Большие гонки - Дэниел Моран

- Это просто замечательно! - громко восхитилась Мелисса Дюбуа.

Трент обворожительно улыбнулся в ответ:

- Вы полагаете?

После чего отвернулся и постарался заснуть. Удалось. Он так устал за эти дни и столько наделал глупостей!

Тысячу лет спустя, а может, немного позже, в Неразрывных временах восторжествовала вторая общемировая религия, зерна которой были заложены в Библии Исхода. Дети и взрослые, люди и все иные разумные существа, обитатели десятков миллионов миров, зачитывались воспоминаниями Мелиссы Дюбуа о ее первой встрече с Трентом.

По своим личным качествам Трент был вполне достоин Мохаммеда Венса, который столько лет гонялся за ним, правда, за одним исключением - вор был куда моложе своего противника. Когда я в первый раз встретилась с беглецом, это был бойкий молодой человек, импровизировавший на ходу, болтавший всякие глупости. В нем не было ничего от того человека, каким он стал годы спустя, когда мне посчастливилось вновь встретиться с ним. И неудивительно! Он, всю жизнь спасавшийся от нас, созревал куда быстрее, чем любой добропорядочный гений. На его долю выпало множество страданий, от которых незаурядному человеку не избавиться никогда. С ними можно мириться, бороться, их можно преодолевать - здесь уместно любое слово. Однако Трент куда острее и скоротечнее переживал душевную боль. Может, менее глубоко, но таковы обстоятельства. Ему приходилось взрослеть на бегу.

К сожалению, в ту пору мне не было известно значение слова «смирение». Я считала себя одним из лучших сотрудников МС и гордилась этим.

До встречи в Трентом я никогда не знала неудач.

Из воспоминаний Мелиссы Дюбуа,

офицера элиты Корпуса миротворцев,

вошедших в Библию Исхода

ъТрент проснулся спустя два часа, когда исчезла сила тяжести. Он как будто завис над креслом, однако захваты мягко удерживали его на прежнем месте. В салоне было тихо, свет притушен. Прозрачная переборка, до сих пор разделявшая сиденья, казалось, исчезла. Теперь на ее месте светилось голографическое изображение свободного пространства, заполненного голубоватыми, золотистыми и белыми звездочками, излучающими ровный, немигающий свет.

Миротворцы в большинстве своем спали. Немногие бодрствующие просматривали какие-то материалы с помощью «глазков». Страницы странным образом высвечивались перед глазами, навевая мысль о некоем колдовском ритуале, вызывающем к жизни сияющие в воздухе письмена. Другие неотрывно рассматривали открывшуюся перед ними космическую даль, словно соизмеряя с ней свои помыслы и надежды.

Первым делом Трент просмотрел сообщения, которые прошли через виртуальное пространство за последние два часа. За это время на «Новостном канале» не появилось ничего нового. Только «Электроник Тайме» добавила масла в огонь, сообщив, что по непроверенным, но вполне достоверным слухам Эмиль Гарон был убит своим сослуживцем, также сотрудником какого-то элитного подразделения. Электронная газета ничего не утверждала, но в материале было прямо указано, что до сих пор не было случая, чтобы элитники гибли во время выполнения служебного задания.

Мелисса открыла глаза, засмотрелась на панораму космического пространства и не удержалась, чтобы не поделиться с соседом:

- Какая красота!

Трент в ответ кивнул, потом после паузы добавил:

- Да, потрясающе!

Он бросил на нее взгляд и тут же понял, что ничего на свете он не желает больше, чем лечь с этой женщину в постель. Он даже не очень удивился, испытав подобный прилив страсти.

- Когда я была маленькой, - призналась Мелисса, - я мечтала стать астрономом. Мы жили тогда на внешней стороне Луны, в кратере Циолковского. Там есть такой городок Звездоград, или, по-вашему, Стар-сити. Родители одобряли мое увлечение, они купили мне телескоп, и я изучала небо, часами просиживая на балконе. Папа говорил, что Луна - это лучшее место для изучения звезд. - Она вздохнула. - К сожалению, с астрономией у меня не сложилось. То ли способностей не хватило, то ли усидчивости. А может, из-за родителей. Мой папа служил в элитных частях. После того как пришло извещение о гибели брата, он мечтал, чтобы я продолжила его дело. - Она мечтательно улыбнулась. - Вы слышите меня? А вы кем хотели стать, когда были маленьким?

Трент задумался, можно ли использовать в ответе вызывающее самые различные ассоциации словосочетание «Игрок в сети». С точки зрения девочки, чей папа служил в элитных частях, в этом, безусловно, было что-то скверное, полукриминальное. Поэтому он решил приземлить детскую мечту, введя ее в общепринятые рамки.

- Я хотел стать вебтанцором. А вы теперь не жалеете, что с астрономией не получилось?

- Представьте себе, нет. А вы?

- Не знаю, - искренне признался Трент. - Вроде бы и мечта осуществилась, но все равно я чувствую себя кем-то вроде клоуна. Вы никогда не хотели стать клоуном в цирке?

На лице Мелиссы появилось изумление. Она часто заморгала, потом рассмеялась:

- Нет. Но когда меня в первый раз привели в цирк, знаете, кем я захотела стать? - Без всякой паузы, она тут же выложила свою тайну: - Воздушной гимнасткой, которая выделывала всякие сальто-мортале на трапеции под куполом. Потом она прыгала вниз головой, и ее ловил красивый молодой парень. Мне тогда было двенадцать лет. - Она искоса и откровенно кокетливо взглянула на Трента. - А когда вам исполнилось двенадцать, кем вы хотели стать?

- Тринадцать, - уточнил Трент.

- Почему тринадцать?

- Это было самое радостное для меня время. Веселее не было.

- Неужели? И как вы провели детство - ведь вы же аме­риканец. Наверное, вас учили ненавидеть нас?

- Учили? Нет, этому нас не учили! Казалось, до нее так и не дошел смысл, вложенный Трентом в эту фразу.

- Где вы росли? - продолжала расспрашивать Мелисса.

- В Нью-Йорке. Неподалеку от Столичного города. Потом я оказался в офисе Генерального секретаря.

- И чем закончилось ваше детство? - не отставала мадемуазель Дюбуа.

Последний вопрос вконец озадачил Трента - неужели она настолько непроходимо глупа?!

- Я попал в дурную компанию, - ответил он. - Там меня растлили.

Мелисса на мгновение задумалась.

- Вы, вероятно, имеете в виду «лишили средств к существованию»[9]?

- Точно, - кивнул Трент, - и это тоже. Расскажите мне лучше еще что-нибудь о ваших детских годах. Мне никогда не приходилось бывать во Франции.

- Что-то вы стали исключительно вежливы.

- Нет, серьезно, я люблю слушать истории о счастливом детстве.

Мелисса недоверчиво посмотрела на него, глаза их встретились.

- Ну пожалуйста!

Они проговорили все оставшееся время.

Мелисса Дюбуа родилась и выросла в Нарбонне, маленьком городишке на юге Франции. Городок лежал на берегу Средиземного моря. У ее отца был собственный дом на побережье; там она и приобрела свой нынешний загар, побывав в отпуске в родных краях.

- Я всегда мечтал побывать в тропиках, походить по теплым морям, - признался Трент. - На островах Французской Полинезии, например. Это не то что в Нью-Йорке. У нас, конечно, тоже есть пляжи, но песок там серый, вода холодная. То ли дело поселиться на острове, засыпать с закатом, подниматься с восходом... - Он невесело усмехнулся. - А вместо этого приходится отправляться на Луну, где и загореть-то толком нельзя, зато замерзнуть до смерти и одновременно зажариться - ско­лько угодно.

На вопрос, доводилось ли ей раньше бывать на «Ла Гран-же-5», она честно призналась - доводилось. Три года назад. Она и ее родители на пути к Луне сделали там короткую остановку. Там, на Луне, они собирались провести отпуск. Первый отпуск, в который они отправились все втроем. Отец тогда вышел в отставку. На Луне они остановились в отеле «Коперник». Мелисса научилась там летать.

- Там, в Лунном городе, есть такие пещеры, - объяснила она, - где собираются желающие летать по воздуху. Они объединяются в группы, к ним прикрепляется инструктор - и вперед. Но больше всего, - вздохнула Мелисса, - я хотела побывать в Нью-Вегасе. Это там, на свободных территориях. Когда папа узнал о моей мечте, он очень рассердился. Мне показалось, что он и слышать не хочет о свободных территориях, о независимых поселениях. - Она замолчала, потом с грустью добавила: - Мой брат погиб во время короткой кампании, которая случилась на Луне в 2064 году. Когда Объединенные Нации столкнулись с вольными поселенцами в районе кратера Альфонс.

Наступила тишина.

Трент даже не пытался нарушить ее. Все это время он был само внимание, жадно впитывая все, что Мелисса рассказывала о неизвестной ему жизни. Это было так не похоже на пережитое им самим, что сначала он решил, будто она подшучивает над ним. Потом ему стало ужасно обидно, что по чьей-то злой воле у кого-то детство было похоже на сказку, а ему пришлось выживать во Фриндже! Он слушал и млел. Мелисса оказалась очень разговорчивой девушкой. Она даже поведала соседу свою маленькую сердечную тайну. Рассказала о том, как ее родители отнеслись к парню, считавшемуся ее бой-френдом. Они выгнали его из дома, а ей строго-настрого запретили встречаться с ним. Причина? Весомей не бывает - у парня был привод в полицию. Один-единственный.