Роковое чувство - Лиса Дягилева

Чувствуя эрекцию Рауля, Катце едва не плакал от нетерпения — и таким он был только с ним — с его возлюбленным блонди.

Слушая стоны Катце, чувствуя прижимающееся к нему горячее тело, Рауль понял, что больше он терпеть просто не может. «Ему в любом случае будет больно», — решил Эм сам для себя и, вытащив пальцы из тела монгрела, отпустил руки дилера, прижал его своим телом к постели, частично сковывая движения и не давая метаться на кровати. «Ну что ж, будь что будет», — мысленно вздохнул Рауль и переплёл свои пальцы с пальцами Катце, вдавливая их в покрывало кровати. «Как будто распятие», — промелькнула в его голове последняя мысль и блонди плавно, но сильно качнул бёдрами вперёд, одним движением войдя целиком — и тут же замер, почти тревожно вглядываясь в лицо монгрела. Тесные горячие мышцы сводили с ума. Едва сдерживаясь, Рауль свистяще выдохнул накопившийся в лёгких воздух, но так и не двинулся.

— Ааа! — Катце захлебнулся в крике и распахнул глаза. Боль отразилась на его лице, как в зеркале. Он с силой стиснул зубы, и пальцы судорожно сомкнулись в ладонях блонди. Прерывистый свистящий выдох слетел с губ, но Катце боролся с болью. Рауль не двигался, давая ему привыкнуть — и это помогало.

— Мм…ннн… — сдерживая стоны, Катце постепенно расслаблял мышцы — боль уходила. Немного отдышавшись, монгрел приподнялся и, легко поцеловав губы Рауля, снова опустился на постель. Катце всмотрелся в зеленые глаза и увидел в них что-то такое, что заставило его почти нежно обхватить талию Рауля ногами и осторожно начать двигаться навстречу.

Поцелуй и первые движения монгрела добили выдержку Рауля. Чуть приподнявшись, он вышел из тела Катце чуть вверх, а затем двинулся вперёд — немного вниз, чтобы уж точно коснуться единственного в теле монгрела источника наслаждения. Двигаясь так медленно, как только возможно, блонди целовал шею Катце, боясь сорваться на укусы и резкие движения. Вся эта ситуация была полным абсурдом — Элита и Монгрелы не могут заниматься подобными вещами — вообще не должны — но Юпитер, как же это хорошо!

Не продержавшись долго в этом неспешно-аккуратном темпе, Рауль рискнул ускорить движения, однако рук дилера так и не отпустил. Это лишнее. Сейчас.

— Ах… ммм… — Катце бесстыдно стонал, двигаясь в одном темпе с блонди. Периодичность, с которой его тело пронизывали волны наслаждения заводила еще больше — хотелось снова и снова ускорять темп, пока все действо не превратиться во что-то бешеное, дикое, что-то с родни животному инстинкту. Катце не мог кончить, но чувствуя Рауля внутри себя, он испытывал не меньший восторг. Боли не было — было только приятное ощущение влаги и тепла, такие чувственные нежные поцелуи, стоны, вздохи, тихий бессвязный шепот: «Да… еще… сильнее…», и неприкрытые ненужными масками чувства.

Окончательно наплевав на какую-либо сдержанность, блонди начал брать лежащее под ним тело с той скоростью и ритмом, каких требовал его собственный организм. Зажимая губы Катце поцелуями, сдавливая кисти его рук в одном ритме с движениями внутри него, чувствуя дрожь и ответные движения монгрела, блонди ощущал себя счастливым как никогда. В голове вместе с током крови билась настойчивая мысль о том, что блонди уже вряд ли когда-нибудь сможет отказаться от этого, а это значит… Что «значит» — так и не удалось додумать — мышцы Катце сокращались в сильном рваном темпе, не дающим сосредоточиться не то, что на мыслях — чувства угадывались с трудом.

От каждого нового толчка Катце то вскрикивал, то хрипел. Он извивался в объятиях Рауля, перекатывал голову из стороны в сторону, иногда совершенно нелепо ловя губы своего любовника и забываясь в глубоком поцелуе, отвечая на него жадно, отдаваясь безумному танцу языка. Катце словно пытался слиться с Раулем в одно целое. «Я твой!» — кричал он во вздохах; «твой!» — вкладывая чувства в сумасшедшие поцелуи; «твой!» — в каждом встречном движении; «мой…»- на грани чего-то еле уловимого.

Блонди сделал несколько последних судорожных рывков, уже плохо понимая, где находится и что с ним, изливаясь в дрожащее тело Катце, уже отпустив его руки и сжимая в своих объятиях сильнее. Кровь гулко била в виски, глаза, закрывшиеся незадолго до оргазма, упорно не желали открываться, всё тело было расслаблено и наполнено непонятной негой. Наконец, Рауль втянул воздух в лёгкие и, приподнявшись на руках, осторожно вышел из тела Катце, ложась рядом с ним. Двигаться совершенно не хотелось, говорить тоже, но блонди нашёл в себе силы отвести мокрые волосы с лица монгрела и почти ровным голосом тихо спросить:

— Как ты?

Чувствуя, как в груди бешено бьется сердце, Катце устало улыбнулся:

— В порядке, — на самом деле было «прекрасно», «восхитительно», «волшебно»! Какое-то умиротворение и чувство абсолютного счастья нахлынули на него, и это вопрос Рауля… Наверное Катце все еще не вернулся в реальность, потому что в мире Амои таким, как он, с блонди не может быть хорошо, а блонди с монгрелами просто не стали бы связываться.

«Наверное, ему сейчас не по себе», — вдруг подумалось дилеру. Хотелось спросить: что это было? Но Катце не стал. Он боялся, что одним неосторожным словом можно нечаянно все разрушить.

Тело еще помнило прикосновения Рауля, и словно вместе с потом впитало в себя его запах — он будоражил сознание монгрела мыслями о продолжении. Надо было бы пойти в душ, но было ужасно лень — хотелось еще немного побыть с Раулем, а вдруг завтра этого ему уже не позволят?

— А ты? — Катце осторожно повернулся на бок, дабы избежать некоторых проблем гигиенического плана. Очень не хотелось выглядеть перед Вторым Консулом Амои неприглядно, а простыни… с ними он разберется позже.

Блонди почти неосознанно ласкающим движением провёл по волосам Катце, убирая с лица прилипшие влажные пряди. «Вот и всё. А дальше что?» Едва слышно вздохнув, Эм убрал руку от головы монгрела и приподнялся. Было далеко за полночь — уже ближе к рассвету. «Вот вам и сказка на одну ночь», — с какой-то усмешкой выдала Раулю память. И главное, не поспоришь…

Вопрос застал Эма врасплох. «Зачем ему это знать?.. Похоже, я окончательно потерял свою выдержку, — через несколько мгновений с горечью признал он. — Это уже слишком, так нельзя. Нельзя блонди. Нельзя мне».

Чуть потянувшись, блонди сел в постели, решив просто проигнорировать это явное свидетельство своей слабости, и посмотрел на Катце сверху вниз:

— Где ванная комната?

— Прямо по коридору, потом налево, — на автомате ответил Катце, отводя взгляд в сторону. «Ну почему все кончается так быстро? Нет, до рассвета еще пара часов… Я не хочу отпускать тебя даже в душ».