Серый волк - Мэри Черри

хотел уточнить по поводу этого счета. Здесь одни реквизиты, а тут, – он указал на другую графу. – Отличаются. Об этом можно знать вашему бухгалтеру?

Игорь засмеялся.

– Разумеется. Это она придумала так сделать.

Сергей недоверчиво и весело посмотрел на Игоря.

– Вот как? Хитро, ничего не скажешь.

– Ну так, – горделиво согласился Игорь. – Она ведь раньше с Прохоровщиковым работала. Давно еще. Мне тогда пришлось ей тройную сумму предложить, чтобы переманить. Но того стоит, как видите.

– Еще бы, – пораженно согласился Сергей.

Дима переводил взгляд с одного на другого, ничего не понимая.

Сергей посмотрел за спину Игоря. В отдалении девочка с восторгом лазила по стоящему на постаменте танку. Заметив, что на нее смотрят, она приняла эффектную позу и помахала им.

Сергей взмахнул рукой в ответ. Дима последовал его примеру. Игорь повернулся, глядя на девочку.

– Ваша дочка? – спросил Сергей.

– Да, – гордость, беспокойство и нежность перемешались в ответе Игоря. – Светочка моя.

Сергей почувствовал укол в сердце.

Игорь повернулся к ним.

– Господа, вы меня извините, надо идти, снимать ребенка с танка, – он засмеялся, разводя руками.

Сергей поднял руки, отпуская Игоря.

– Конечно, конечно. Извините, что побеспокоили!

Игорь небрежно отмахнулся.

– Все правильно, всегда лучше переспросить, – заулыбался он.

Они попрощались.

Дима и Сергей молча двинулись обратно к парковке. Дима был в полном недоумении. Сергей сначала посмеивался, потом они как будто поменялись настроениями – на лице Димы расцвела восторженная улыбка, а Сергей уныло и вопросительно смотрел себе под ноги.

Они уселись в машину, и только тогда Дима, решив, что больше можно не опасаться внезапного похлопывания по плечу, высказал, что он думает.

– Слушай, Серег, ну, я повторюсь, я не разбираюсь в людях, но этот Игорь – очень хороший человек. Как мне кажется, – добавил он.

Сергей, который сидел и смотрел в пол, уныло кивнул, как если бы Дима выносил приговор. Только непонятно было кому – то ли Игорю, то ли самому Сергею.

– Я думаю, – продолжал Дима, не замечая уныния друга, – что человек, который так хорошо относится к дочке, может творить любую ерунду, ну, то есть, совершать любые грехи, это не будет считаться. Как бы обнуляется.

Дима повернулся к Сергею, чтобы увидеть выражение лица друга. Сергей посмотрел на приятеля.

– Любые грехи? – переспросил он.

Дима снова уселся прямо.

– Ну да, – сказал он, положив руки на руль. – Я не знаю, как объяснить, но просто видно, что он любит дочку, и дочка любит его, и это, как бы, при каких угодно раскладах, указывает на то, что он хороший человек. Вне зависимости, какие косяки он творит по жизни, понимаешь?

Сергей внимательно смотрел на Диму.

– Да, – кивнул он. – Я понимаю то, что тебе стоило не бросать юридический, и становиться адвокатом, – добавил он, улыбаясь Диме.

«А мне прокурором», – про себя добавил он.

Дима серьезно покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Ты помнишь, как мои родители бесились, когда я бросил универ на третьем курсе. Но это действительно не мое.

Сергей понимающе покачал головой и отвернулся к окну, высматривая, не идет ли Игорь к своей машине.

– Ладно, – он хлопнул себя по колену, подводя итог. – Поехали домой?

Дима посмотрел время на смартфоне. Потом с сомнением почесал в затылке.

– Слушай, мне скоро надо ехать за аппаратурой, – он виновато посмотрел на Сергея.

– А, да никаких проблем. Извини, заставил тебя покататься, – Сергей тоже виновато улыбнулся. – Ты мне очень помог. Можно сказать, решил мою судьбу.

Дима вздрогнул от того, как Сергей облек в слова его смутные мысли.

Они попрощались, Дима поехал на склад, куда должны были привезти технику, а Сергей неторопливо двинулся к метро.

По дороге Дима размышлял обо всем произошедшем. Эта поездка было очень странная. Серегу вытащить куда-нибудь потусить было настоящим подвигом, как для Димы, так, собственно, и для Сереги. И теперь, этот интроверт устраивает настоящую шпионскую гонку за каким-то нереально крутым челом. Дима был совершенно уверен, что в девяностых Игорь носил малиновый пиджак, ну или что-то в этом роде.

Он отвлекся от своих мыслей, перестраиваясь на Третьем Транспортном.

И когда этот Игорь их поймал, боже, да у Димы душа в пятки ушла. Он был уверен, что вот тут им конец. Сейчас они начнут мямлить что-то нечленораздельное, и черт его знает, чем это могло кончиться, от физической разборки до иска по делу о вмешательстве в частную жизнь, или еще чем похуже.

Ему даже не хотелось думать, что могло быть похуже. Он загляделся на открывшиеся взору голубые с терракотовым вкраплением скалы Москва-сити.

И что сделал Серега? Этот молчаливый чувак, который в институте нормально говорил только отвечая преподавателю, а все остальное время либо молчал, либо бурчал себе под нос что-то неразборчивое, и Диме приходилось выступать при нем переводчиком.

Серега берет и врет этому мужику, который застал его врасплох. Причем врет четко, гладко, даже папку откуда-то выудил с документами. Если честно, Дима в первые минуты решил, что Сергей говорит правду, и он действительно хотел поговорить с Игорем. Не следил за ним тайком, а выбирал подходящий момент для разговора.

«Интересно, а Игорь этому поверил?», – мысленно спросил себя Дима.

Судя по выражению его лица – поверил. Да, Дима точно не ожидал такого … коварства (он усмехнулся этому слову) от недотепы Сереги.

Ему сразу стало стыдно, что он назвал друга, пусть и только мысленно, недотепой. Нет. Серега хороший парень. И неглупый.

«Не забывай, где твой друг-недотепа работает», – напомнил Дима себе и глянул в зеркало.

Но все же, что-то во всей этой истории не давало Диме покоя. Хотя произошедшее, в принципе, не подразумевало душевный покой, но было что-то неясное, что он ощущал как некий силуэт. Как бывает, когда смотришь на размытую фигуру через дымчатое рифленое стекло, и никак не можешь разглядеть. Только знаешь, что там что-то есть.

В пробке с видом на Москву-сити очень удобно размышлять. Там при желании даже медитировать можно. Дима решил разложить все по полочкам. Сжал левую руку в кулак и начал оттопыривать пальцы.

«Мне не понравилось, когда он сказал, что я решил его судьбу», – подумал Дима, сосредоточенно выставив кулак.

– Раз, – вслух сказал он и оттопырил большой палец.

«Мне не понравилось, что он находился в каком-то унынии после встречи».

– Два, – он оттопырил указательный палец.

«Но что еще?».

Пришлось положить левую руку на руль, чтобы переключить скорость и пропустить спешащую куда-то красненькую «Тойоту».

«Господи, да он действительно был подавлен, а учитывая тот случай…», – перед глазами Димы вспыхнули носилки, на которых санитары несли Серегу.

«Это