И пришел Лесник! 23 - Василий Лазарев

у надувной куклы. Даже голова выглядела как на половину сдутый воздушный шар. Зрелище не для слабонервных.

— Что с ней, РА? — у Изи дрогнул голос.

— Эти ублюдки накачали её почти всю литоном. Не оставили костей и мышц. Всё было вырезано подчистую! Таких извергов я ещё не встречал.

— Зачем они это сделали?

— Она могла принимать любые формы, в том числе и смертельные для тебя, командир. Литон весь вытек, полюбуйтесь на девушку! Семьдесят процентов тела исчезло, — перед нами полулежало нечто сморщенное. Симпатичная раньше Ракета выглядела отвратительно и напоминало старое пальто, брошенное на кресло. Ноги и руки висели как пустые рукава. Под кожей на туловище угадывались органы, в частности сердце. Я хорошо разглядел как оно билось прямо под кожей лишившись своего каркаса из рёбер.

— РА, ты уверен, что сможешь вернуть её к жизни?

— Нарастить скелет? Боюсь, что нет. Я всё-таки архивный блок, а не медицинский. В медицинском блоке мне бы хватило получаса, но здесь просто нет нужного оборудования. Но бомбу надо обязательно деактивировать. Кости черепа они ей оставили, начинаю трепанацию!

Из кресла показалась блестящая фреза и сразу вонзилась в череп. РА особенно не церемонился с Ракетой и грубо срезал верхнюю крышку черепа. Сняв её, он отложил в сторону как ненужную. Он прав, без скелета жить у Ракеты не получиться, а закачать литон назад без необходимого оборудования не выйдет. Из кресла показались три острых иглы. Кончик одной трансформировался в миниатюрную фрезу в три миллиметра в диаметре. Вторая преобразовалась в скальпель крошечного размера. Не больше двух миллиметров. Третья в пинцет. Операционного поля мы не видели, всё это нам транслировалось на защитный экран. Первой пошла фреза, она отрезала небольшие отростки, напоминающие колючую проволоку от металлического яйца. Подобными отростками бомба опутала весь мозг проникая вглубь него не повреждая. Но вытащить их назад было невозможно, они тут же разрушали мозговое вещество разрывая его.

РА терять уже было нечего, перед ним стояла одна задача убрать бомбу. Которая, кстати, взрывалась сразу по смерти владельца, как только останавливалось кровообращение. Но сейчас РА держал сам заряд в стазисе и, если Ракета умрёт в кресле, взрыва не произойдёт. Скальпель безжалостно разрезал мозговое вещество и освободил доступ к самому устройству. Фреза отпилила все отростки и спилила верхушку яйца. Пинцет осторожно подхватил её и вытащил из черепа. Внутри самого устройства мы увидели миниатюрный ядерный реактор. РА также из-за кресла достал полусферу с углублением внутри и перенёс в неё реактор из головы. Вторая половина полусферы накрыла реактор. Края сплавились, и механическая рука отложила его в сторону.

— Реактор нейтрализован, — хорошо поставленным баритоном доложил РА. — Пациент умирает.

— Не жалко? — спросил меня папаша Кац.

— Жалко, — весёлая девка была, подумал я.

— Жемчужину?

— Ракету. Я вспомнил одну вещь, Изя. Как-то нолды уже подсылали к нам убийцу с гипнотическим приказом в голове.

— Помню, а в чём вопрос?

— Если ей дать сейчас белую жемчужину, то останется ли приказ в её голове?

— Нет. Мозг разрушен, там не то, что приказ не останется, боюсь и дар пропадёт. Жемчужина берёт изначальную информацию от любой клетки и восстанавливает полностью организм. Не думаю, что нолды смогли её загипнотизировать в утробе матери. Так вот мозг будет абсолютно чист. Иммунитет остаётся, а вот дары неизвестно, но в любом случае после белой дар будет. Может быть совершенно не тот, что до операции.

— Умный, да? — усмехнулся я.

— Зачем она тебе, Лесник?

— Во-первых я командир и отвечаю за неё. К тому же мне жалко её чисто по-человечески. Смотри, они даже ей ворона накололи. Чуешь чем пахнет? Она якобы должна стать прародительницей муров. И второе, я хочу узнать кто это с ней сделал и наказать! — я подошёл к креслу и осторожно вложил девушке в рот жемчужину. У неё не осталось даже нижней челюсти, но белая сама нашла себе дорогу. Прошло полминуты, и мы в который раз увидели волшебное действие белой жемчужины. РА убрал все сдерживающие Ракету ремни. Девушка некстати пришла в себя вперёд, прежде чем восстановилось её тело. Она открыла глаза и страшно закричала, увидев свои ноги и живот. И тут же захотела вскочить, но естественно у неё ничего не вышло.

— Ира, сиди. Сейчас всё восстановиться. Ты спасена, бомба нейтрализована. Тебе больно? — спросил я и посмотрел прямо на неё. Она подняла глаза, в них стояли слёзы и покачала головой.

— Не больно. Мне страшно! — она заплакала.

— Нервные окончание только формируются в данный момент. Я впервые наблюдаю действие этого препарата. Теперь мне ясно почему нолды так охотятся за белой жемчужиной. Мои датчики просветили недавнего Кайдзю. Он имел одну жемчужину, — доложил РА.

— Вот это очень кстати, РА. Нам надо будет обязательно навестить их подводную базу. Нет ли у тебя какого-нибудь транспорта? — папаша Кац вышел из-за укрытия.

— Могу переоборудовать платформу. Вам герметичную?

— О, да! И желательно со стационарными дезинтеграторами. Мне сказали у тебя такие есть.

— Задачи вы задаёте, профессор, — мне показалось РА почесал затылок. — До завтра терпит?

— Терпит, — опередил я Изю. — У нас сперва намечен круиз к климатической установке.

— Я не умру? — со всеми этими разговорами мы забыли о Ракете.

— Нет. Смотри как наливаются твои руки и ноги. В тебя больше нет литона, крошка, — я погладил её по голове. Сейчас, когда жемчужина вернула ей первоначальный облик перед нами в кресле сидела испуганная девчонка лет двадцати с длинными волосами, а не той стрижкой под мальчика.

— А бомбы? Бомбы, тоже нет?

— Тоже нет.

— Знаешь, что. Давай я тебя посмотрю, Ракета.

— Вы же знахарь? Дар мой только оставьте, пожалуйста, — папаша Кац поморщился, но ничего не сказал.

— Я не трону его. Я просто посмотрю, как у тебя самочувствие, — заверил её папаша Кац. И, к моему удивлению, на самом деле сдержался. Видимо у него все силы на Соню ушли. По его словам, он только немного поправил новый дар и теперь он принял максимальное значение. И заодно проверил её мозг на наличие гипнотических приказов. По прошествии трёх минут Изя заявил.

— Она чистая. Ракета, что ты сейчас чувствуешь? — ласково спросил престарелый маньяк.

— Тяжесть в затылке и жжение в глазах. Так должно быть?

— Не думаю. У меня для тебя две новости…

— Да, да, с плохой начинай, — нетерпеливо сказала Ракета.

— Ты потеряла свой дар скорости.

— Я так и знала. И что теперь, я буду вышивать крестиком?

— Лучше! Гораздо лучше. РА позови сюда Чукчу, пожалуйста, — попросил папаша Кац. Оказывается, этот пройдоха стоял под дверью и подслушивал. Чукча, улыбаясь показался