Брусиловская казна (сборник) - Сергей Бортников

Однажды в больницу в шоковом состоянии привезли пациентку из села Жорнище[65], у которой вырезали всю семью… Жаль, не помню ее фамилии. Мама часто брала нас с собой на дежурство, чтобы не оставлять одних, и мы случайно стали свидетелями расправы…

В палату ворвались трое здоровых мужчин, я еле успел юркнуть за штору. Кричат: «Где здесь такая-то?» Мама смолчала, а медсестра указала на ту женщину. Один бандит сбросил ее с кровати и наступил ногой на спину. Второй принялся колотить деревянным молотком по куску жести, как по барабану. После чего раздались выстрелы…

Чтобы ты представил, какой была обстановка в те годы, придётся немного забежать вперёд… Зимой 1943–1944 годов в замке Радзивилла в Олыке располагался немецкий гарнизон. Вокруг него через несколько метров стояли часовые. Так вот… Поляки брали матрасы и целыми семьями ложились им под ноги. Иначе вырежут всех! От мала до велика! Местные бандиты оказались страшнее фашистов…

Но вернёмся в 1942 год. Однажды весной в дверь к нам кто-то постучал. Я посмотрел в окно и увидел соседа с ещё одним крепким молодым мужчиной.

– Открывай, полиция! – кричал он.

Мы отперли дверь.

– Ваша власть закончилась! – сказал здоровяк.

– Я жена простого советского офицера. И никакого отношения к власти не имею, – ответила мама.

Бандит снял с плеча немецкую винтовку и с размаха ударил её в лицо. Я бросился к нему с криком:

– Дяденька, не убивайте мою маму, пожалуйста…

И получил в голову кованым сапогом. Сразу потерял сознание. Когда очнулся, дотронулся рукой до лица. Оно было липким от крови. Мама лежала на полу. Изо рта и носа её текли красные ручейки. Я принёс воды и начал вытирать кровь, но она не реагировала и только хрипела.

Утром побежал к врачихе, живущей неподалёку, и стал умолять её осмотреть раненую. Но та отказалась. На третий день, не приходя в сознание, мама умерла. Соседи похоронили её в общей могиле… Где именно – до сих пор не знаю!

С того дня я стал взрослым человеком. Взял сестричку за руку и повёл её по сёлам просить милостыню. Жили в трубе. Одну сторону её заткнули соломой, чтобы не дуло….

В 1943 году с тяжелым ранением в грудь вернулся из плена отец. Нам он ничем не мог помочь, ибо был сильно истощён, рана постоянно кровоточила. Но когда в 1944 году в Олыку вступили советские войска, папа счёл своим долгом вернуться в строй. Пришёл к командиру и говорит:

– Я капитан Бортнев. Начальник штаба пехотного полка.

На что тот ему ответил:

– Знаю. Только теперь ты не капитан, а старший лейтенант, командир штрафного батальона…

Твой дед дошёл с боями до Будапешта. Там его снова тяжело ранили. Лечился в госпиталях Москвы, Коломны, Зарайска. Домой вернулся только в 1947 году…

В тот вечер мой компьютер работал допоздна. Подготовленный материал (дискету, кассету) я упаковал в бумажный конверт и заклеил его. Выгнал из гаража «Калину» и рванул на вокзал. Кто-то попытался было увязаться следом, но мне удалось легко оторваться от хвоста…

Ночевал у родителей. В отцовские апартаменты выбрался лишь утром.

36

Уезжая из дому, я прижал дверью к коробке несколько собственных волосков. Их на месте не оказалось – значит, в отцовской квартире успел кто-то похозяйничать.

Датчик нажимного действия соединен с записывающим устройством. Включаю магнитофон и слышу чёткий сигнал… Неужели поклёвка? Или приходил кто-то знакомый, немного потоптался на коврике и, не застав хозяев, убрался восвояси? Тогда почему сдвинута закладка между газетами, почему провалилась на самое дно картонка, мастерски заложенная посередине внутреннего кармана висящего в шкафу пиджака?

А может, всё гораздо проще, и здесь побывал отец? Полистал газеты, что-то поискал в своём кармане?

Сейчас позвоню ему и выясню это…

– Привет, папа…

– Здравствуй!

– Докладываю о прибытии на базу, чтобы мама не волновалась.

– Она вышла в магазин… Что-то передать?

– Скажи, что я буду не раньше понедельника. Завтра снова едем на Стоход.

– Это всё?

– Нет. Можно тебе один нескромный вопрос?

– Говори…

– Ты не заходил к себе, пока мы гастролировали?

– Нет. Что-то пропало?

– Да где-то задевалась одна бумажка с адресом… Ага, вот она, упала под стол. Как сразу не заметил? Извини, что побеспокоил…

– Ничего…

– Пока!

Я кладу трубочку и, усевшись в древнее мягкое кресло с недавно отреставрированными подлокотниками, включаю мозги…

Итак, за мною следят. Пытаются сопровождать мою машину. Что-то ищут в квартире. Клюнули на чемоданчик? Но ведь они должны были видеть, как я выносил его из подъезда… Видеть-то – видели, но всё равно надеялись, что дома осталась хоть какая-то зацепка, например, кассета или клочок бумаги, которые приведут к разгадке тайны… Не мучьтесь, господа хорошие, приходите – покажу! Но нет… Пытаются обтяпать дельце без законного хозяина.

Конечно, можно встретить «объект» в тёмном переулке и не мудрствуя лукаво вырвать кейс из рук. Только противник знает, что я вооружен и легко могу сделать лишнюю дырку в голове. Поэтому рисковать не станет. Скорее всего – попытается выманить меня из дома. Но как? Пришлет соседа с мелочной просьбой? Передвинуть мебель, подтолкнуть автомобиль… Так я душу из него вытрясу, а заставлю признаться, кто его подвиг на такую авантюру. Явится ко мне под видом электрика или сантехника? Не поведусь и двери не открою… Остаётся только вломиться в квартиру ночью, во время сна…

Целый день я валяюсь на диване, листая старые книги. Здесь и мемуары пленённых в годы войны немецких генералов, и щедро иллюстрированный каталог подводных лодок стран северо-атлантического блока, и «Люди русской науки»… Первые две – с грифом «Для высшего командного состава Советской Армии». Интересно, где батя раздобыл такие раритеты?

Несколько раз с тайным умыслом ненадолго покидаю свое пристанище. Чтобы ещё больше раззадорить потенциальных похитителей. Кейс, естественно, беру с собой. Но следов слежки обнаружить не удаётся. Ибо противостоят мне настоящие профессионалы. Несколько проколов с «Калиной» – не в счёт, так как заметить автомобиль преследования опытному человеку не слишком трудно. А попробуйте вычислить филёра? Ведь им может оказаться парень в шортах и бейсболке, лениво потягивающий пивко на скамье у остановки, и даже длинноногая красотка, сексуально облизывающая мороженое, неожиданно улыбнувшаяся мне на перекрёстке…

Ко сну начал собираться сразу после вечернего выпуска новостей. Зачем нервировать противников и жечь свет до глубокой ночи? Приходите пораньше, друзья-товарищи!

И они услышали мои мольбы…