Казачество в 1812 году - Алексей Шишов

…На войну с «французом» ополчился не только Тихий Дон. Другие казачьи войска России, неся бремя пограничной стражи на юге и востоке страны, тоже отдавали последние силы для пополнения действующей армии. Так было и в рядах казачества Урала, оренбургском и уральском, которые получили усиление из числа местных жителей, записанных в служилое воинское сословие.

В составе казачьих отрядов действовал 5-сотенный 1-й Тептярский казачий полк, сформированный из жителей Среднего Урала – тептярей. Это была сословная группа, сформировавшаяся в XVII – XVIII веках из представителей народов Поволжья и башкир с преобладанием татар. По штату полк состоял из 520 человек: шеф полка, полковой командир, 5 есаулов, 5 сотников, 5 хорунжих, 10 пятидесятников, 440 казаков и 3 нестроевых (полковой квартирмейстер, писарь и мулла). В полку числилось 522 строевых и 287 вьючных лошадей. Полковым шефом являлся майор П. Н. Пекарский, командиром – Абдулмурат Абзелилкоитханов. Офицерский состав (кроме шефа полка) состоял из тептярей.

Тептяри имели на вооружении ружья и сабли самых разных образцов, без какого-либо однообразия. Вооружение полагалось им казенное. Форма ими носилась по образцу оренбургских казаков: темно-синие кафтаны, лампасы и обшлага малиновые, белые кушаки и шапки с малиновым верхом.

Отечественную войну 1-й Тептярский казачий полк, которым тогда командовал майор Темиров, встретил на берегах пограничного Немана, где нес службу вместе с Лейб-казачьим полком. Первое боевое столкновение с французами состоялось для тептярей 13 июня у деревни Румишки. Там полковые дозоры столкнулись с крупными силами вражеской кавалерии и потому были вынуждены отступить.

После отхода от границы полк вошел в состав арьергардного отряда 1-й Западной армии, которым начальствовал князь И. Л. Шаховской 1-й из древнего рода Рюриковичей. Получив приказ оставить город Вильно, казаки-тептяри 16 июня сожгли мост, запасные магазины и арсенал. Потом они удерживали за собой пост у местечка Веерке до 6 часов вечера, тем самым дав арьергардным частям возможность оторваться от неприятеля, который начал преследование. В том бою у местечка полк понес первые потери: один убитый и два раненых.

1-я Западная армия начала отход от границы. Ее командующий генерал от инфантерии М. Б. Барклай де Толли 29 июля предписал двум казачьим полкам – 1-му Бугскому и 1-му Тептярскому «немедленно посылать по всем дорогам… сильные разъезды как можно далее вперед для узнания, где неприятель находится, и непременно стараться схватить нескольких пленных».

Казаки привычно стали армейскими «глазами и ушами». Они не только препятствовали внезапному появлению крупных сил французов на походном маршруте армии, но и, беря пленных, обеспечивали ее командование вполне достоверной информацией о неприятельских замыслах, силах и слабостях. Потом будет сказано, что бугцы и тептяри блестяще справились с таким предписанием Барклая де Толли.

После Смоленска русские войска отходили к Москве через город Красный. Здесь, на переправе через Днепр, казаки-тептяри «добыли знатного языка» – французского гусара, эскадрон которого попытался было лихо, без разведки форсировать реку и потому внезапно столкнулся на противоположном берегу с казачьей заставой. Четыре гусара были убиты, остальные ретировались назад. Свою задачу застава выполнила, более того, пленный военных тайн таить не стал.

Казаков 1-го Тептярского полка видело и Бородинское поле. Полк вошел в состав отряда Карпова, который бдительно нес дозорную службу на самой южной оконечности левого фланга кутузовской армии в районе Утицкого леса. Здесь, на правом фланге Великой армии, действовал Польский корпус генерала (будущего маршала) Понятовского, который в Бородинской битве особо себя ничем не проявил.

После занятия французами Москвы 1-й Тептярский казачий полк (в нем оставалось всего 110 человек) вместе с 1-м Бугским казачьим полком вошли в состав армейского партизанского отряда Дениса Давыдова, заслужив от него самую высокую оценку за доблесть в ряде нападений на неприятеля. Так, 18 сентября казаки-тептяри лихим налетом атаковали немалый числом отряд французов, уничтожив сотню вражеских солдат и офицеров и взяв в плен 125 человек.

В самом же начале своей короткой по времени партизанской эпопеи конники с Урала (на второй день после прибытия в отряд Давыдова) провели удачный бой с неприятелем, уничтожив примерно 100 его солдат и взяв в плен 12.

В партизанах казачий полк силой чуть больше конной сотни ходил недолго, только в сентябре месяце. Затем он был направлен в распоряжение командующего ополчением Калужской губернии, в пределы которой ожидалось вторжение наполеоновских войск, нуждавшихся в провианте. Денис Давыдов в своих воспоминаниях заметил: «Как ни тяжко было мне исполнять сие повеление, но, чувствуя важность Рославльского пункта, я без прекословия приказал майору Темирову идти в Рославль».

По пути в город Рославль полк столкнулся у села Мутищево с крупной партией французских мародеров, которые при виде казаков сразу в бегство не обратились. Ружейная перестрелка велась до самого вечера и обошлась неприятелю в 60 человек убитых. Мародеры к наступлению темноты были рассеяны и прогнаны (лес стал для них спасением), а награбленное ими добро местных крестьян отбито и возвращено пострадавшим.

Прибыв на место назначения, полк казачьей конницы вместе с Калужским ополчением вошел в состав отряда генерал-лейтенанта В. Ф. Шепелева, который прикрывал город Брянск с его огромным арсеналом. Однако французы до Брянска, будучи отбиты от Малоярославца, не дошли. Равно как и партии все больше пеших мародеров в глубину брянских лесов не заходили.

С 1-м Тептярским казачьим полком в истории Отечественной войны 1812 года связан один печальный случай. Денис Давыдов вспоминал: «За два дня до моего прихода в Егорьевское, что на дороге от Можайска на Медынь, крестьяне ближней волости истребили команду Тептярского казачьего полка, состоявшую из шестидесяти казаков. Они приняли казаков сих за неприятеля от нечистого произношения ими русского языка…»

2-й Тептярский казачий полк (шеф – майор Никифоров, командир – Абдулла Мосеев) в 1812 году находился под Оренбургом на охране степной границы с Киргизской (Казахской) степью и в поход на войну выступил в начале сентября. В Нижний Новгород он прибыл в середине октября и был введен в состав государственного ополчения третьего округа, с которым прошел маршем до западной границы. Боевая жизнь для полка началась уже в ходе Заграничных походов русской армии.

В будущем 1-й Тептярский полк вместе со 2-м Тептярским полком станут основой для формирования 1-го Оренбургского полка Оренбургского казачьего войска, переименованного затем в 3-й Уфимско-Самарский полк оренбургского казачества.

…К 21 сентября Главная русская армия (ее основная группировка) расположилась южнее села Тарутино Калужской губернии в укрепленном полевом лагере. Штаб-квартира главнокомандующего обосновалась в деревне Леташевка, которая ныне не сохранилась. Это была очень удачная позиция для основной группировки войск генерал-фельдмаршала М. И. Голенищева-Кутузова. Наполеон со своей Великой армией в Москве оказался в положении блокады, которая ужесточалась с каждым днем по мере разворачивания партизанской «малой войны» против французов.

Авангард Великой армии во главе с маршалом Иоахимом Мюратом расположился походным лагерем на берегах реки Чернишни, будучи отделен от Тарутинского лагеря русской армии глухим, трудно проходимым лесом. Завоеватели бедствовали: не хватала провианта людям, фуража для кавалерии, жилых помещений и дров для обогрева. Наступала осень с ее уже прохладными ночами. Состоялись первые ночные заморозки.

Теплой одеждой (обмундированием) в рядах Великой армии запаслись только польские войска, не понаслышке знавшие о русских зимах и морозах. Но эти беды были для наполеоновского полчища еще впереди. Расчеты императора-полководца Наполеона на «блицкриг» уже улетучились.

Неаполитанский король Мюрат пытался как-то наладить отношения с противной стороной, чтобы решить главный для него вопрос: сделать все возможное, чтобы казаки разъездами, отрядами и целыми полками «перестали досаждать ему». Они день за днем подтачивали и без того слабеющую силу мюратовских резервных кавалерийских корпусов. Да и к тому же большая половина кавалерии Великой армии пала на Бородинском поле, которое стало для нее огромным кладбищем. Такого кладбища Европа в последующие времена с их обилием войн не знала.

Мюрат, пользуясь правами, данными ему императором на ведение переговоров, отправил в русский лагерь польского полковника Уминского, своего доверенного человека. Ему была поставлена задача «уловить» состояние кутузовской армии и добиться встречи с атаманом Матвеем Платовым, призвавшим в Тарутинский лагерь 26 полков и шесть конных орудий Донского ополчения. Неаполитанский король предчувствовал, что если не сегодня, то завтра вся эта масса казачьей конницы обрушится на авангард наполеоновской армии.