Белладонна - Кот Звездочет

Вроде не использовала аппарацию, но мгновенно очутилась под одеялом. Капитан, оказывается, посетил ванну. Из одежды на нем было только обернутое вокруг бедер полотенце. У-у! Как не сойти с ума от разрывающих противоречий. Как говорят, и хочется, и колется.

— Кейа, пожалуйста, — взмолилась я.

Мордред и Моргана, получилось более чем двусмысленно, и Альберих точно неправильно меня понял. Он резким движением сдернул мешающее полотенце, а потом следом полетело вырванное из моих ослабевших рук одеяло. Тело и мозг предали меня сразу, волна горячего желания захлестнула с головой. Такого со мной прежде не случалось. Скорее всего потому, что у меня никогда не было столь опытного и страстного любовника. Я плавилась под ласками его рук, губ, языка.

— Донна, да? — хрипло спросил он, с тревогой заглядывая в мои шалые глаза.

Сердце сжалось от щемящей нежности к этому мужчине. Он же видит, в каком я состоянии, и всё равно спрашивает разрешения.

— Да, — прошептала, губы пересохли, пришлось их облизать. Кейа от увиденного застонал.

— Милая, что же ты со мной делаешь.

Первый безумный оргазм испытала почти сразу, как он проник в истекающее смазкой лоно. Дальше смутно помню происходящее. Я, кажется, превратилась в один оголенный нерв. Очнулась, когда за окном забрезжил рассвет. В теле чувствовалась нега, и чудилось, будто из меня вынули все косточки. Я была подобна желе. Знала бы, что так будет, раньше бы уступила. Глупости, не уступила бы, не смогла. Мне нужно было узнать Кейю получше, осознать, что симпатия давно переросла во влюбленность. Говорить о любви пока боюсь. Не знаю, каково это, никогда никого не любила. Медленно водила пальчиком по его груди, он крепко прижимал меня к себе.

— Кейа, я хочу …

— Сладенькая, я тоже хочу. Но, может, тебе нужно немного отдохнуть? — погладил меня по голове, приятно.

— Я кушать хочу! — неподдельно возмутилась.

Он что, решил, будто я дорвалась до секса и теперь не выпущу его неделю из постели. Хотя мысль довольно интересная.

— Прости, я не подумал. Сейчас приготовлю что-нибудь по-быстрому, а ты полежи, отдохни, совсем я тебя заездил, — нахально улыбнулся он.

Щелкнула его по носу, иначе совсем возгордится.

— Кто ещё кого заездил! Я пойду тогда помоюсь.

Начала приподниматься, но была наглым образом возвращена на место.

— Что?

— Хочу, чтобы ты пахла мной, — заявил Альберих, сильнее прижимая к себе.

— Мне что, теперь вообще не мыться? — рассмеялась, представив, как от меня будут шарахаться горожане.

Смеялась и не могла остановиться. Кейе пришлось поднимать меня на ноги, стоять ровно не получалось.

— Иди, хохотушка, иначе останешься голодной ещё пару часов, — сунул мне в руки своё полотенце: — Надень халат, он висит на двери.

Помылась не спеша, зря Кейа переживал. Я теперь пахну его шампунем и мылом. В халат можно было ещё двоих завернуть, иной одежды не было. Капитан приготовил пышный омлет, с зеленью и томатами, нарезал отварное мясо и сыр. Запивать еду мне предлагалось яблочным соком.

— Так что случилось с семейкой Томсон? — спросил капитан, когда я доела последний кусочек сыра.

— Я их убила. Осуждаешь? — Ответила с вызовом, прямо посмотрев в лицо мужчине.

— Да Архонт с тобой, Донна. С какой стати мне тебя осуждать. Знаю, ты защищалась. Спрашиваю, как ты их прикончила, не обнаружат ли твой стихийный след. Дендровиков у нас в стране мало. Ты пользовалась катализатором и Глазом Бога?

— Нет.

— Умница. Значит, можешь жить спокойно. Пусть магистрат хоть до крыши завалят доносами, никто не вправе тебя задерживать. Даже если толпа свидетелей будет утверждать, будто видели тебя над хладными трупами, доказать твою причастность не смогут.

— Спасибо, — губы задрожали, а глаза защипала соленая влага.

Боялась его осуждения. Боялась, вот сейчас сказка закончится, и отправлюсь я прямиком в тюрьму. Почему-то всегда думаю сразу о плохом, так просто меньше разочарований.

— Пойдем поспим пару часиков, а потом пойдем в храм и магистрат, — эти слова заставили вздрогнуть.

Неужели я права. Капитан в силу своего долга сдаст преступницу. Глупо так думать после всего случившегося между нами, но гадкие мысли не уходят.

— Зачем? — прошептала, слезы потекли по щекам.

— Донна, ты почему плачешь? Ты о чем вообще подумала? Сегодня мы с тобой поженимся, точка, — Кейа перетащил меня к себе на колени: — Прекращай разводить сырость. Ты же хочешь быть самой красивой невестой? Ну, вот и не плачь.

— К чему такая спешка? — заикаясь спросила я.

— Если тебе дать время на раздумья, ты напридумываешь глупостей и сбежишь.

— Да с чего ты взял…

— Сладенькая, я тебя хорошо знаю. Ты, наверное, хочешь пышного торжества, хочешь пригласить друзей. Это всё будет, но позже, после праздника устроим вечеринку. Согласна?

Оставалось только кивнуть. Глаза, после сытного перекуса и слез, сами собой закрывались, так мне было комфортно и спокойно в его объятиях. Альберих понес меня в спальню. Уснула я, ещё будучи у него на руках. Проснулась раньше Кейи. Хм, входит в привычку расслабляться в присутствии этого мужчины. Обычно у меня сон очень чуткий, а тут дрыхну, как сурок, чудо просто. Как же он красив! Не удержалась и провела легонько пальцем по его бровям, по спинке носа, по абрису губ, покраснела от воспоминаний о том, что эти губы творили со мной прошлой ночью.

— Ам, — еле успела отдёрнуть руку.

Гад! Он всё это время, оказывается, не спал.

— Не провоцируй меня, милая. Иначе не успеем сегодня в храм.

— Я не провоцирую. Я …

— Ну, скажи. Я хочу услышать, любимая, не стесняйся.

Зажмурилась и прошептала: — Я тебя хочу.

— Не слышу. Говори громче, Донна, — прошептал на ушко он, опалив горячи дыханием чувствительное местечко, и от предвкушения удовольствия у меня поджались пальчики на ногах.

— Кейа, пожалуйста…

До храма мы добрались только после полудня. Церемонию провел серьезный молодой жрец. Храм Барбатоса мне очень нравится, столько в нем воздуха и света. А когда при произнесении клятв от алтаря подул свежий прохладный ветерок и как живой обвил наши соединенные руки, случилось невероятное. Я испытала восторг, будто рядом появилась мама и погладила меня по голове так, как делала в детстве. На наших предплечьях появилась бирюзовая татуировка, рассмотреть её толком не удалось. Не знаю, насколько она большая. Рукав в храме задирать было неудобно. Несколько завитков спускались по тылу кисти и доходили до среднего пальца. Жрец обрадовался, по-видимому, редкому событию, он восторженно воскликнул:

— Поздравляю, дорогие мои, вас благословил сам Барбатос!

Вот это да! Спасибо, Боженька!

После был поход в магистратуру, брак необходимо подтвердить и бюрократическими методами. Благо у моего мужа, это так