Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

Она решила немедленно рассказать о своих подвигах, потому что нашла благодарные уши. Солнцегляду наверняка будет интересно, насколько Астрид великолепна.

—…И вот она призвала Коргахадядеда, а хотела Корграхадраэда! — захлебываясь, торопливо рассказывала она все подряд. — Ну мы его и замочили! А призвала бы Корграхадраэда, то и ему бы енот! Хочешь посмотреть мой Луч Солары⁈

— Покажи мне, дитя, — кивнул монах, немного ошалев от такого потока информации.

Астрид с готовностью пустила зайчика из ладони. Жалко, не на ком было показать, но монах и без того распознал благодатный свет. Он снова осенил Астрид приложением перстов и спросил, сколько ей лет.

— Девять с половиной, — гордо ответила та.

— Откуда у тебя эта сила? — спросил солнцегляд. — Свет Солары в таком возрасте… ты могла бы стать могучей Озаряющей Мрак…

— А это чо, глаза выжечь придется? — заколебалась Астрид.

— Ей это подарила Светоносная, — сказала Лахджа. — Еще в младенчестве.

— Удивительно, — огладил подбородок монах. — Расскажите мне больше.

Он обращался к Лахдже, но Астрид с удовольствием принялась рассказывать дальше. Она прыгала вокруг солнцегляда, хрустела печеньем, осыпая все крошками, и тараторила, как побеждала или прогоняла всякую нечисть с помощью Луча Солары, а иногда и без него, потому что она воистину Астрид Кудесная!

— Ты накрошила печенье по всей кухне, — сухо сказала мама. — Ихалайнен болеет, так что подметать будешь сама.

— Мам, не порть мне имидж! — вспылила Астрид. — Ты рушишь легенду!

Но легенда обрушилась не до конца, потому что солнцегляд искренне восхитился величием Астрид Смертоносной. Кажется, он поверил не во все ее абсолютно правдивые истории… ну да, возможно, было перебором рассказывать, как она сразила мечом Таштарагиса и остановила Ледник, потому что это все-таки было не совсем взаправду, а в игре с Копченым… но в остальном-то она почти не приврала!

— Сия сила, возможно, дарована самими богами, — молвил брат Коркаммо, повернув голову к Веронике. — Иначе не объяснить подобный дар. Ты же, дитя… подумать только, что по рождению ты демоненок!

— По воспитанию я человек, наверное, — подумав, сказала Астрид. — Но демоны думают, что это типа как меня макаки воспитали.

— Она дочь Темного Балаганщика, — чуть стыдливо сказала Лахджа. — Не знаю, зачем я вам все это рассказываю. В моей жизни слишком много демонов. Хочется поговорить с кем-то… другим.

— Я не из числа исповедников, дочь моя, — произнес монах. — Но мне ты тоже можешь раскрыться, я выслушаю и приму. Волей богов было то, что здесь появился именно я.

— Не, это была воля Вероники, — сказала Астрид. — Она чо-та отчебучивает все время.

— А ты не завидуй, — тихо сказала Вероника, отрываясь от книжки.

— Я и не завидую! Тоже нашлась!.. если я буду хорошей, я стану Светоносной, меня Кийталана звала!

— Если будешь все время хвастаться и обижать других детей, она передумает, — пообещала Лахджа.

— А откуда ей узнать-то?

— Я ей расскажу.

— А-а-а!.. — аж вскинулась от такого предательства Астрид. — Я про тя тоже все расскажу!

— Но я-то не собираюсь становиться Светоносной.

— Достойные планы, — похвалил Астрид монах. — Но им надо соответствовать, дитя. Скажи, кем ты хочешь быть в жизни земной?

Астрид, планы которой на будущее менялись иногда по два-три раза на дню, пожала плечами, потом подумала и сказала:

— Ну так, всякое. Чудовищ буду убивать. Кишки их на кулак наматывать. Намотать так одно чудище — и бить им другое чудище!.. и чтоб кровища во все стороны!.. кудесно будет!

Брат Коркаммо, явно собиравшийся похвалить благонамеренного ребенка, к концу ее тирады немного передумал и даже поперхнулся сухарем. Но ничего не сказал, потому что помнил, что она все-таки демоненок, так что и это уже неплохо.

— Еще… еще можно Бельзедора победить! — воодушевленно делилась планами Астрид. — Можно его закрыть в комнате, и чтобы там потолок падал, и чтобы он каждый раз при этом дох! Постоянно! Или можно… или можно некромантов добрыми сделать, поднять всех героев, которые сражались с Бельзедором, вообще по всей Империи Зла, и против Бельзедора послать! Он просыпается, чай пьет, а там Рыцарь Парифат… на руку кишки наматывает!!!

— Я понял, я понял, дитя, — прервал ее монах. — Поистине паргоронский размах. Тебе прямая дорога в соларионы, там такие… нужны.

— Не, это доспехи носить, — наморщила нос Астрид. — А у меня крылья. Я лучше по всей Империи Зла летать буду… буду карающим огнем с небес!.. небесной карой, посылающей муки!..

Да, точно. Астрид Кара Небесная. Вот звучит же!

Пока монаха не отозвали обратно, Астрид сбегала за своим альбомом для рисования и представила презентацию. С картинками, таблицами и графиками.

Там в основном использовался красный карандаш.

— Вот, смотри, как резко падает кривая преступности после смерти Бельзедора! — тыкала она циркулем в лист. — В ноль! Вот так я все и порешаю! Видишь, вот тут Бельзедор сдох! Это труп! И еще труп!.. и еще труп!.. это его приспешники. Труп, труп, труп!..

— Ты очень… добрая девочка, — похвалил монах.

— А я… я… — оторвалась от книжки Вероника. Ей тоже захотелось чем-нибудь заслужить похвалу. — Я хочу быть… я пока не знаю… мам, ты кем хотела быть в детстве?

— Трансформером, — стыдливо призналась Лахджа. — А вы… святой отец?

— Скульптором, — ответил монах. — И я бы им стал, я из старой династии скульпторов, и меня с детства этому учили, так что я не видел себе иной судьбы. Но потом я услышал зов Солары и вступил на иную стезю. Узрел путь служения и обрел внутренний свет… ваша дочь сейчас упадет со стула.

Лахджа торопливо перехватила Лурию. Та сидела за спиной монаха, но он все равно заметил раньше, чем сама Лахджа… ну она слишком увлеклась презентацией Астрид, которая как раз рисовала расколотый бычий череп, показывая, как после Бельзедора уничтожит Таштарагиса… да-да, именно вот так, и еще ногой сверху саданет!

— Я дочитала, — провозгласила Вероника, закрывая «Приключения Маленького Путешественника». — Пойду выберу другую.

— Подожди, ежевичка, давай сначала поможем брату Коркаммо вернуться домой, — попросила Лахджа. — Ты же его, наверное, издалека выдернула.

— Я был в Розе Пустыни, — кивнул монах. — Буду признателен, если вернусь туда, мое дело не завершено.

Лахджа призадумалась. В другое время она бы просто попросила мужа обратить призыв, но он сейчас вряд ли сумеет. Сама же она в этом разбирается только со стороны призываемого, демона. Ее ведь не обучали в Клеверном Ансамбле. Она не сидела на лекциях и семинарах мудрых старых чародеев, которые объясняют внутренний механизм волшебства, а не просто «дергай здесь и тяни там», как делает большинство демонов.

Поищи инерционный след.

Я его не вижу. Как он выглядит?

Зависит от формы ритуала, объекта призыва и пройденного времени.

Ну-у-у… мы почаевничали, побеседовали…

Тля, Лахджа… возвращать надо сразу… теперь, возможно, нужен отдельный ритуал по привязкам памяти…

— Ежевичка, помоги дедушке монаху вернуться туда, откуда ты его… позвала, — ласково попросила Лахджа.

— Возвращайся туда, откуда я тебя позвала, — покладисто сказала Вероника.

Ну или так. Как все просто решилось…

Пока не решилось.

Да, такая формулировка не сработала. То ли потому, что брат Коркаммо не демон, то ли из-за того, что Вероника не изгоняла его, а пыталась вернуть обратно, он никуда не исчез. По-прежнему сидел на стуле с возложенными на колени сухими ладонями, с прямой как доска спиной и неподвижным лицом.

— Перкеле, — произнесла Лахджа. — А вы ведь живете не в этой… Розе Пустыни?

— Нет, — покачал головой монах. — Мой дом… полагаю, таковым можно считать монастырь Солнца. Но это в Грузэнии, очень далеко от Розы Пустыни.

Вероника закусила губу. Ее штука не всегда срабатывала так, как задумывалось, но сейчас-то она вообще не сработала. Словно это сказала не Вероника, а какая-нибудь Астрид.