Стиратель - Яна Каляева

не надо входить в Тень, чтобы чувствовать, как восстанавливается мой запас золотистых искр. Да и просто приятно после заточения в темнице и дорожной суеты спокойно погулять по ухоженному саду, да еще и в обществе красивой девушки. Заходим в конюшню проведать Уголька — конь сыт и чист, морда довольная. Жаль, Барсика не могу навестить вот так же, но леопард — животное дикое, рядом с людьми ему делать нечего.

Потом Лилли показывает мне замок. Быстро сбиваюсь со счёту, столько здесь одних только парадных залов. Каждый украшен гербами, гобеленами, картинами, оружием — и все это не развешано абы как, но искусно собрано в ансамбли, демонстрируя не только богатство хозяев, но и вкус. Витражные окна окрашивают интерьер в изысканные цвета. Есть в этом что-то почти волшебное, хотя, очевидно, никакой магии.

— Пришло время обеда, — говорит Лилли.

Тут к нам подбегает другая девушка, тоже в нарядном платье и в смешном головном уборе навроде рогов, и торжественно объявляет мне:

— Его сиятельство приглашает вас с ним отобедать!

Что же, не вижу никаких причин отказываться! Надо наконец понять, чего от меня потребуют в обмен на все эти плюшки.

Граф изволит обедать один за столом, где можно спокойно рассадить весь коллектив нашей больницы, включая санитаров, и еще останется куча места. Нагель жестом отпускает Лилли и вторую девушку, а мне указывает на высокий резной стул напротив себя.

— Все ли тебе по нраву в моем замке? — любезно осведомляется граф. — Покои, еда, женщина? Все подобающего качества?

— Выше всяких похвал, благодарю.

Передо мной пара десятков разнообразных блюд. Выглядят они аппетитно, но я, признаться, еще не отошел от завтрака. Жестом приказываю слуге положить мне на тарелку что-то вроде маринованной капусты. Вино в кубок он наливает сам, без команды.

Смотрю на графа выжидательно. Не хочу первым задавать вопросы. Лучше пусть он сам все расскажет.

— Хорошо, что удалось вызволить тебя от этого придурка барона Рентха, — говорит граф, непринужденно орудуя ножом и двузубой вилкой.

Снова так и подмывает обратиться к графу на «вы», но, похоже, мы сейчас беседуем как два Высших, значит, надо соблюдать этикет.

Могу ли я доверять этому человеку? Особых иллюзий насчет его морального облика у меня нет. Я прекрасно помню магический дротик, вонзившийся в спину Кира на турнире вопреки всем представлениям о чести. Граф действовал прагматично — обеспечивал победу своему внуку. Но ведь целитель ему тоже нужен по прагматичным соображениям. Значит, есть надежда договориться.

— Я весьма благодарен тебе за то, что не оставил меня гнить в баронской темнице. Должен признать, попал в чрезвычайно неприятное положение, и если бы не твоя племянница…

— Внучатая племянница, — граф усмехается. — Видишь ли, Мих, мою дорогую малышку Симону преследует злой рок. Она уже дважды трагически становилась вдовой, оба раза не проведя в браке и года, даже не познав счастья материнства. А так как я обещал кузену позаботиться о бедной девочке, приходится мне брать под управление владения покойных супругов Симоны. Земли барона обширны и потенциально весьма богаты, жаль, этот болван совершенно ими не занимается.

— Должно быть, барон не знал, что берет в жены женщину такой тяжелой судьбы…

— О, он все превосходно знал. Сплетни — любимое развлечение аристократов. У нас невозможно скрыть не то что брак — случайное соитие в термах. Просто барон, как и его предшественник, глубоко верит, что он-то особенный, он, конечно же, вызывает у Симоны искреннюю любовь, а у меня — не менее искреннее желание породниться с таким выдающимся человеком. Уверен, четвертый и пятый мужья моей девочки будут рассуждать точно так же. На век Симоны высокородных кретинов хватит. Мих, попробуй это рагу из бычьего сердца, оно необыкновенно удалось сегодня.

Накладываю себе немного рагу — из вежливости, есть не хочется. Любопытно, что граф держится со мной как с равным. А ведь наверняка ему уже известно все, что смог вычислить тот родовидец.

Лицо у графа не столько красивое, сколько породистое… нет, скорее, благородное. Профиль так и просится на монету. Волосы полностью седые, но шевелюра густая, никакого намека на облысение. Темные глаза смотрят пронзительно и цепко. И все-таки, как врач, я не могу не отметить признаки возрастных изменения: желтоватая сухая кожа, едва заметное дрожание пальцев, дряблость шеи.

Теперь граф сам смотрит на меня выжидающе. Самое время дать ему понять, что не выдаю себя за того, кем не являюсь.

— Благодарю. Похоже, готовить сердце в этом доме умеют. Однако позволь полюбопытствовать, отчего ты так откровенно обсуждаешь проблемы Высших с… низшим?

Граф саркастически приподнимает бровь:

— Кто в моем доме Высший, а кто — низший, решаю я. Этого болвана барона Рентха интересовало только, какой род может встать на твою защиту. Убедившись, что ты никому не родня по крови, он решил, что может творить с тобой что угодно. Для таких людей страх перед наказанием — единственное, что удерживает от преступления. А я предпочитаю обходиться без насилия, когда это возможно. Тем более в вопросе сотрудничества с умным и одаренным человеком.

Наконец-то мы перешли к делу. Понимаю, что граф проявляет вежливость, но все же утомили несколько эти расшаркивания.

— О каком сотрудничестве ты говоришь? На каких условиях?

— Предлагаю тебе должность целителя рода Нагель. Работать будешь как со мной и моей семьей, так и с теми, кого я к тебе приведу.

— В обмен на стол и кров?

Граф сокрушенно качает головой:

— Ты плохо знаешь наши обычаи, Мих, иначе я воспринял бы твои слова как оскорбление. Я не какой-то там второсортный барон, чтобы считать, будто у гостя можно потребовать плату за гостеприимство. Живи в моем замке, как друг, и так долго, как пожелаешь. Все мое — твое. Термы, охота, библиотека, портные, свободные компаньонки — все к твоим услугам, только пальцем шевельни.

Все это звучит хорошо. Даже слишком.

— За твой труд стану платить серебром, — продолжает граф. — Как ты предпочитаешь, получать вознаграждение раз в неделю либо за каждый сеанс отдельно?

Где-то тут, похоже, пропущен момент, когда я соглашаюсь на предложение. Хотя деваться мне некуда, с моим-то зыбким статусом — определенно носитель магии, но без родственных связей среди аристократов. Да и граф производит впечатление на редкость разумного и договороспособного человека. Хорошие сапоги, надо брать.

— За каждый сеанс отдельно.

Тут все так быстро меняется, ни к чему мне лишние обязательства.

— Как