Маленькая Миледи 3 Серый Волк – зубами щёлк - Дмитрий Минаев

Рассказ юноши… Хотя какой он юноша, когда ему сто тридцать шесть лет, скоро исполнится сто тридцать семь. Но, как уже не раз говорила, для эллиен это не возраст – где-то двадцать с небольшим по человечьим меркам. Только ведь и Чак эльфом не был… Впрочем, обо всём по порядку.

Чаакрамендран оказался достаточно хитёр, чтобы при первом нашем знакомстве особо не завираясь и не утаивая, толком ничего не рассказать. Обширный горный массив, в котором он проживал вместе с родичами, действительно был далеко на юге, там, где сходились границы шармахама, империи и Степи. Судя по его словам, это действительно был рай земной между степью и пустыней, где меж гор притаились обширные долины, росли могучие деревья и звенели прохладные ручьи. Сама Западная река брала там своё начало, как и четыре её притока, стекавших с разных отрогов горного массива.

Были ли сородичи Чака, как и он сам, эллиенами, на это молодой человек… вернее, не совсем человек… нам ответить не мог. Потому что не знал.

Судите сами: в горах жило четыре клана, но лишь один из них в полной мере можно было бы отнести к эльфам, поскольку они не пожелали смешиваться с местным населением. По словам Чака выходило, что горцам (и эллиенам, и людям) пришлось сражаться бок о бок, чтобы отбиться от многочисленных захватчиков, которые раз за разом пытались их покорить, накатываясь на горный массив, как пенные буруны на высившиеся посреди морской стихии скалы.

Военные союзы укреплялись взаимными браками между предводителями родов, и ничего удивительного, если подобные отношения возникали между их рядовыми членами. Постепенно светловолосые и светлокожие эллиены смешались с местными жителями и стали от них неотличимы. Может быть, только более светлой кожей. Хотя для густого леса, где мало солнечного света, отсутствие загара неудивительно.

Лишь на северной, точнее северо-западной гряде ещё проживали светловолосые и преимущественно голубоглазые эльфы, которые, как истинные арийцы, остальных своих соседей за равных себе не считали. Кстати, в чём-то они были правы, ведь я уже рассказывала, что полукровки эльфами быть не могут, и сколько им дано прожить на свете – сплошная лотерея.

Тем не менее "неарийские" кланы научились выходить из положения, ведь их леса тоже делятся на "волшебные" и "обычные", поэтому дети, пока маленькие, растут в тайных убежищах у подножия гор, вдали от магии Леса. Пусть потенциальным эллиенам это скрадывает долгие детские годы, зато потом увеличивает шансы на выживание, ведь они становятся взрослее и не кажутся такими беспомощными. А чтобы получить тайные знания, впереди у них целая жизнь.

Вот и Чаакрамендран… Блин, получалось, что он ещё взрослее, чем по меркам наших эльфов. Хотя, кто его знает?

– Чак, у тебя были женщины… там, у себя?

Вы думали, это я спросила? Нет, это не удержался Эрвендилтоллион, когда Эйва вышла на кухню, чтобы заварить ещё клеа. Честно говоря, те же слова вертелись и у меня на языке. Чак покосился в сторону приоткрытой двери, за которой позвякивала посудой его любимая.

– Да, но наша связь не была законным браком,… – и он пустился в объяснения.

Мудрёно у них, однако, но, видимо, в этом есть глубокий смысл.

Эти горные кланы… язык не поворачивается назвать их эллиенскими… скорее уж эльфо-человеческими или человеко-эльфийскими… состояли как бы из двух частей: человеческой и эллиенской. У самого подножия гор селились те, кого можно было отнести к людям, а выше, ближе к горным вершинам – считавшиеся эльфами.

Кого было больше? Естественно – людей. Они же первыми и встречали удар врага. Расходный материал? Отчасти, ведь человеческая жизнь всё равно коротка. По эллиенским меркам – один миг.

Пятьдесят семь лет назад произошло очередное нападение. Роверская империя в который уже раз решила попробовать непокорных соседей на зуб. Сколько было брошено против горцев легионов, Чак точно не знал.

– Мы их убивали, а не считали! – что ж, весьма достойный ответ.

В этот раз имперцы навалились разом с нескольких сторон, но это им мало помогло. Как я поняла, городов у местных жителей не было, селений в нашем понимании – тоже. Отдельные хутора, или правильнее сказать – лесные сторожки, такие же, как у нас в Золотом лесу, но здесь дома были каменные, а у южан – деревянные. И вообще, Лес, в котором жил Чак, был не чета нашему. Как бы не был красив наш Золотой во все времена года, растительность в нём, как я упоминала, весьма скудная: деревья не слишком высокие, часто весьма кривенькие и корявенькие. На каменистой почве в высоту и ширину им особо не вымахать.

Другое дело – родной лес Чака. Его послушать – так настоящие джунгли: перевитые лианами исполины, огромные, необычайно красивые цветы, мириады разноцветных сверкающих и переливающихся насекомых и птиц, напоминавших наши земные райские. Так оно и было на самом деле. Подтверждаю.

В эту красоту и вломились имперцы. На свою голову, и не только. Как уже объясняла, крупных поселений у местных жителей не было, так что ожесточённо защищать им особо было нечего. Только храмы… Но они располагались чуть ли не на самых вершинах гор. До них нужно было добраться.

Короче, имперцы, ожесточённо прорубаясь сквозь заросли, понемногу продвигались вперёд. Дорог в Лесу не было, только звериные тропы. А на них и в мирное время стояли всякие западни и ловушки на крупную лесную живность. На человека они тоже годились, оставалось только взвести и зарядить.

Не успели роверцы, не то чтобы вступить в схватку, а просто заметить в лесной чаще хоть одного местного аборигена, как уже начали нести потери. Без всяких боевых столкновений. И это, не считая того, что Лес сам по себе таил опасность на каждом шагу, за каждым кустом и под каждым листом. Ядовитые змеи и насекомые, сочные спелые ягоды, которые убивают наповал, стоит их лишь надкусить, пыльца безобидных на вид цветов, которая, попав в лёгкие, начинает их разлагать. Да что там, во влажном климате обычные царапины и порезы, не заживая, начинают воспаляться и гноиться. А всякие вирусы и инфекции, к которым с самого рождения привычно местное население и абсолютно не адаптированы захватчики?

В тот раз имперцы потеряли несколько тысяч солдат, успев спилить и вывезти с полсотни стволов ценных деревьев. Ещё столько же им пришлось бросить, спешно унося ноги, потому что на стороне лесных жителей пообещал выступить Ирчихр-Наомин. Правителю шармахама было что терять! Не вступись он за соседей: в следующий раз дерево ценных пород пришлось бы втридорога покупать у роверцев, а были ведь ещё баснословно дорогие лекарства из разных трав и всяких ползучих и летучих гадов, которые просто не водились в других местах.