Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

— Ага, вижу, супостата!

— Молодец. Пятёрка! А теперь вруби мозг на пятую космическую, пожалуйста.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вышла и спровадила твоего соседа, так?

— Он не мой, — упрямо топнула я ногой.

— Ладно-ладно, — я точно знаю, что Бронштейн сейчас довольно улыбается. — Выгоню я не твоего Егорку, но имей в виду, дома тебя ждет допрос с пристрастием.

— Шевели булками, а то килька стухнет и мороженое растает, а это вообще-то чревато.

Для Акси это была как красная тряпка для быка. Подруга слишком сильно любила мороженое, особенно фисташковое.

— На связи. Я позвоню, когда он уедет.

Вот я и сидела в кустах, обняв колени руками и дожидаясь, пока подруга спасет меня от страшной участи лицезреть моего персонального мучителя.

Зачем он преследует меня? Неужели в городе вдруг все куклы закончились? Выбирай не хочу, что называется. А Егору приспичило превратить мою жизнь в Ад. Я бы тоже хотела сделать тоже самое и с его существованием, но вовремя поняла, что и без того вляпалась по самое не балуйся. Угодила в вязкую трясину, в болото под названием “уйди прочь - останься”.

Но от любой болезни можно излечиться. Осталось только понять, как именно.

Акси смогла избавиться от Егора только через двадцать минут. Я успела окончательно озвереть и никакого мороженного уже совсем не хотела. Что ж, Бронштейн больше достанется. Эта сладкоежка только рада будет.

В подъезд я практически вбежала, а дома меня действительно ждали разборки. Допрос за кухонным столом, в роли плохого полицейского – моя лучшая подруга. Пришлось разложить всё по полочкам. Потому что иначе, Аксинья не собиралась мне рассказывать, зачем вообще приезжал Сечин, что спрашивал и чего хотел. Да, мне нужны были подробности и не спрашивайте меня почему. Вот и пришлось нам с Бронштейн обмениваться информацией по бартеру. Я ей про наше рандеву на диване в квартире соседа. Она мне о том, что парень действительно искал меня и просил передать от него пламенный привет.

Мой же рассказ дался мне на удивление легко. Я бы хотела сказать, что после откровенного разговора с лучшей подругой с души каменная глыба свалилась, но нет. Мне было ещё страшнее.

— Ну ты даешь, Ляля! — злится Акси. — Такое от меня скрыла!

— Акси!

— Ну что, Акси? — покачала головой подруга. — Ладно, с тебя ещё два контейнера мороженого.

— А ты не лопнешь, деточка? — смеюсь.

— Неа, — она облизывает ложку. — Эта плата за устранение особо опасного субъекта и сокрытие важной информации.

Мы ещё немного поболтали, потом разошлись по своим комнатам. Бронштейн, как обычно выносить мозг своему Максу по телефону, а я спать.

Вернее, пытаться спать. Потому что сон – это вообще не про меня в последнее время. А уж после сегодняшнего, тем более. Мое бедное сердце до сих пор испуганно трепыхалось в грудной клетке, посылая по всему телу острые электрические импульсы.

Если вдруг он приедет снова? Нет, не надо! Акси ему натурально объяснила, что тут ловить нечего.

Всё, Ляля вне зоны доступа!

И нечего мне тут пороги обивать!

Глава 39 – Попалась, ведьма

Ляля

Оно и понятно, что за всю ночь я практически глаз не сомкнула. Морфей и в этот раз обошел меня стороной. А почему? Всему виной проклятый Егор Сечин, пропади он пропадом!

Мой мир едва начал принимать прежнее устойчивое положение, как он снова сбил меня с ног. Подкрался неслышно, будто из-за спины и толкнул со всей дури прямо в бескрайнюю бездну. Я не смогла удержаться. Полетела вниз.

Разбилась!

Задремать получилось лишь под самое утро, потому я не сразу услышала громкие звуки надоедливого будильника. Открывать глаза совсем не хотелось. Мне бы ещё пять минуточек…

— Ляля, вставай! — Акси выключает очередной звонок на моем телефоне. — У тебя уже пять будильников прозвенело.

— Ага, сейчас, — отвечаю, и противоположно своим словам, подкладываю ладошки под щеку.

Подруга садится на кровать рядом со мной.

— Ты что совсем не спала сегодня? — обеспокоенно спрашивает она.

— Часа два.

Зеваю и потягиваюсь, ещё больше укутываясь в одеяло. Можно я проведу так весь день? Ну, пожаааалуйстааа…

— С ума сошла, Зарецкая? — подруга встает, хлопая в ладоши. — Давай-ка живо поднимай свои бренные кости, а я пока тебе кофе сварю.

Кофе – это хорошо. Нет, просто прекрасно! Три вещи способны воскресить человека утром – ароматный свежесваренный капучино, контрастный душ и спорт.

Акси на кухню уходит не сразу, сначала она направляется к своему привычному дозорному пункту у окна, нагло вторгаясь во владения Мурки. Кошка недовольно мяукает, когда Бронштейн подхватывает её на руки.

— Твоего пока нет, — вынесла вердикт Аксинья.

Эй, какое пока? Сплюнь! Ещё чего мне не хватало для полного счастья.

— А твоего? — бурчу я, поглядывая на девушку одним глазом.

— И моего тоже, — изрекает она задумчиво и вздыхает, сама не осознавая как по-собственнически звучит эта фраза.

Вот дура влюбленная. Но доказывать что-то бесполезно. Акси, как и я, должна дойти до кондиции сама. Осознать. Принять. Смириться со своими истинными чувствами.

Так, стоп! Чё? Куда это меня понесло? Ой, ё!

Сон, как рукой сняло. Я даже в кровати подскочила, стараясь, тем не менее, незаметно заглянуть в окно, только вот от моей подруги этого всё равно не укрылось. Она принялась весело хохотать, словно моя ситуация и впрямь попадала под определение чего-то очень забавного.

Ага, очень смешно. Просто обхохочешься.

Меня, может, реально маньяк преследует. Потому что как иначе ещё назвать этого назойливого таракана, которого травишь, а он все равно лезет из всех щелей? Нормальные парни так себя не ведут. Он полный неадекват, серьезно вам говорю. С маниакальным желанием сначала оскорблять девушек при толпе своих прихвостней, а потом похищать их же для всяких непотребств. Самый натуральный инкуб!

— Типун тебе на язык, больная женщина.

— А что я? Лично у меня сложилось впечатление, что твой Егорушка так просто не сдастся.

Не сдастся…

Вон он аж к дому Акси притащился, так его припекло. Видимо, ему раньше девушки никогда не отказывали. Что ж, всё бывает в первый раз. С почином!

— Изыди! — и швыряю в Бронштейн подушку.

— Ах ты! — Акси подхватывает подушку и легонько бьет ею меня. — Коза!

Мы принимаемся щекотать друг