Меморандум - Владимир Кусакин

– Ты только Владимир Степаныч нам скажи, мы сами вмиг прикатим!

Дедушка разволновался, наверняка у него на каторге родственников немеряно сидит.

– Да вот не знаю я, что куратор означает, это генерал-ли, как?

– Нет, не генерал, пока...- извиняющимся тоном сказал дедушка, -Завтрева вас собирались в должность ввести и понятия рассказать, да законы, ан вы сами как-то прознали про то...

– Ну, тогда мой первый приказ: Сегодня ночью не спать, охранять нас от посторонних!

– Помилуйте батюшка! Да кто же ночью-то спит?

– Я сплю! Спокойной ночи, старина! А камни прикатите!- я повернулся и пошел спать, наплевать на все, я теперь здесь начальник!

– Стоп!- сказал я себе, повернулся:

– А как твое имя, Дедушка?

– Иван- ответил он, и я понял какая заноза терзала меня.

– А отчество Иванович? И фамилия Иванов?

– Вот леший тебя задери! Все знает!- развеселился дедушка.

– А кто куратором до меня был? Не вурдалак этот?

– Он батюшка! Лютовал сильно, всех загнобил! Уж сколько мы вытерпели и не передать!

– Как я могу слово молвить чтобы крепче документа было?

– Так сказать просто...

– И все?

– А что же еще?- удивился он, - Как же не верить-то? Без веры никак!

– Действительно,- подумал я, - без веры никак.

– Тогда, с этой минуты, назначаю Ивана Ивановича Иванова вечно исполняющим обязанности куратора Северных губерний, в связи с моим отьездом! Все слышали?

И лес отозвался гулом.

Иван Иванович с минуту глядел на меня, как будто не понимая, как человек в здравом уме может отказаться от такой чести, потом поклонился:

– Так, государь мой! Принимаю! А камни-то куда поставить?

– Сам решай!

Повернулся и пошел. Сколько же сил они приложили, пытаясь заполучить нас с Мишкой в свои союзники? А всего и надо-то было, только спросить.

Я открывал дверь в комнату где меня ждали, когда услышал шорох и шепот леса.

– Вот я и стал Хранителем в законе, а Минька - Всадником! И кого же он там сейчас седлает? Наездник наш?

Как ни хотелось поваляться утром подольше, а пришлось вставать. Иван Иванович с помощниками катали камни по острову, шуму было как в каменоломне. Весь лесной народец собрался, некоторые еще не успели отойти от ночных возлияний, а тут грозили новые за освобожденных, за нового Куратора, чтоб ему пусто было! Гулять-неперегулять!

– За что же они тебя так?- спросил я.

– Положено!- счастливо улыбался Иван Иванович, - Дело-то известное, нечистая сила, в печенку, селезенку!

Он оглядывался на наших дам, которые по случаю праздника тоже принарядились и стеснялся.

Наконец, когда все уже было готово, появился Минька с сияющей Ольгой и свитой каракатиц, впрочем довольно милых. Они несли за парой подарки от гостей и от самой Ольги. Когда они проплывали мимо, я ухватил ее за шлейф и спросил:

– Ольга, зачем столько?

– Так Мишенька, когда утром проснулся, сказал что гусары денег не берут!- ответила она обезоруживающе бесхитростно. И я заткнулся. Главное чтобы все были счастливы и здоровы.

– Ну, говори уж, слово-то!- Иван Иванович был в нетерпении увидеть своих родственников и знакомых.

– Э-э, нет!- ответил я, держа Дашеньку за руку. Слева стоял Мишка с Ольгой, чуть сзади Стас и на правом фланге Советник на чурбачке с Ириной. Все они поглядели на меня с тревогой, мол, что ты еще выдумал?

Иван Иванович чуть чувств не лишился.

– Да как же это? Да, что же...

Я обнял старика.

– Дедушка,- говорю,- родимый, ты же теперь Куратор, тебе честь принадлежит!

А у него от таких слов слезы текут, остановиться не могут.

– Я ведь считаюсь в отьезде с сегодняшнего числа, мы же вчера говорили, недоверчивый ты наш!

Вот такая картина, все счастливы и рыдают точно на похоронах. Уж потом мне шепнули, когда так-то, так это вроде счастье вдвойне.

Поглядел я на руины, самую малость туманчиком таким тронулись непонятным.

– Скоро уже!- говорю Дедушке, а он слезинку смахнул и взгляд лучистый, как у Мишки.

– Ничего, - отвечает, - камней здесь теперь достаточно, а то что место будут нечистым звать, так это нам на пользу, а какая нам польза от руин была? Одни неприятности!

И обьявил:

– Все обиженные невинно, могут выходить! За которыми вина есть - разберемся!

Затрещали камни, гул пошел по лесу, прибавление лесному народу значит, а нам идти надо, зеркало у нас не разворачивается.

– Поздравленья, Дедушка!- говорю, поцеловал его троекратно, потом Даша подошла поздравить, да Минька со Стасом , и Ольга к ручке приложилась, Алекс весь в бинтах, как мумия египетская, приковылял и всем ручкой помахал, а за ним и Ирина:

– Простите меня, Дедушка!

– За что же, красавица?

– Думала что вы плохо-ой!- неожиданно заревела она.

– Плохой, плохой, конечно плохой!- затараторил он, -Это же черт его знает, какой плохой! Не реви, вот тебе платочек слезки вытирать, морщинки собирать, еще краше будешь, вон как Дашутка-то!

– Правда?

– Еще какая правда, истинная, в семи сусеках замешанная на дрожжах наговоренных. Ну вот а мне пора , потому попрощались уже, а уж если попрощались так надо расставаться побыстрее, примета плохая! - говорил он быстро, удаляясь от нас мелкими шажками, как будто надеялся, что опомнимся мы и позовем назад.

– Не зовите лихо...- сказал я, и тут заметил что Ольга не ушла, а вроде как начала обживаться и вид у нее стал какой-то хозяйственно-домашний и я испугался.

Заметила она, взгляд насмешливый стал.

– Не бойся Командир за моего Мишутку, разные пути у нас, а то бы не выпустила счастье такое, дай вместе побыть немного, до отьезда вашего...

И что же вы думаете я ответил?

Июнь 1918 (Мишка)

– Чувствую себя виноватым, просто сил нет! Надо у Вольдемара спросить, было у него такое?

Хотя, откуда? А тут Ольга еще смотрит своими глазищами, хорошо что все понимает, а мне от этого лучше? И с собой не возьмешь, без родного болота умру, говорит. Вот такие у нас кикиморы-патриотки! И я остаться не могу, а она и не просит, говорю же , все понимает...

В общем запутался я в трех елках и выход виден, и думаешь, а туда-ли?

Карта мне нужна на минуту!- говорю я Владу. Он глаза на меня вскинул, не знаю уж что подумал, но подает, да еще и совет дать пытается. А мне он нужен?

Расправил я ее на столе, Стаса кликнул, он по крайней мере не лезет со своим сочуствием. Ольга меня за рукав держит: -Ребеночек у нас будет, Мишутка!

– Как же ты можешь знать,- говорю, а у самого сердце из горла рвется, -когда только два часа прошло?

– Женщины в ту же секунду это узнают!- отвечает она, - Ты не беспокойся за нас Мишенька, не для того говорю, чтобы привязать попытаться, а не хочу чтобы между нами недоговоренное было. Только если найдешь минутку, так приезжай, с сыночком побудешь...

Ирина на меня волком смотрит, Олю жалеет, да сына неродившегося, а я вроде алиментщика уклониста... Хорошо Вован пришел, что на карте спрашивает?

Обьясняю насчет полета и несовпадении времени и пространства, ехали-то мы вон где , а приземлились здесь, показываю, а он карту сложил и говорит непонятно:

– Время должно пройти Минька! Угу?

Вроде не по теме он, но отвечаю угу тоже... Тут он по карманам рыться начинает, где же эта штука? Вытаскивает кубик, глядит на него как первый раз, и меня в лабораторию тянет.

А за нами все потянулись. Подошел он к стальной дверце, кубик покрутил, и по ребру

аккуратно провел, как учили, до щелчка. Внутри ничего не было, то есть почти ничего.

Тонкая книжка с надписью на обложке: Инструкция по эксплуатации прибора... А дальше буквы и цифры разные, и фотография зеркала! Так просто и гениально!

Параграф 1: Положите прибор в воду на пол-часа.

Влад вздохнул и сказал: -Болотная подойдет?

Я посмотрел: Ничего по поводу качества воды не было сказано.

– По моему подойдет любая!- сказала Ирина.

– У нас и кипяченая есть!- сообщила Даша.

– Да бросим его в болото, пусть мокнет! - подал голос Стас.

– Алекс?

– Может к ручью отнести? Все чище!

– Ольга, а ты что притихла?

– У меня аквариум есть! Хотите принесут?

– Большой?

– Громадный!- она подмигнула мне, и я покраснел.

– Ага!- Вован уже просек фишку, -Помыть его наверное надо?

– Зачем?- удивилась Даша.

– Так Мишка наверное туда лазил, а Оля?

– И я с ним!- она зажмурила глаза от удовольствия.

Теперь покраснела Даша и взглянула на Командира с осуждением.

– Все!- сказал я и взял Ольгу за руку, -Кладите эту штуку куда хотите! А мы обиделись!

– За что же, Мишенька? Я нисколечки...

– Обиделась, обиделась!- ответил я, таща ее за руку.

Мы выбежали из подземелья.

– Минька!- в дверях стоял Влад и смеялся, - У тебя есть пол-часа!

– У меня есть пол-часа!- сказал я .