Удар молнии - Даниэла Стил

— Правда?! — воскликнула Аннабел. На нее это явно произвело впечатление, и она забеспокоилась. — Тебе было больно?

Казалось, она сейчас заплачет, и Алекс поспешила поцеловать ее, чтобы успокоить.

— Немного, — ответила она, продолжая придумывать свою историю.

— А тебе налепили пластырь? — Алекс кивнула. — А можно посмотреть?

Дрожащими руками Алекс распахнула халат, открыв наглухо перебинтованное тело, и Кармен ахнула. Она поняла, что произошло нечто воистину ужасное, и посмотрела Алекс прямо в глаза.

— А сейчас тебе больно? — повторила Аннабел, пораженная размерами бинта.

— Немножко, — призналась Алекс, — поэтому нам надо быть осторожнее и не прыгать по маме, — Ты плакала?

Алекс кивнула и инстинктивно посмотрела на Кармен, чьи глаза были полны слез. Подойдя к своей хозяйке, она нежно дотронулась до ее руки, заставив Алекс расплакаться.

Аннабел убежала в комнату за куклой, а Кармен с упреком произнесла:

— Почему вы мне ничего не сказали, миссис Паркер? У вас все хорошо?

— Будет хорошо, — безжизненным голосом ответила Алекс.

Кармен поняла, что у нее что-то с грудью, но о том, что произошло, она могла только догадываться по тому, как ее хозяйка выглядела сбоку.

Аннабел вернулась из детской тяжело нагруженная — она несла в руках трех кукол и книгу. Ей надо было много чего рассказать про балет и про садик и показать картинку, которую она нарисовала для мамы, не говоря уже о том, с каким нетерпением она дожидалась Хэллоуина. В садике должен был быть парад, а Кэти Ловенстайн приглашала всех в гости. Она не знала, с какой из тысячи новостей начать, и Алекс подумала о том, как она могла прожить без своей дочки целых пять дней. Встреча с ней после вынужденной разлуки немедленно вернула ее обратно к жизни — теперь ей было за что бороться.

— Как вы себя чувствуете, миссис Паркер? — снова спросила ее Кармен. Алекс и Аннабел играли на большой кровати в спальне, и Кармен принесла хозяйке чашку чая и сандвич с курицей, заставив ее все это съесть. Алекс не была голодна, но, вспомнив слова Лиз о том, что нужно восстанавливать силы, через силу поела. Лиз уже звонила, чтобы узнать, как у нее дела, и была очень рада услышать более оживленный, чем раньше, голос Алекс. Аннабел невероятно подняла ей настроение; но потом, когда Алекс стало жарко и она сняла халат, она заметила, что девочка инстинктивно отшатнулась. Бинты пугали ее. Алекс незаметно накинула халат и напомнила себе о том, что ее дочь не должна слишком часто видеть повязку. В какой-то степени Сэм был прав. Она не должна была превращать это в их проблему, да у нее и не было такого намерения. Ей нужны были их любовь и поддержка, но ей не хотелось ни пугать их, ни заставлять себя жалеть. В чем-то Сэм был так же напуган, как Аннабел.

Ближе к вечеру Кармен пришла за Аннабел, чтобы помыть ее, но девочка захотела помыться вместе с мамой в ее мраморной ванной и с ее замечательными пузырями.

— Конечно, заинька, я тебе разрешаю взять мои пузыри.

Но свой большой пластырь я не могу снимать до следующей недели.

Когда в больнице она принимала душ, ее заматывали в большой кусок пластика.

— Давай-ка помойся без меня.

Аннабел согласилась, и Алекс посмотрела на часы. Было уже пять. Она думала, что Сэм сегодня пораньше вернется с работы. Впрочем, по пятницам, когда надо было закончить все дела, чтобы не оставлять ничего на выходные, ее муж всегда возвращался поздно.

Сэм действительно засиделся в офисе. Он отрабатывал все детали своей последней сделки, не в силах признаться себе, что домой ему идти не хочется.

— Все работаете? — спросила Дафна, как бы случайно заглядывая к нему в кабинет в четверть шестого. Эти выходные она собиралась провести в Вермонте вместе с английскими друзьями Саймона. Она столько слышала о том, как прекрасны тамошние парки в золотую осень, что ей самой хотелось на это посмотреть.

— Это очень красиво, — подтвердил Сэм, чувствуя, что ему очень бы хотелось уехать вместе с ней. Он взъерошил волосы рукой и угрюмо посмотрел на Дафну. Пора было идти домой, но он всячески оттягивал этот момент. Напряжение между ним и Алекс все росло, и даже Аннабел было не по силам его снять.

— А вы? Как вы будете развлекаться? — спросила Дафна, которой явно не хотелось уходить. Сэм был так печален и так одинок, как будто ему было некуда пойти и он собирался ночевать в своем кабинете.

— Я не думаю, что буду развлекаться. Моя жена только что вернулась из больницы. Скорее всего мы посидим дома.

— Я очень вам сочувствую, Сэм, — ласково сказала Дафна.

Их глаза снова встретились, и девушка улыбнулась.

— Спасибо, Дафна. Удачных выходных и до понедельника.

Дафна кивнула. Ей очень хотелось пересечь комнату и обнять Сэма, но он выглядел таким серьезным, что она просто не решилась. Вместо этого она посмотрела на него долгим взглядом, а потом послала воздушный поцелуй и вышла из комнаты. Если бы она могла провести выходные с ним, а не с Саймоном и его англичанами!

В половине шестого Сэм решил, что дальше тянуть нельзя. Надев пальто, он спустился вниз и прошел несколько кварталов пешком, прежде чем взять такси до дома. Дома он оказался еще до шести, и Алекс встретила его удивленным взглядом. Она играла с Аннабел и читала ей сказки. Кармен готовила обед; она настояла на том, чтобы остаться у них на выходные.

— Привет. Как дела? — Алекс пыталась вести себя с ним непринужденно, но Сэм чувствовал явную неловкость, и, когда он заговорил, голос его был совсем чужим.

— Хорошо. Извини, что я задержался, у меня был сумасшедший день.

— Ничего. Аннабел мне скучать не давала. Мы прекрасно провели время.

Они вместе пообедали на кухне, причем Аннабел говорила больше, чем ее родители, вместе взятые. К удивлению Алекс, девочка не чувствовала напряжения между мамой и папой. Она была так счастлива, что Алекс вернулась домой, что витала в облаках и не умолкала ни на минуту. Она была полна всяких забавных историй и шуток, новых песенок и каких-то невнятных историй про ее друзей. Обед получился вполне оживленным. Они уложили Аннабел, а Кармен прибрала на кухне. Но когда Алекс и Сэм вернулись в свою комнату, разговор сам собой иссяк, и они оба не знали, что сказать друг другу. Сэм выглядел усталым и рассеянным.

— У тебя на работе что-то не так? — спросила Алекс, не понимая, почему он так нервничает.

— Нет, все в порядке. — Но Сэм не мог задать ей такой же вопрос. Его жена всю неделю не появлялась на работе. Она могла говорить только о своей болезни.

Включив телевизор, Сэм уткнулся в. — экран, найдя в нем своего рода убежище, и вскоре задремал. Алекс молча наблюдала за ним. Возвращение из больницы совершенно измотало ее, но она была рада, что в конце концов оказалась дома. Она только не знала, что делать с Сэмом. Лиз во время их разговора по телефону снова утешила ее и посоветовала быть терпеливой. Она сказала, что ее муж тоже первое время сторонился ее, боясь ее болезни, и даже обижался на нее, но потом привык.