Когда гремели пушки - Сергей Бирюзов

Всесторонне учитывая сложившуюся обстановку, Ставка планировала на лето 1943 года ряд новых сокрушительных ударов прежде всего по наиболее крупным группировкам гитлеровских войск на орловском и белгородско-харьковском направлениях. Наше Верховное Главнокомандование уже располагало достаточно проверенными данными о том, что именно там противник намеревается сам осуществить крупное наступление. На основе этих данных было принято решение: измотать его в оборонительном сражении, а затем ввести в действие стратегические резервы и перейти в контрнаступление. [Схема 5]

- В этих условиях, - сказал в заключение А. М. Василевский, - войска Южного фронта должны приложить максимум усилий, чтобы побольше сковать вражеских дивизий на Миусе.

Прогнозы и планы Ставки, с которыми мы тогда познакомились, очень скоро стали воплощаться в реальную действительность.

5 июля 1943 года враг предпринял наступление под Курском. Войска Центрального и Воронежского фронтов, занимавшие там оборону, нанесли огромный урон его ударным группировкам и 12 июля сами перешли в контрнаступление.

Тут, как говорят, "приспел и наш черед". Начало наступления войск Южного фронта было спланировано на 16 июля. Мы заранее разработали несколько вариантов фронтовой операции.

У нас, по существу, не было численного превосходства над противником. А ведь он занимал исключительно сильные позиции. Вражеская оборона на реке Миус начала создаваться еще в октябре 1941 года, когда 1-я немецкая танковая армия под командованием генерала Клейста вынуждена была остановиться здесь для перегруппировки и пополнения своих потрепанных частей. После неудавшегося в ноябре того же года наступления противника на Ростов его оборонительные сооружения на этом рубеже подверглись дальнейшему совершенствованию. Но особенно интенсивные инженерные работы. развернулись на Миусе после поражения немцев под Сталинградом.

Миусский оборонительный рубеж, или "Миусфронт", как его называли немцы, состоял из трех полос. Первая (главная) полоса обороны, глубиной до 11 километров, проходила непосредственно по западному берегу реки Миус. По всему переднему краю здесь тянулась сплошная линия траншей с вынесенными вперед ячейками для стрелков и пулеметными площадками. В ряде мест за первой траншеей, на удалении 200 - 400 метров, была отрыта вторая, а кое-где имелись и третьи траншеи.

Как по переднему краю, так и в глубине обороны было построено много дзотов и дотов с железобетонными колпаками. Подступы к главной полосе обороны прикрывались проволочными заграждениями в два-три, местами даже в десять рядов, а также противопехотными и противотанковыми минными полями. Глубина минных полей доходила до 200 метров, а плотность - до 1800, мин на километр фронта.

Вторая полоса обороны была подготовлена по линии Красный Кут, Мануйлово, река Крынка и далее по реке Мокрый Еланчик до Таганрогского залива. Между первой и второй полосами имелась промежуточная оборонительная позиция, состоявшая из системы опорных пунктов. На подступах к каждому из таких пунктов, если отсутствовали естественные препятствия, создавались противотанковые рвы, эскарпы и другие инженерные заграждения. Между промежуточной позицией и второй полосой обороны были оборудованы отсечные позиции. Третья полоса проходила восточнее города Сталине и далее на юг по реке Кальмиус, на удалении 40 - 50 километров от западного берега Миуса.

16 июля 1943 года стоял жаркий, совершенно безветренный день. К назначенному сроку командующий и я прибыли на наблюдательный пункт.

Все приготовления к наступлению были закончены. Возвращались с боевого задания последние эшелоны ночных бомбардировщиков. Почти тотчас же началась артиллерийская подготовка. Передний край обороны противника окутали черные тучи дыма и пыли. А у нас над головами уже гудели наши пикирующие бомбардировщики и штурмовики. Они устремились туда же!

Немецкое командование, конечно, знало о подготовке войск Южного фронта к наступлению, однако определить точно место, время и направление нашего удара враг не сумел. Больше того, гитлеровцы все еще тешили себя надеждой, что мы, пожалуй, даже не рискнем предпринять прорыв на реке Миус. Они были уверены, что никакая артиллерия не сможет разрушить их укреплений. Развитая система траншей и хорошо оборудованные прочные убежища должны были, по их мнению, надежно укрыть немецкую пехоту от снарядов и авиабомб.

Нам действительно пришлось нелегко. Несмотря на героизм войск, наступление развивалось очень медленно. Наиболее сильное сопротивление оказывали опорные пункты противника, расположенные западнее Дмитриевки и в районе Мариновки. Здесь остались не пораженными артиллерией прочные железобетонные укрепления, и наступавшие части несли большие потери.

Во второй половине дня, несколько оправившись от потрясения, немецкие войска на некоторых направлениях стали предпринимать контратаки. Из ближайшего тыла к ним подходили танковые резервы. Ожили многие из разрушенных огневых точек. Однако на направлении главного удара - в районе Ясиновского и Алексеевки - нам удалось прорвать первую линию вражеских траншей.

Чтобы задержать дальнейшее продвижение наших войск, немецкое командование перебросило к месту прорыва 16i-JO моторизованную дивизию, готовившуюся к отправке под Курск, и с ходу ввело ее в бой. С юга сюда же торопились на автомашинах подразделения 111-й и 336-й пехотных дивизий, с севера - 32-я дивизия и унтер-офицерская школа 6-й армии. А 19 июля наша разведка установила, что возвращена с пути следования на харьковское направление 23-я танковая дивизия.

- Это уже половина победы, - констатировал Александр Михайлович.

Его оптимизм передавался и нам. Но в то же время мы чувствовали, что наши 5-я ударная и 28-я армии начинают выдыхаться. Для развития наступления решено было ввести второй эшелон фронта - 2-ю гвардейскую армию.

Красиво выдвигалась она вперед, под прикрытием самолетов с воздуха и зенитчиков - с земли. Однако в дальнейшем действия ее оказались недостаточно энергичными, и решительного перелома, в ходе нашего наступления не произошло.

Еще в то время, когда 2-я гвардейская армия подходила к фронту, в полосе действий 5-й ударной армии противник ввел в бой переброшенные с белгородского направления эсэсовские дивизии "Тотенкопф", "Райх" и 3-ю танковую. Одновременно с этим немецкая бомбардировочная авиация обрушила на боевые порядки этой армии, а также и на 2-ю гвардейскую мощные бомбовые удары. Бомбардировщики действовали поэшелонно. В каждом эшелоне насчитывалось до 100 - 120 самолетов Ю-87. Временами над полем боя появлялись и Хе-111.