Славянский «базар» - Сергей Зверев

– Але? – голос ее звучал напряженно.

– Лера, – Николай переспросил просто так, он узнал тембр с первого короткого слова.

– Кто это?

– Николай.

Возникла пауза.

– Речка. Двое уродов и потом электричка до Москвы, – напомнил Бунин. – У тебя все в порядке?

– Ясно. Я помню… – чувствовалось, что Лера не знает – радоваться ли ей возобновлению знакомства или сразу же отключить телефон, – со мной все хорошо. На дачу я больше не ездила.

– Мы должны встретиться с тобой.

– Зачем?

– Надо, – властно произнес Николай, и тут Карл положил ему руку на плечо.

– Не перегни палку, – прошептал законный.

– Я должна подумать.

– Чего здесь думать? Встретимся сегодня в городе. Я хотел бы зайти с тобой в одно место. Потом погуляем. Можем в кино сходить.

– В специальный кинотеатр для слепых?

– Зачем ты так?

– Я думаю…

Лера все еще колебалась. Однако Николай уже чувствовал – она согласится.

– Хорошо.

– Через два часа у «Варшавы» сможешь?

– Это так неожиданно.

– Только так и надо. Зачем откладывать встречу?

Потрепанный «Москвич» приехал на стоянку у кинотеатра за двадцать минут до назначенного времени.

– Ты уверен, что стоит туда идти? – спросил Бунин.

– Я никогда не делаю того, в чем не уверен, – Карл сидел за рулем машины в дурацкой летней шляпе.

– Я все запомню, – пообещал Николай, – уверен, что узнаю лица…

Карл слушал Бунина и пока одобрительно кивал.

– Хотя… – задумался законный, – они все же могли запомнить тебя в гостинице или в баре.

Карл хотел убедиться, что Бунин уже не передумает.

– И в гостинице, и в баре на мне были темные очки. Они запомнили слепого парня. Теперь же я приду зрячий и не один, а с девушкой. Даже если запомнили меня, то поймут, кто я, только после моего ухода. Ты сам мне это объяснял. Иначе зачем тогда девушка?

– Надеюсь, так оно и будет. Не подлезай так близко к стеклу, – быстро проговорил Карл, – не надо, чтобы тебя увидели раньше времени.

На стоянку заехала новенькая «Ауди».

– Она? – спросил Карл и осекся, разглядев рядом с девушкой милицейского полковника.

«Ауди» остановилась, Лера вышла из машины и, склонившись к открытому окошку, чмокнула полковника в щеку.

– Приехала на пять минут раньше, – констатировал Карл, – полкан – совпадение, но неприятное совпадение. Уж лучше бы нам перебежала дорогу черная кошка.

Полковник вел машину бережно, на прощанье он махнул рукой, сверкнув звездами на погоне. Лера, привстав на цыпочки, помахала ему в ответ и только после этого огляделась.

– Лера – дочь мента, – засмеялся Карл, – или любовница.

– Дочь, для любовника он староват.

– Были у меня девочки и помоложе, хотя я не любитель малолеток, – вставил Карл, – иди, главное, что она сама не из ментовки. Удачи.

Лера держалась не очень приветливо, она хмурила тонкие брови и кусала губы.

– Привет. Где твои темные очки и палочка?

– Сегодня обойдемся без них.

– Ты думаешь, что будет и «завтра»?

– Не знаю. Но «вчера» было, это точно.

– Даже не знаю, хочу ли я вспоминать об этом «вчера».

– Идем.

Прежде чем Лера успела опомниться, Николай заставил ее взять себя под руку и повел в метро. В вагоне было шумно, толком не поговоришь.

Уже стоя на эскалаторе, Николай неожиданно привстал и поцеловал Леру, стоявшую на ступеньку выше его. Он крепко держал девушку за талию, Лера даже не сумела отстраниться.

– Ты за этим хотел меня увидеть?

– Эскалаторы такие длинные. Многое успеваешь подумать, пока доедешь до самого верха. Многое успеваешь заметить. Сегодня ты еще красивее, – сказал Бунин и тут же мысленно обругал себя.

«Я забываю советы Карла. Нельзя приучать женщину к себе, так можно и самому привыкнуть к ней».

Лера улыбнулась, впервые с момента встречи.

– Куда мы теперь?

– Одно небольшое дело. Зайдем в офис.

– Насчет офиса мы не договаривались, ты сказал, что пойдем в кино.

– Я помог тебе на тропинке у реки. Теперь ты помоги мне. Просто немного подыграй. Я не могу прийти туда один.

Дворами они вышли к офису покойного Малышева.

– Это здесь. Ничего не говори, но ничему и не удивляйся.

Молодые люди взошли на высокое крыльцо. Бунин толкнул дверь плечом. В приемной хозяина фирмы за письменным столом, обставленным руками заботливой женщины-секретаря, сидел моложавый мужчина с зажженной сигаретой в зубах – Василий. Странно смотрелся этот крепыш-мордоворот среди миниатюрных цветущих кактусов, фарфоровых статуэток и открыток с видами европейских городов.

Петрович оказался прав, молодой эфэсбист уже отправился от шока после расстрела Кальмара и его бригады. Теперь он чувствовал себя героем, вершителем чужих судеб. Одной рукой он передвигал «мышку» компьютера, другой ловко вращал прозрачную зажигалку. Завидев посетителей, Василий нехотя отодвинул коврик вместе с «мышкой» и уставился на Бунина.

– Чего надо? – спросил он, продолжая с бешеной скоростью вращать зажигалку.

– Главный у вас там? – Бунин сделал шаг к двери кабинета хозяина.

– Тебе, парнишка, кого надо?

– Малышева, я с ним на прошлой неделе встречался.

Лера держала Николая под локоть, один вид Василия привел ее в трепет. Всякие знакомые приходили к ее отцу в дом, но подобного типа ей приходилось видеть впервые. Человек, способный убить, всегда ощущается на расстоянии.

– Был такой – Малышев, – спокойно вещал Василий, – да вот беда с ним приключилась. Убили Малышева. Бизнес – занятие опасное для здоровья.

– Не знал… – Бунин грустно улыбнулся. – Прежнего хозяина нет, но бизнес его остался. Мне главный нужен.

Настырность паренька заинтересовала Василия.

– Зачем тебе хозяин понадобился?

Бунин сделал вид, что колеблется – не знает, можно ли довериться Василию.

– Вы кто?

– Я за секретаря. Пока все уляжется. После убийства женщину за стол не посадишь.

– Дело вот в чем, – Николай достал из кошелька потемневший «царский» червонец, зажав его в пальцах, показал эфэсбисту, – мне Малышев червонец вдул, клялся, что настоящий, а прошло два дня, он и почернел.

– Малышев тебе вдул, с ним и разбирайся, – без всякой злобы подвел черту в разговоре Василий. – У меня дел много. Не ты первый сюда приходишь. Наверное, не тебя одного он кинул.

– Ладно, – произнес Бунин, – придется пойти в милицию. Не хотите полюбовно разойтись, напишу заявление.

– Ты не торопись с заявлением, парень, сам себя подставишь. Незаконные операции с драгметаллами.

– У Малышева в сейфе еще такие монеты были, а сейф наверняка на месте остался.

– Присядь, – Василий нехотя выбрался из-за стола и положил руку на дверь, ведущую в кабинет, – с главным переговорю.

Дверь в кабинет Василий прикрыл плотно. Лера тут же дернула Николая за рукав.

– Какого черта ты меня сюда притащил?

Ответа ей не пришлось услышать. Василий выбрался в приемную.

– Заходите. Может, и договоритесь.

За столом покойного Малышева восседал Петрович. Кивком он указал на гостевые кресла.

– Можно глянуть?

Бунин положил монету на письменный стол.

– Положим, ты говоришь правду. Положим, я хотел бы замять то, что сделал мой покойный приятель Малышев, – растягивая слова, говорил Петрович.

– Так оно и есть.

– Не спеши. Я сказал «положим», – Петрович назидательно поднял палец, – но мне не нравится, когда мне угрожают милицией. Вот и думаю, помочь тебе или не стоит.

«И его я точно в гостинице видел, у лифта», – уже не сомневался Бунин.

Он слушал Петровича и шарил взглядом по столу.

«Чекистская выучка. Ни одной бумаги. Только мобильник лежит».

– Значит, так, – Петрович отбил пальцами на крышке стола дробь, – не знаю, сколько ты заплатил за червонец, и спрашивать не стану, но я могу за него дать только сто баксов. Вещица любопытная. Я собираю фальшивые монеты. Такая мне еще не попадалась.

– Сто баксов? – Николай посмотрел Лере в глаза. – Как по-твоему, можно соглашаться?

Девушка пожала плечами:

– Я ничего в этом не смыслю.

– Больше я не заплачу, – Петрович положил на монету новенькую сотку, – или берешь деньги, или забираешь монету.

– Торговаться бессмысленно?

– Именно.

Николай поднялся, оперся двумя руками на стол.

– Не хочется продешевить.

– Я чувствую, что потерял на тебя время.

Бунин придавил купюру ладонью, подвел ее к краю стола. Делал он это картинно, одной рукой, Петрович следил за движением пальцев.

– Ваша взяла. Лучше синица в руке, чем журавль в небе, – Николай подхватил сотку, махнул ей в воздухе и запихнул в карман.

– Вот так бы сразу, – расплылся в улыбке Петрович и сбросил монету в выдвижной ящик письменного стола.

– Спасибо, что помогли, – Бунин потащил Леру к двери, – до свидания. Очень было приятно.

– Что ж… – пробасил так ничего и не понявший Петрович.

В приемной Бунин не стал задерживаться, коротко кивнул Василию и выскочил на улицу.