Два цвета неба - Нина Лукинова

— С одним условием— это останется между нами. — взволнованно сказала она.

— Разумеется, — заверяю я, чувствуя, что рыбка попалась на крючок. Не думаю, что мой рассказ будет иметь такое большое значение, как ее, но нужно сохранять поддержание интриги, не показывая козырного туза до последнего хода. В конце концов, я писательница, завлекание читателя моя прямая работа. Была когда-то…

Отогнав из головы непрошеные мысли, переключаюсь на сидящую рядом девушку, отчего-то до смерти испуганную. — Лара, можешь мне верить. Надеюсь, что и я могу сказать то же самое о тебе, — ловлю ее испуганный затравленный взгляд, но не отвожу глаз. — А теперь расскажи об этом месте. Что происходит здесь? Я хочу знать все.

— Что тебе это даст, Налана Лукко? Правда, слишком тяжела, чтобы в нее верить. Особенно, таким, как ты. Если не возражаешь, начну рассказ с легенд нашего мира, с древних сказаний, чудом сохранившихся до наших дней. Не знаю, как по-другому ответить на твои возможные вопросы, но если ты.… Не важно.… На дворе ночь, никто не будет мешать, так что приготовься слушать, это займет какое-то время.

— Я люблю истории, — говорю с дружелюбной улыбкой.

— Не знаю, как описать эту… — хмыкает она. — Скажешь, когда услышишь до конца. Знаешь, как называется этот мир?

— Севар? — отвечаю, стараясь придать голосу безразличия. — Знаю, что здесь была Война.

— Война не то слово, которое под это подходит, — резко отвечает Лара, грустно улыбнувшись. — Случился Апокалипсис, а все это было очень давно… — приготовившись слушать, подтягиваюсь ближе к ней, и Лара монотонно начинает.

4

—Свое имя ты сказала во сне, в полубреду произнесла некое подобие звуков. Однако я сразу поняла, кто ты такая, — она взяла длинную паузу, засмотревшись на бриллианты повисших звезд в черном мареве, но быстро продолжила.

— Около тысячи лет назад была Война, страшнее которой не видел свет. Алый гриб пламени всполыхнул на горизонте яркой вспышкой, разнося за собой убивающую ударную волну такой силы, что города превратились в пыль, древние леса всколыхнули зажженной свечкой, а небеса покраснели от пролитой крови. Люди умирали мгновенно, волна срывала кожу, разносила кровь по ветру, выдергивая внутренности из скелетов, превращенных в пепел. Жизнь погибла в Севаре, реки перестали бить ключом, деревья исчезли с лица земли, превратившись в труху… Жизнь остановилась, взрыв уничтожил все, оставив безжизненную пустыню на месте цветущего оазиса.

Когда-то давно, Севар был полон жизни, полон чудес и волшебства. Это был идеальный мир, которым правили мудрые справедливые Боги. С каждым днем, они улучшали жизни людей, совершенствовали мир, творили новые чудеса и законы. Раньше, Севар был лучшим миром из всего спектра Фабрики Душ— в него стремились попасть, в нем мечтали жить. Среди самых либеральных законов, идеальной совместимости человеческих технологий и природы. Этот мир был элитой, заоблачной и недоступной простым смертным. Не очень понимаю, что это значит.… Наподобие самой Фабрики, как говорят старейшины. А потом случилась Война…

—Кого с кем, Лара? Почему случилась Война? — спрашиваю ее, воспользовавшись небольшой паузой.

— Неизвестно.… Говорят, Боги воевали между собой, но это было так давно, что покрылось пылью времен. Мало что сохранилось о том времени, лишь истории, передаваемые из поколения в поколение, древние легенды, ставшие сказками. Говорят, Боги могли изменять мир по своему желанию, достаточно было щелкнуть пальцами, и пустыни становились садами, а реки превращались в горы, и наоборот. Они были всемогущи… — тонкая печальная улыбка коснулась Лариных губ.

— Были святыми и какали золотом… — тихо выговариваю я, с долей сарказма. — Что же случилось с вашими Богами? Если они всемогущи, то, как допустили саму Войну? — уже громче говорю я.

— Перебивать не вежливо, Налана. — беззлобно отвечает Лара, сделав вид, или действительно не заметив моей иронии, устроившись поудобнее на колченогом стуле. Тяжелый задумчивый взгляд устремлен на нависшие, будто нарисованные звезды в черном небе, словно она специально избегает моего взгляда. При тусклом свете Луны Лара похожа на застывшую фарфоровую куклу с нарисованными эмоциями и отрешенным взглядом. — Война была наказанием Богов за нашу недостаточную веру. Люди настолько привыкли, что всемогущие Боги исправляют ошибки, делая за них правильный выбор, что перестали верить, считая, будто все происходит само по себе. Наши предки забыли, кому обязаны существованием на этой земле. За это их постигла кара в виде Адского гриба, несущего смерть.

Но не все погибли в тот момент, когда Боги обрушили на человечество свою кару. Некоторые успели скрыться в древних пещерах, защищенных тоннами земли, не пропускающими смертоносные лучи. Они пробыли под землей сотни лет, передавая знания потомкам. Мы обязаны им всем, что имеем.

— Хочешь сказать, ваши предки жили в пещерах? — невольно переспрашиваю я, не смотря на то, что работа головы понемногу восстановилась. — Если ты говоришь о пещерах в центре этого ада, то я была в них. Ни следа цивилизации.

— Время—вода, Налана Лукко, легкое, почти невесомое. Ощущается только, если капля дождя упадет на нос, — хмыкает она. — Они жили там сотни лет, не заботясь о прошлом, настоящем и будущем, одним бесконечным днем. Знания терялись, пересказываясь сотни раз и превращаясь в легенды. В результате было забыто больше половины, остались только необходимые для выживания. Когда наши предки вышли из-под земли, мир был пустыней, безмолвной пустошью сатанинского пекла. Многие знания забылись, но то, что удалось сохранить, до сих пор спасает нам жизнь.

— Расскажи о Богах! Почему вы боитесь меня? — спрашиваю я. — Откуда ты знаешь мое имя? — практически шипя, произношу я, чувствуя, как неудержимо подкатывает страх. Отрицание на бледном лице, ставшем маской при лунном свете. — Лара, прошу тебя! Мне нужно знать все!

— Твоя очередь, Налана Лукко. Квипрокво, не забыла? Рассказывай свою историю, — девчонка умнее, чем я думала. Возможно, это жажда знаний, а возможно, она знает больше, чем рассказала и хочет выудить информацию, только о чем— об иллюзорном мире? Склоняюсь ко второму варианту, он кажется одновременно глупым и разумным, иногда ответы на самые сложные вопросы оказываются самыми шизофреническими, бредом, не имеющим смысла, но в тоже время не чурающимся логики.

— И о чем же мне рассказать? — надменно спрашиваю я. Не хотела придавать голосу такой тон, но так неосознанно получилось.

— О себе. Обо всем. — копирует она мои интонации, отдающие наигранным сарказмом, скрывающим дикий страх. В ее мелодичном голосе нет эмоций, чисто исследовательский интерес охотника, поймавшего животное из Красной Книги. Чувствую себя лабораторной крысой с вколотым смертельным вирусом, да вот сделать ничего не могу. Здесь она хозяйка, нужно принимать чужие правила игры.