Город чудовищ - Ян Киров

— Я сразу понял, что с вами что-то не так, — признался Данте — Вид у вас был посмышлёней, чем у остальных бездельников. Хотя это было и не так уж сложно.

Девушка скосила разноцветные глаза.

— У вас в двери три дырки от пуль, — сообщила она.

— И что вас так смущает? — осведомился Данте — Или, по-вашему, их должно быть пять?

— Откуда они взялись? — Петра посмотрела ему прямо в глаза — Кто-то пытался вас убить?

— Вы только что сказали, что работаете в газете «Вестник», — задумчиво протянул Данте — Я хотел бы кое-что уточнить. Это интервью? Вы берете у меня интервью?

— Нет, я просто хочу задать вам пару вопросов, — ответила девушка — Это для моей новой статьи. Она будет посвящена душеловам.

— Я оскорблен до глубины души, — обиделся Данте — Отчего же сразу «нет»? Я что недостаточно значим для того, чтобы брать у меня интервью?

— Хорошо, это интервью, — сдалась Петра — У вас есть какие-нибудь комментарии по поводу дочери городского советника? Точней сказать, об её участии в общине душеловов.

— О, священное пламя, — обрадовался Данте — Ну, конечно же, у меня есть комментарий!

Петра быстро достала блокнот с карандашом и приготовилась записывать.

— Итак, каков ваш комментарий по поводу Валерии? — полюбопытствовала она.

— Без комментариев, — коротко ответил Данте.

— Тогда у меня есть вопрос не для печати, — девушка покрутила в пальцах ручку — А что вы всё-таки сделали с Мастером?

— А разве с Мастером что-то произошло? — удивился Данте — Я впервые об этом слышу.

— После встречи с вами, он боится спать, — поведала ему Петра — А когда он всё-таки засыпает, то мучается от жутких кошмаров. Мастер кричит на весь дом «Дея! Дея! Дея!». Его община потихоньку развалилась.

— Какие неприятные новости, — заинтересовался Данте — Очень жалко. Мастер мне понравился. Необыкновенно милый молодой человек. Но почему вы спрашиваете о его ночных кошмарах у меня? Меня зовут не Дея.

— Мы можем поговорить внутри? — нетерпеливо поинтересовалась девушка — На улице довольно холодно.

Данте отошёл в сторону, пропуская Петру внутрь.

— Некоторые люди утверждают, что дом — это отражение внутреннего мира человека, — сказала девушка, осматривая пыльное и тёмное помещение храма.

— Люди постоянно говорят какие-то глупости, — небрежно отмахнулся Данте.

— Почему вы живете в подобном месте? — Петра повернулась к Данте.

— Для того чтобы жить в городе нужно иметь медальон гражданина, — объяснил Данте — А я — чужак.

— Но почему именно Дом огня? — не унималась Петра — В Доках полно других мест. Более подходящих для проживания.

— Эх, видимо придётся мне рассказать вам правду, — тяжело вздохнул Данте — Я живу здесь только из-за соседей.

— Но здесь нет никаких соседей! — поразилась девушка — Это же заброшенный квартал. Большинство людей стараются держаться от него подальше.

— Вы верно говорите, — согласился Данте — Именно поэтому я здесь и живу.

— Вы избегаете человеческого общества? — задала вопрос Петра — Вам нравиться одиночество?

— А вы уверены, что ваша жизнь лучше? — отпарировал Данте.

Над головой девушки сгустилась темнота.

— Мне она не нравится, — прошептала тьма — Слишком назойливая. Будто муха.

— Замолчи, Эфи! — негромко пробормотал Данте — И не ревнуй меня к нашей гостье.

— Простите, вы, кажется, что-то сказали? — переспросила Петра.

— Я извинился за беспорядок, — пояснил Данте — Я как раз собирался тут прибраться.

— Я не вижу беспорядка, — созналась девушка — Я вообще ничего не вижу. Здесь так темно, что хоть глаз выколи. Скажите, пожалуйста, где тут включается освещение?

— В ящике, — подсказал Данте — Возле двери.

— Что? — не поверила своим ушам Петра.

— В ящике. Возле двери, — громко и чётко, словно для глухого, повторил Данте.

— Вы храните выключатель в ящике? — девушка охнула, наткнувшись в темноте на лавку.

— У меня здесь нет освещения, — внёс ясность Данте — Вместо этого у меня есть спички и свечи. В ящике. Возле двери.

— Как вы живете здесь без света? — поразилась Петра.

— Некоторые вещи можно разглядеть лишь в темноте, — откликнулся Данте.

— Это какие же, например? — девушка нашарила в темноте ящик и вытащила из него свечку.

— Например, суть человека, — охотно пояснил Данте — Я отчётливо вижу вашу суть. Вы не религиозны, честолюбивы и решительны.

— С чего вы это взяли? — Петра чиркнула спичкой и зажгла свечу.

— Религиозная девушка знала бы, что в Доме огня запрещено любое освещение, кроме свечей, — пустился в объяснения Данте — Честолюбие заставило вас приехать в самый неспокойный район города. В наших краях с одинокой девушкой может приключиться много плохих вещей. Вы это понимали. Но всё равно приехали. Это говорит об решительности. Или о глупости. Но я пытаюсь видеть в людях лучшее. Так, что давайте остановимся на решительности.

— Я навела о вас кое-какие справки, — созналась девушка — Вы — настоящая городская легенда. Страшная городская легенда, если быть честной. Чего только о вас рассказывают! А это правда, что вы убили больше сотни человек?

— У меня что на спине висит табличка с надписью «Идиот»? — полюбопытствовал Данте.

— На днях я видела вас возле лечебницы для душевнобольных, — рассказала Петра — Кстати, в тот день вы очень плохо выглядели. Я шла за вами до самого Злодейского моста.

— Моя неотразимость — это тяжкий груз, — заключил Данте — Женщины постоянно преследуют меня.

— Я расспросила лекарей. И узнала, что вы каждую неделю навещаете одного и того же пациента, — продолжила девушка — И я никак не могу этого понять. О чём могут беседовать человек, который умеете лишь читать и писать, с величайшим умом нашей эпохи?

— Вы несправедливы, — возразил Данте — Профессор умеет не только читать и писать.

— А знаете, моим читателям это понравиться, — воскликнула Петра — Человек, который живет в трущобах и общается с аристократами, гениями, бродягами. Вы ведь не станете отрицать, что тот бродяга, который напал на нас с Валерией — ваш знакомый?

— Я люблю помогать разным отбросам общества, — сказал Данте — Всяким там бродягам и мерзавцам. В общем, всем тем, кому повезло меньше, чем нам с вами. Это богоугодное дело.

— А по вам и не скажешь, что вы — религиозный человек, — девушка попыталась разглядеть в темноте лицо собеседника.

— Ну ещё бы мне не быть религиозным, — возмутился Данте — Посмотрите вокруг. Я же живу в чёртовом храме