Любовница лилий - Ярослава Лазарева

– Добрый день, – поздоровалась она и глянула на Виктора вопросительно.

– Зина, а может, и правда шампанского! – весело предложил Есенин. – Чудесная компания подбирается! А новый гость расскажет нам об Ордене. Это очень интересно. Галочка, тебе особенно!

Виктор вздрогнул. Говорить с Бениславской было выше его сил. Ему становилось все хуже в компании именитых мертвецов. И он хотел вернуться в реальность. Пусть это даже и был подвал под квартирой Соланж. И место его последнего упокоения.

– Не могу больше! – с тоской пробормотал он и закрыл лицо руками.

– Придется остаться здесь, – прозвучал в его мозгу голос Соланж. – Ты уже перешел черту, и никто тебя обратно не выведет. Конечно, с поэтами ты не задержишься. Отправишься в другой слой, сорок дней мытарить по земле…

– Нет! – закричал Виктор.

Он открыл глаза и увидел изумленные лица Есенина и Маяковского, сидевших напротив него. Они смотрели куда-то за его спину.

Виктор обернулся. Деревенский пейзаж начал будто обрушиваться, появилась темнота, которая затянула Виктора в глубь пропасти против его воли. Он начал падать в бездну и кричать от ужаса. Но вот из тьмы протянулись к нему две раскрытые ладони. Они задержали движение. Он вцепился в них, как утопающий хватается за соломинку. Белый туман охватил его со всех сторон, он сгустился и потащил обмякшее тело Виктора наверх. Он оказался в светящемся пространстве. Туман отодвинулся и приобрел очертания ангела. И это была мать Виктора. Ее голубые глаза сияли.

– Мама! – сказал Виктор. – Ты вытащила меня из этого ада! Ты спасла меня!

Он, забыв, что это всего лишь призрак, обнял субстанцию. И вдруг ощутил, как она обретает плоть. И вот уже его мать стоит перед ним. Она выглядела так, словно ожила. Виктор, замирая от нежности и волнения, всматривался в знакомые черты.

– Мы должны попрощаться, – сказала Людмила и мягко улыбнулась. – Ты знаешь, что я своевольно задержалась в том слое, в котором мне не положено находиться. Но я не могла оставить этого несчастного Николая. Его так жутко мучают прилипалы.

– Заслужил! – сухо сказал Виктор.

– Но я давно его простила, – ответила она. – Но не только из-за него я оставалась… Тревога за тебя снедала. Опасную жизнь ты ведешь… И судьба Евы не давала мне покоя. Я свела вас вместе, и сейчас будет легче уйти на другой план. Настал момент, когда я пригодилась. Я позволила проводнику обнаружить меня, согласилась последовать за ним, но взамен попросила помочь спасти тебя и вывести из мира мертвых.

– Мама… – прошептал Виктор. – Ты хочешь исчезнуть из моей жизни?

– Я не могу больше здесь оставаться, я дала слово, и портал уже открыт, – тихо произнесла Людмила. – Но моя любовь никуда не исчезла. И мы встретимся, когда придет твой срок. Я буду ждать тебя. Но это произойдет еще не скоро! До свидания, сынок!

Он крепко прижал мать, слезы обожгли глаза. Но уже через секунду Виктор обнимал пустоту.

«Первое Небо…

Это Страна Лета: для Духовный людей…

Студент и философ имеют здесь мгновенный доступ во все библиотеки мира. Художник имеет бесконечную радость от постоянно меняющихся сочетаний цветов. Он вскоре узнает, что его мысль смешивает и создает эти цвета по своему желанию. Его создания сверкают и искрятся жизнью, невозможной для того, кто работает с тусклыми красками Земли…

В Физическом Мире звук умирает и гаснет в следующий момент после своего рождения. В Первом Небе эти отголоски, конечно, куда более прекрасны и более постоянны, поэтому там музыкант слышит звуки более нежные, чем он мог когда-либо слышать в своей земной жизни.

Ощущения поэта сродни тому, что испытывает музыкант, ибо поэзия – это выражение самых сокровенных чувств души в словах, упорядоченных в соответствии с теми же законами гармонии и ритма, которые управляют излиянием духа в музыке. Вдобавок поэт находит чудесное вдохновение в картинах и красках, являющихся основной характерной особенностью Мира Желаний. Из них он почерпнет материал для использования в своей последующей инкарнации. Аналогичным образом и писатель собирает здесь материал и приобретает способности…»

Виктор очнулся от острой боли в ладонях. Он раскрыл глаза и увидел улыбающуюся Соланж. Она стояла над ним, раскинув руки в разные стороны ладонями вверх, и словно держала зависший ковер из лилий.

– Я исполнила твое последнее желание, – сказала она. – Ты доволен?

Виктор собрал волю в кулак. Слова матери о том, что его срок еще не скоро, придали уверенности.

– Отпусти меня! – с угрозой проговорил он. – Ты же не хочешь погружаться все больше в смерть? Насколько я понял, ты в постоянной борьбе, но розы жизни еще не до конца увяли и засохли. Не сдавайся, Соланж! Ты же сильная!

Высшая дернулась, словно он ударил ее в самое больное место. На ее голове возник венок из белых роз, глаза приобрели более осмысленное выражение.

– Что ты, живой, знаешь об этом? – с тоской произнесла она. – Я уже не человек, я всего лишь площадка для вечной бойни тьмы и света. Можно ли долго выносить это?

Соланж замерла, закрыв глаза, и будто погрузилась внутрь себя.

Виктор воспользовался паузой и изо всех сил попытался восстановить энергетическую связь с двойником. И он увидел его через пространство, псевдо-Виктор сидел на краю кровати, склонившись к девушке. Она была бледна, лежала на спине, закрыв глаза, губы отдавали в синеву. И это была Лиза.

– Нет, – с мукой в голосе пробормотал Виктор и убрал эту картинку из памяти.

В отчаянии он мысленно позвал Еву. И девочка будто откликнулась, он реально увидел ее внутренним зрением, она остро глянула ему прямо в зрачки синими пронзительными глазами…

Дальше события разворачивались стремительно. Соланж очнулась, ее ноздри раздулись, глаза засверкали.

– Умри! – выкрикнула она, взмахнула руками, и сонмы одуряюще пахнущих лилий посыпались сверху.

От их густого запаха прервалось дыхание, начало тошнить, голова закружилась, разум помутился. Но вдруг белый цвет лепестков заменился на синий. Цветы замерли в воздухе, перестали благоухать и мгновенно превратились в стеклянные поделки. Они со стуком падали на пол, разлетаясь на тысячи осколков. Соланж вскрикнула и отскочила к двери. Створки в этот момент распахнулись, ворвались двое. За ними шел Идрис. Он моментально освободил Виктора и помог выйти из подвала. Но тот остановился за раскрытой дверью и начал наблюдать за происходящим.

Один из помощников тут же облил Соланж из канистры бензином.

– Смерть нельзя уничтожить! – с вызовом крикнула она.

Второй вынул из-за пазухи круглое зеркало, затем бросил зажженную спичку к ее ногам. Вспыхнул огонь. Тело девушки начало корчиться. Очертания горящих роз сменились на выступающий череп с пустыми глазницами и передергивающийся скелет. Но тут помощник, который держал зеркало, вдруг вскрикнул и пошатнулся, словно его ударили. Зеркальная гладь треснула, осколки разлетелись в разные стороны, словно кто-то или что-то вытолкнуло их изнутри. Помощник отбросил пустую оправу в угол. Виктор с непониманием наблюдал за ним. Затем перевел взгляд на Идриса. Тот явно помрачнел и, сдвинув брови, смотрел на поблескивающие на полу осколки.

– Вы покончили с ней? – спросил Виктор, начиная приходить в себя.

– Сожгли, – пробормотал Идрис.

– Надеюсь, мы избавились от Соланж навсегда! – продолжил Виктор.

– Мы уже закатывали ее в бетон и потом хоронили в склепе, – сообщил Идрис. – И это было решение Совета на самом высшем уровне. Но Соланж выбралась из могилы. Мы потом обследовали склеп, бетон превратился в песок. И она вышла на свет божий невредимая. На Совете было решено сжечь ее. Твое похищение явилось последней каплей.

Помощники собрали пепел с пола в специальную банку и плотно завинтили крышку.

– Вечный покой… – прошептал Виктор, но ощутил боль сожаления.

Соланж была необычным существом, и его многое с ней связывало. Но он отогнал ненужные эмоции. И почувствовал облегчение.

– Долго же вы меня искали! – заметил он, глядя на Идриса.

– Почему? – удивился высший. – Прошло всего с полчаса, как двойник показал на карте твое местонахождение. Но в квартире никого не было. Мы обшарили все углы, простучали полы. Я пытался обнаружить тебя энергетическим радаром, но твое поле будто бы отсутствовало, словно ты уже находился в мире мертвых.

«Именно там я и был! – подумал Виктор. – Но высшему это знать необязательно».

– И вдруг появилось синее свечение откуда-то из угла гостиной, – продолжил Идрис. – Мы сразу кинулись туда. Обнаружилась потайная дверь, ведущая в подвал. Синий луч словно вел нас. Именно он показал, где ты находишься. И мы, слава создателю, успели вовремя. Но что это было? Ты можешь объяснить?