Одинокое сердце - Сьюзен Гейл

Если бы у них было время, ему, возможно, и удалось бы залатать прореху в их отношениях. Но время текло неумолимо, и ему не хотелось думать о том, что произойдет с ним, когда она уедет.

– Мне не очень легко дается такая штука, как нормальные отношения, – произнес наконец Майк.

Джесси молчала. Он чувствовал на себе ее взгляд. Казалось, тени, забившиеся в углы, насмехаются над ним. Ему захотелось убежать. Но Майк остался стоять на месте – он обязан попробовать. Он в долгу перед самим собой и, что важнее, перед ней.

– Мне никогда не доводилось работать над этим, – прокашлявшись, вновь заговорил он. – Всегда женщины сами приходили ко мне. Я вообще никогда не задумывался над этим, потому что меня не волновало, с кем я. Главное, чтобы они отвечали определенным требованиям.

– Это равноценно тому, чтобы назначать свидание кукле Барби, – глухим голосом произнесла Джесси.

Майк вглядывался в ее лицо, но оно было скрыто под покровом тени.

– Вот именно, – согласился он. – Взаимозаменяемые детали.

– Значит, я могу прислать сюда ассистента и ты даже не заметишь разницы?

Он улыбнулся:

– Ах, если бы это было правдой, но это не так, Джесси. Я знаю, что рядом со мной именно ты. Я знаю, какова ты на вкус и как ты пахнешь, я знаю, что ты чувствуешь. Ты неповторима.

Она наклонилась вперед, и ее лицо оказалось в луче света. Майк увидел темные круги под глазами и плотно сжатые губы. Джесси выглядела опустошенной, и он обругал себя за то, что осмелился причинить ей такие страдания.

– Это хорошо, потому что мой ассистент – молодой человек. – Она попыталась улыбнуться, но тщетно.

В груди, там, где возродились и вновь умерли его мечты, он ощутил ноющую боль.

– Джесси, – шагнув к ней, сказал Майк, – ты нужна мне. Она наклонила голову, и густые темные волосы скрыли от него ее лицо.

– И что из этого?

– Это значит, что мне даже думать страшно о том, что ты уедешь.

Она подняла на него глаза:

– Ты, Майк, так ничего и не понял. Я здесь, потому что у меня нет выбора. В тот момент, когда я впервые увидела тебя, для меня все уже было ясно. Не знаю, что повлияло на меня – твоя внешность или упорство, с которым ты прятался от всего мира. Не знаю. Но выясню. И когда мне станет ясно, что именно пробудило во мне любовь к тебе, я найду лекарство против нее и уберусь от тебя подальше.

Майк встал перед ней на колени и притянул ее к себе. Джесси приникла к нему с такой горячностью, будто они не виделись долгие годы.

– Не сегодня, – прошептал он. – Пожалуйста, Джесси, не сегодня.

– Не сегодня, – согласилась она.

Близился вечер, когда Джесси услышала стук в дверь. Вчера у нее состоялся разговор по телефону, поэтому сегодня последние два часа она старалась не выходить из дома. Каждый раз, когда мимо проходили Грейди или миссис Макгрегор, она притворялась, будто беседует по телефону с поставщиками или работает над эскизами. Кажется, они ничего не замечают, убеждала она себя, вытирая вспотевшие ладони о шорты. Просто ее грызет совесть, поэтому она вообразила, что все смотрят на нее с осуждением.

Она открыла дверь и увидела на террасе юношу. Он был одет в серые слаксы и голубую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Каштановые волосы были очень коротко подстрижены – видимо, так принято в военно-морском флоте. На его веснушчатом лице выделялась темная полоска над верхней губой – очевидно, это то, что должно называться усами. Симпатичный парнишка. Она знала, что ему девятнадцать, но выглядел он не старше шестнадцати. Он был явно испуган, словно пришел на свое первое свидание.

– Вы, наверное, Тим Эванс, – сказала она, протягивая руку.

– Да, мэм. – Он пожал ей руку и попытался улыбнуться. – Спасибо, что позвонили мне, миссис Лейтон. Я действительно благодарен вам за то, что вы дали мне возможность поговорить с командиром Кобурном.

Джесси провела его в гостиную и предложила сесть. Он примостился на краешке дивана и устремил на нее выжидательный взгляд.

– В общем, командир Кобурн, э-э... Майк не знает о вашем приезде.

Тим заметно смутился.

Джесси сделала глубокий вдох, села в кожаное кресло напротив дивана, потом вскочила и стала шагать взад-вперед по комнате.

Два дня назад, после того как Майк, впав в бешенство, обвинил ее в том, что она пользуется своей любовью, чтобы манипулировать им, Джесси уединилась в комнате и задумалась о том, что же ей делать дальше. Случайно ее взгляд упал на конверт от письма матери Тима. Узнав по адресу телефон, она позвонила Тиму, и они договорились, что он заедет на ранчо по дороге на судно. Вчера он позвонил и сообщил приблизительное время своего приезда. С той минуты ее раздирали сомнения, а не стоит ли отменить визит Тима, пока еще есть время, хотя она знала, что поступает правильно. В конце концов она все пустила на самотек. Она должна была это сделать – ради Майка.

– Командир не хочет меня видеть, не так ли? – спросил Тим. – Да.

Джесси остановилась и улыбнулась юноше. Нельзя допускать, чтобы он в свои девятнадцать лет отравлял себе жизнь чужими проблемами. Ему следует думать о девушках, о карьере и о вечеринках в пятницу вечером.

– Я надеялся, что он изменил свое мнение. – Тим встал. – Теперь я вижу, что все по-прежнему. – Он сглотнул, его кадык метнулся вниз и вверх по худой шее. – После того, что он сказал мне в госпитале... – Голос Тима дрогнул, он заморгал. – Я просто хотел сказать ему, что действительно очень сожалею о случившемся.

Джесси всей душой сочувствовала юноше. Она взяла его за руку, усадила на диван и села рядом. Наклонившись вперед, он уперся локтями в колени.

– Если бы только вы, мэм, видели его на авианосце, – с жаром воскликнул он, поворачиваясь к Джесси. Его карие глаза наполнились слезами.

– Зовите меня Джесси, – предложила она и обняла его за плечи.

– Он был замечательным офицером. У него всегда хватало времени поговорить со своими подчиненными. Все уважали его. – Тим тыльной стороной ладони вытер глаза. – Я хотел стать таким, как он. И я виноват в том, что он больше не может летать.

Тим плакал совершенно искренне. Джесси крепче прижала его к себе и почувствовала, как содрогается от рыданий его тощее тело. Ее сердце обливалось кровью.

– Он сказал, что жалеет о том, что я не умер, – уткнувшись ей в плечо, проговорил Тим. – Да я бы умер, если бы смог. И если бы это что-либо изменило. Командир должен летать. Кто я такой? Любой способен работать на ферме. А для того, чтобы летать, нужно быть особенным.

– Не смей говорить так. – Джесси схватила его за плечи и встряхнула. Как ни странно, это потребовало от нее усилий – хоть и тощий, Тим был выше ее на восемь дюймов и тяжелее фунтов на тридцать. – Не смей. Твоя жизнь не менее ценна, чем жизнь Майка. Чем жизнь любого другого человека. Ты не имеешь права сдаваться. Ты слышишь меня?