение уменьшилось вдвое и возник второй экран. На нем был Дима, сидящий у компьютера и раскладывающий пасьянс. На его голову были водружены громадные наушники, из которых доносилась какая-то жесткая музыка.
— Что это? — изумился Макс.
— Запись с камер наблюдения, — сказала Лера. — В коридоре пошло движение, и в трансляцию автоматически включилась вторая камера, которая позволяет видеть дежурного оператора и контролировать правильность его действий. Ну и Тыце на коннектор сразу пошел сигнал. И мне…
На картинке Дима, ритмично покачивая головой, взял из лежащего на столе пакетика горстку чипсов и закинул ее себе в рот. Сбоку от него на столе засветился экран коннектора.
Тыца, смотревший происходящее через плечо Макса, мрачно пояснил:
— Это мой вызов. Но он его не слышал из-за музыки.
Между тем на экране агенты сгруппировались возле двери и появился, по всей видимости, их начальник, пожилой мужчина с зачесанными назад короткими волосами. Он кивнул головой, и один из типов в бронежилете прикрепил к двери небольшой прозрачный прямоугольник.
— Это тот самый! — закричал Макс. — Именно он приехал ко мне утром, а потом стоял с Милой около торгового центра!
— Да, — мрачно кивнул Тыца. — Это и есть Вист, о котором мы говорили.
От прямоугольного пакета на двери в Берлогу во все стороны разбежались тонкие нити, и образовалось что-то вроде паутины или географической сетки, но только с меридианами, без параллелей. Дверь под нитями начала раскаляться. Это было видно даже на маленьком экранчике: железо сначала порозовело, потом начало краснеть, а затем стало ярко оранжевого цвета, и по нему побежали пузыри.
Тут Дима обратил внимание на коннектор, скинул наушники и поднес его к уху. И тут же поднял голову на монитор, где была видна группа захвата. Оттолкнулся ногами от стола и немного отъехал в своем кресле и глянул на дверь холла. Ту уже пересекали расходящиеся во все стороны ярко-красные линии. Дима поднял глаза к камере и горько усмехнулся:
— Не успел…
Затем засунул руку под стол и что-то там нажал. И почти в это же мгновение дверь разлетелась на тысячу раскаленных кусочков. По Берлоге из коридора пополз какой-то жутко ядовитый на вид желтый дым. Свет потух. Заметались лучи фонарей НСБ, и помещение стало стремительно наполняться людьми в бронежилетах.
— Блин, сколько же их… — выдохнул Макс. Тыца в ответ всхлипнул.
Вскоре фонари остановились на Диме, который продолжал так же спокойно сидеть за мониторами, только уже глядя не в них, а на штурмующих. Защелкали затворы, и вокруг него возник целый частокол ружейных стволов.
Спокойной походкой в помещение вошел Вист.
— Добрый день, господин…?
— С чего это вы взяли, что сейчас день? — ухмыльнулся Дима. Музыка в его наушниках, лежащих на столе, продолжала играть, но ее уже почти не было слышно из-за шарканья ног и напряженного дыхания спецназовцев.
— С чувством юмора, вижу, у вас все в порядке, — констатировал Вист, — это хорошо. Мне нравятся люди, способные сохранять ясную голову в подобных ситуациях.
Тревожный зуммер в Берлоге внезапно сменился тонким свистом. Лицо Виста изменилось. Сначала стало настороженным, а затем испуганным. Он сделал пару шагов назад, а потом вдруг резко закричал, срывая голос:
— Всем на выход!
И сам, расталкивая спецназовцев, совершив несколько гигантских прыжков, вылетел сквозь взломанную дверь наружу. Агенты попытались последовать за ним, но помещение в это же мгновение наполнилось тысячами светящихся зеленых нитей. Агенты застыли на месте как роботы, у которых кто-то внезапно выключил питание, а затем рассыпались на сотни кубиков словно аккуратно порезанное масло. Еще какое-то мгновение свист набирал силу, а потом изображение берлоги исчезло. Осталась только трансляция камеры из коридора. Было видно, как Вист поднялся с земли и пощупал рукой то место, где раньше был проем двери. Теперь здесь была однородная бетонная масса. Вист аккуратно отряхнул от пыли полы плаща и покачал головой:
— Что ж… Это даже забавно… В любом случае — минус один.
Затем он как собака повел носом и уставился в тот угол потолка коридора, где находилась камера. Макс вздрогнул: ему показалось, что Вист смотрит прямо ему в глаза. Вист кивнул головой, отдал рукой некое подобие салюта, вынул из кармана пистолет, мгновенно поднял его, экран вспыхнул и потемнел.
Макс протянул темный коннектор Тыце:
— Это все из-за меня.
— Не понимаю, как они нас нашли? — Лера всхлипнула. Следя за дорогой, она не смотрела на экран, но ловила каждый звук, что доносился из коннектора.
— А где остальные? — с ужасом спросил Макс. — Они были там?
— Нет, — покачала головой Лера, — по всей видимости — нет…
Тыца сидел, отвернувшись к окну. Макс заметил, что по его щеке катится слеза.
— Простите. Это все из-за меня, — повторил он.
Тыца взял коннектор и стал нажимать на него.
— На, глянь, с чего все началось. Тебя тогда еще не было. Это трансляция из квартиры Ватутина…
Макс осторожно взял протянутый коннектор. И сразу узнал на экране знакомую ватутинскую квартиру. Верхний свет был выключен, и ту комнату, в которой он обнаружил труп, освещала только настольная лампа. Ватутин, Макс узнал его даже по спине, был явно испуган и очень спешил. Дрожащими руками он лихорадочно шарил по ящикам стола и книжным полкам. На пол валились папки, стопки бумаг… Наконец Ватутин схватил лист бумаги в канцелярской папке. Быстро пробежал его глазами — и тут со стола свалилось зеленое пластиковое яйцо, такое же, как и у Тыцы. Было видно, что по нему торопливо бегут цифры:
00:57
00:56
00:55…
— У тебя там тоже стояла камера? — Спросил Макс.
— Нет, это была его камера, — ответил Тыца, — но она передавала изображение на сервер, который стоял вне квартиры. Потому съемка и уцелела, а потом я сумел ее вытянуть.
— Так это ты вызвал полицию с анонимного номера?
— Не я… — покачал головой Тыца. — Есть кто-то еще, кто вызвал полицию. И этот «кто-то» еще вызвал вас и на проспект Солидарности.