Ангел-истребитель - Донн Кортес

— Ладно, тупица, где же тебя искать? Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик…

Пора принимать решение.

— Будь ты проклят, Джек, — пробормотала Никки. — Стоит мне задержаться, он найдет передатчик и даст деру. Если я ворвусь туда одна…

Что тогда? Погибнет? Станет игрушкой в руках психопата?

— По крайней мере, не придется откладывать на похороны, — сказала Никки. — И потом, может, из-за меня мерзавца замучает изжога.

Вернувшись к машине, она забрала свой рюкзак. Машину бросила там, где та стояла, и устремилась в глубь пустыни, стараясь, чтобы от строений на участке Гурмана ее обязательно закрывал холм. Отойдя на сотню ярдов, она начала плавно поворачивать, низко пригнувшись и прячась за зарослями полыни.

Гурман едва сдерживал нетерпение.

Все прошло идеально. Курьер, доставивший коробку, был просто счастлив с ней расстаться; для выяснения личности получателя хватило простой визитной карточки. Он сразу направился домой, по дороге обдумывая рецепты. Быть может, если замариновать язык…

Приехав, он немедленно отнес посылку в мастерскую. Связанный по рукам и ногам Джинн-Икс оставался в соседней комнате, так что беспокоиться, похоже, было не о чем, — впрочем, это не основание для того, чтобы пренебрегать мерами безопасности.

Металлоискатель Гурмана был старой модели: диск размером с обеденную тарелку, прикрепленный к концу полутораметрового шеста. Поставив коробку на пол, Гурман провел над нею диском; к его изумлению, металлоискатель сразу на что-то среагировал.

Металлическая стружка в качестве уплотнителя? Или что-то более опасное?

Гурман тут же перенес коробку на верстак. Взрывчатки он не боялся: любой предмет, переправляемый по воздуху, давно прошел тщательную проверку на следы соответствующих химикатов. Тем не менее других вариантов оставалось немало.

Он скорее обрадовался, чем испугался. Он подготовил множество ловушек, затянул множество силков, — и никто из его жертв не подозревал подвоха до самой последней секунды. Гурман часто прикидывал, что произошло бы, окажись он на их месте; теперь ему представился случай проверить это на практике. Достаточно ли он умен, чтобы вырвать у посылки ее тайну, не погибнув при этом?

Он обдумал возможности. Нерушимость «Волчьих угодий» была для него очевидна; система защиты надежна, и власти едва ли могли взломать ее. Даже если аресту подвергся кто-то из членов Стаи, в их собственных интересах было не заикаться о существовании веб-сайта.

Значит, сюрприз преподнесен кем-то из членов Стаи. У Дорожного Патруля, насколько он мог судить, не было мотива готовить ему западню, — но, вполне вероятно, мотив был у кого-то еще. Если Джинн-Икс засек его попытки определить местонахождение «Волчьих угодий», тогда, возможно, металл в коробке свидетельствовал о намерении веб-мастера нанести упреждающий удар. Джинн-Икс вполне мог заключить с Дорожным Патрулем какую-нибудь сделку, чтобы вместе вывести его из игры.

Но Джинн-Икс не стал бы уничтожать голову, он забрал бы ее себе. Что означало…

Датчик системы слежения.

Гурман достал нож для картона и взрезал верхнюю часть упаковки.

Никки подошла к ангару с задней стороны. Там не было видно окон, но имелась дверь. Приблизившись, она почувствовала запах, имевший явную животную природу, но не слышала никаких звуков, которые сообщали бы о близости домашнего скота.

С пистолетом в руке, она осторожно покрутила дверную ручку. Заперто.

Подумав с секунду, двинулась вдоль стены строения. Дойдя до конца, заглянула за угол, осмотрела трейлер. В нем были окна, но те два из них, которые были видны, оказались зашторены.

В передней части ангара имелось сразу два входа: большие створки ворот по центру и рядом с ними — дверь обычного размера. Глубоко вздохнув, Никки осторожно двинулась к меньшей из двух, изо всех сил стараясь, чтобы Гравий не хрустел под подошвами.

Дверь оказалась незапертой.

Она толкнула ее, и та открылась.

Внутри коробки обнаружился пластиковый пакет, заклеенный полоской скотча. Гурман внимательно осмотрел его сверху, вслед за чем, не обнаружив подозрительных проволочек, вскрыл коробку с двух боковых сторон.

В пакете оказалась человеческая голова. Гурман осмотрел ее, не прикасаясь. Заглянул в остекленевшие глаза навыкате.

— Привет тебе, Следователь, — поздоровался Гурман.

Убедившись, что к внутренней стороне пакета ничего не прикреплено, он открыл его. Голова оставалась свежей, издавала разве что легкий запах меди. Он достал ее из пакета за волосы и выложил на расстеленный на столе полиэтилен. Подняв металлоискатель, он поводил им вокруг остатков коробки и самой головы; как он и подозревал, металлический предмет скрывался в голове.

Гурман заглянул голове в рот — ничего необычного. Но, перевернув ее и посветив фонариком-авторучкой в обрубок шеи, он обнаружил разрез в верхнем нёбе.

Сунув туда палец, Гурман натолкнулся не на мягкое сопротивление мозговой ткани, а на что-то твердое и угловатое.

Вытащив руку, он ненадолго задумался.

Внезапно к нему пришло превосходное решение. Широко улыбаясь своей смекалке, он поднял голову Следователя и направился в кухню.

— Чтоб меня трахнули сапожной щеткой, — едва слышно чертыхнулась Никки.

Внутренняя обстановка ангара напомнила ей один из тех придорожных зоосадов, где за пять долларов любому проезжему покажут клетку, доверху набитую сонными змеями, и престарелого, беззубого аллигатора. Под одной из стен ангара Никки увидела большой аквариум — на пять сотен галлонов, не меньше — с десятками осьминогов в нем. Дно аквариума устилали пустые банки и крышки от них. Никки всегда считала осьминогов серыми, слегка розоватыми тварями, но эти экземпляры пестрели разноцветными лентами: от глубокой синевы до яркой зелени с оранжевой искрой. Многие присосались к стеклу присосками, другие же пульсировали, качая через себя воду, — освобожденные от телесных оков легкие, тянущие за собою веревки кишок.

Из-за металлической сетки на Никки уставилось чье-то лицо. На какой-то тошнотворный миг ей почудилось, что в клетке сидит одетый в черное, обезображенный ребенок; затем ее сознание сделало поправку, и Никки разглядела шимпанзе. Обезьяна взирала на нее печальными карими глазами, сморщенные пальцы вцепились в ячейки сети.

И конечно, там стоял слон.

Он блаженно запихивал сено в рот, даже не взглянув на остолбеневшую Никки. Никакого намека на загон — только привязанный к одной из задних конечностей тонкий шнур, который на первый взгляд едва был способен удержать на месте псину приличных размеров.

Чтобы рассмотреть все это, в распоряжении Никки были считанные секунды; когда они истекли, два пуделя в большом загоне по соседству с шимпанзе принялись лаять.

Гурман включил лампы под потолком.

— Ты только взгляни, что мне прислали! — радостно предложил он, тряся отрубленную голову за волосы.

Джек моргал, пытаясь сфокусировать зрение.

— Нет уж, благодарю, — выдавил он. — Я уже позавтракал.

— О, но я вовсе тебя не угощаю. Ты будешь сю-шеф, поможешь приготовить нужные ингредиенты. — Гурман расположил голову в промежности Джека, и мертвые глаза, казалось, с неодобрением уставились на распростертое на столе тело.

Покопавшись в шкафчике, Гурман достал оттуда старый револьвер.

— Настоящий шестизарядник, — похвастал он, поднимая так, чтобы Джеку было видно. — Старье, но работает как часы. — Другой рукой он снял со стойки длинный, тонкий нож для нарезки филе.

Револьвер он приставил к виску Джека и лишь затем перерезал путы на его запястьях.

Попятившись, Гурман вернул нож на место, не сводя дула револьвера с распростертого на столе узника. Нельзя сказать, чтобы Джек был готов прыгнуть на своего похитителя: руки отказывались ему подчиняться.

— Садись, — сказал Гурман.

— Не могу, — ответил Джек. — Ты отбил мне руки, помнишь?

Похититель потянулся вперед, ухватил Джека за волосы и усадил силой. Джек попытался удержаться в таком положении, но руки не выдержали веса; стоило Гурману отпустить его скальп, как он рухнул обратно; завопив от боли, пронзившей его от запястий до плеч.

Гурман предпринял вторую попытку, одновременно дернув Джека на себя — так, что его зад проехал вперед, а ноги согнулись в коленях. Нагнувшись, Джек сумел удержать равновесие, но голова, скатившись, приземлилась между его широко разведенных ног. Она без выражения глядела на него, словно говоря: «Эге, да ты ведь тот самый парень, что отрубил меня!» Руки Джека повисли по бокам туловища — никчемные, ни на что не годные колбасы, фаршированные стонущими от боли мышцами.

— Так, — сказал Гурман, вновь отступая на шаг. — Мне кажется, в этом чудесном ларце спрятано сокровище. Давай-ка, достань его.