Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

В парке, если по своей запущенности он мог претендовать на это звание, звенели ручьи, через которые Таллури просто перепрыгивала. А один раз запущенная дорожка вывела ее к речке, мягко шептавшей что-то позеленевшим валунам, меж которых лежал ее путь. Здесь был мостик — безыскусное, но милое деревянное сооружение, изогнувшееся над прозрачным, неспешным потоком.

Неудивительно, что тут было полно живности: в траве тут и там шуршали и перебегали через дорожку прямо под ногами Таллури мелкие зверьки, кто-то похрюкивал за ягодными кустами, с ветки на ветку, только что не задевая крыльями лица, свободно перелетали птицы. А одна из них, едва Таллури протянула руку, легко спорхнула вниз и, весело посвистывая, долго прыгала на своих тонюсеньких сухих лапках по ее открытой ладони.

Таллури так увлеклась, что вспомнила о цели своего прибытия только тогда, когда под ногами захрустел гравий: оказывается, она уже вошла во двор самой виллы.

И немудрено, что виллу она обнаружила, только уткнувшись в нее носом: если сам парк счастливо избег вмешательства рук садовника, то здание, казалось, было подвергнуто садовником самой неистовой обработке. Но только наоборот: садовник будто пересаживал зелень из леса в самые неожиданные места. Трава пучками росла тут и там из гравия, устилавшего двор, лианы и вьюны не только поднимались от земли вверх по стенам, но и свисали из всех окон и с крыши. Камни стеновой кладки были выточены таким образом, что сами являлись одновременно горшками для цветущих растений. Через атриум, в который с опаской вошла Таллури, тянулись толстые лианы, в бассейне атриума, явно чувствуя себя как в родном пруду, спокойно росли белые и желтые лилии, а в глубине серебристо мелькали спинки рыб.

В атриум вошли две девушки. Таллури подумала, что ее немедленно спросят, кто она и зачем пришла. Но девушек это явно не интересовало. Едва взглянув на Таллури и мимолетно улыбнувшись, они прошествовали куда-то, оживленно переговариваясь. Вслед за ними, в другом направлении, оглядываясь и отвечая на ходу кому-то, оставшемуся за спиной, проследовал молодой человек в одной набедренной повязке, зато с ведром рыбы. Затем из помещения справа вышла женщина с грудным ребенком на руках. Малыш выглядел недовольным и бессловесно рвался туда, откуда его только что вынесли, а женщина все повторяла:

— Мы сейчас вернемся, обязательно вернемся! Он тебя подождет!

Вслед за этим мягко открылась дверь из помещения слева. Таллури ждала, что кто-нибудь выглянет. Но как будто ничего не происходило. Внизу у пола она, наконец, заметила движение — через мгновение ее глаза распахнулись от изумления: из двери выполз младенец. Ходить он еще явно неумел. Ему вслед донесся женский голос, воркотавший, как горлица:

— Я знаю, куда ты отправился, Паккучи, мой сладкий дельфинчик. Ты все равно никуда от меня не денешься, — голос почти пел: — Возвращайся к маме, маленький негодник!

Маленький негодник припустил. Неуклюже, но деловито перебирая по полу всеми своими пухлыми конечностями, он целеустремленно продвигался к бассейну в центре атриума. На его мордашке отражалось предвкушение победы завоевателя новых земель. Не успела Таллури сообразить, что ей делать (впрочем, ее не оставляло чувство правомерности и безопасности происходящего), как малыш достиг цели и, не утруждая себя размышлениями, плюхнулся в воду, что называется, «на полном ходу». Таллури лишь ахнула. Она ринулась к краю бассейна и увидела, что ребенок грациозно и ловко перемещается под водой к противоположному краю, распугивая стайки рыб и отодвигая со своего подводного пути тугие стебли лилий. Достигнув противоположного края бассейна, Паккучи на мгновение всплыл, сделал едва приметный вдох и, блаженно улыбаясь, стал перемещаться в обратном направлении. За него явно можно было не опасаться.

Из глубины дома, со всех сторон доносились голоса, смех, восклицания. Таллури догадалась, что в такой коловерти ее ни за что не заметят. И решила обратиться к первому же, кто выйдет в атриум. Вышла девчушка лет семи в разноцветной хламиде и зеленом тюрбане.

— Послушай, милая, — обратилась к ней Таллури, — я хотела бы видеть господина Куэн-Ворка.

Девчушка на пару секунд задумалась, будто припоминая, кто это, о ком ее спросили. Затем показала на галерею, ведущую в противоположную от сада сторону:

— Он там.

— А не могла бы я попросить тебя сообщить ему обо мне или проводить к нему? Я впервые здесь и совершенно не знаю дома.

Девочка состроила удивленную и одновременно ироничную гримаску и громко крикнула в сторону галереи:

— Ворк! — и вприпрыжку убежала.

Как ни удивительно, на этот странный зов кто-то отозвался: в галерее послышались пружинистые шаги, и через мгновение действительно появился господин Куэн-Ворк. Он лучезарно улыбался.

— Это ты кричала?

— Простите, нет, но я звала, вернее, хотела вас видеть.

— А ты кто, чудесное создание?

Таллури собралась было поприветствовать его по всем правилам и представиться, но он не дал — поднял вверх правую руку, и его пальцы запорхали перед лицом Таллури, будто касаясь и нажимая поочередно на подвешенные в воздухе невидимые точки. Совершив эту секундную манипуляцию и словно выслушав нечто сокрытое, но важное, он заключил с видимым удовольствием:

— О, я чувствую, что ты могла бы участвовать в моей работе. Точно знаю — могла бы! И очень успешно. Как замечательно, что ты решила заглянуть к нам. Какая ты молодец!

— Э-э… Заглянуть? Собственно… Я — Таллури нид-Энгиус, новая ученица. Должна пройти у вас курс, — выпалила удивленная Таллури: разве ее не ждали?

— Новая ученица?.. Ах, ну конечно. Я запамятовал — столько народа! Только «должна» — это ерунда. Никогда не произноси этого слова! Можешь, хочешь, умеешь — вот что важно! А ты можешь и умеешь многое — помни это и этим руководствуйся. Иначе этот мир на тебя не настроится и твой энергетический коридор останется закрытым. Это понятно или нет? Никаких «должна», «смогу ли», «сомневаюсь»!

Таллури думала, что господин Куэн-Ворк скажет, когда соберется вся группа и когда он начнет занятие, чтобы объяснить новичкам то-то и то-то… В общем, все по порядку. Ничуть не бывало! Он запросто пригласил:

— Пойдем к дельфинам! Или хочешь для начала перекусить и устроиться? А может, ты хочешь поспать? Для тебя много спать очень важно! Ну, решай, как ты хочешь. Здесь где-то бродит Мирха, моя помощница, в зеленом тюрбане, она покажет. И сразу приходи.

Куда? Зачем? Таллури застыла в нерешительности. Потом вежливо справилась:

— Можно ли мне сначала пройти к океану?