Откровение - Елена Усачева

Медленные аплодисменты выстрелами ударили в уши.

— Ира, ты, как всегда, на высоте. — Рядом стоял Александр и, как благодарный зритель, хлопал в ладоши.

— Только следующий раз, пожалуйста, без экспериментов. — Голос Бориса сух. — Олег, что ты копаешься?

— Олежка, помоги Маше. — Снова голос Александра.

Кому?

Антон зашелся в новом приступе своей аллергии.

Ноги не держали. Хотелось сесть, закрыть глаза. Мир вокруг рассыпался маленькими паззлика- ми, а эти люди так спокойно говорили. Для них так просто — убить Макса.

Последний раз трепыхнувшись, сердце остановилось.

Слезы медленно потекли из глаз, забирая последние силы. Я хотела упасть, чтобы больше не вставать, но меня держали. Правильно, таково мое наказание. Я должна все видеть и слышать.

Ярость толкнула меня в затылок, и я снова начала вырываться. Они не имели права его трогать!

Пощечина ослепила и оглушила. Чей-то крик застрял в ушах. И только потом до меня вдруг дошло, что кричала я сама. Борис недовольно тер ушибленную руку, брезгливо морща губы.

— Маша, ну что ты?

Олег развернул меня к себе. Я не сопротивлялась. Я больше ничего не могла.

Все вокруг ходило ходуном. Туп, туп. Как кадры плохого кино. Отдельными картинками — камешки около дорожки, высокая былинка, сухой лист нанизался на низкую ветку, выбитый кусочек асфальта...

Как странно: я продолжала чувствовать Макса! Он был где-то рядом!

-Что?

Олег склонился, чтобы лучше слышать мое бормотание. Но я уже ничего не говорила. Выпрямилась, оглянулась. Хватит, больше вы от меня ничего не узнаете.

— Она чуть все не испортила, — все еще ворчал Борис. Я ему очень не нравилась. Впрочем, он мне тоже.

— Поразительный талант как магнитом притягивать к себе вампиров. — Александр, похоже, меня жалел. — Кстати, вам ничего не кажется?

— Мы его вели больше часа. — Вампир был обречен. От волнения Антон не мог остановиться, но Ира его не одергивала, стояла, пытаясь мыском ботинка стереть что-то на асфальте. Парень взмахнул руками, пряча лицо в ладони. Чихнул. — Ой, простите! Он четко шел на Машу. Как на маяк. Знал, что мы здесь, и все равно шел. Псих какой-то. Но главное — какой аркан был построен! Ирка, ты супер! — Компьютерщик снова чихнул. — С перевернутым трилистником — высший пилотаж.

Я не отводила взгляда от кустов. Вон там, в стороне... Я его вижу!

— Значит, это правда? — Олег слегка встряхнул меня. — Им оказался Максим? Маша, ты родилась в рубашке. Потрясающий случай — вампир и Смотритель! Как такое возможно?

— Я посмотрю, ладно? — ткнула я пальцем в сторону страшных кустов.

— Может, не надо? — усомнился Олег. — Не самое приятное зрелище. Тело вампира после смерти быстро разлагается. Мы сейчас все тут уберем.

— И все же я гляну.

Кажется, никто не ожидал от меня такого поступка. На цыпочках я проскользнула мимо Смотрителей, шагнула к кустам, стараясь не смотреть на страшный кроссовок. Дэниэл, ты все-таки добегался со своей любовью к смерти. Что ты чувствовал в последнюю секунду? Успел удивиться? Или пожалеть о чем?

— Маша...

Стволы деревьев, шуршащая трава под ногами и тени, тени отовсюду. Меня обхватили холодные руки. Родные руки. И я остановилась.

— Ничего не дают сделать самому. Меня опередили, — прошелестел любимый голос. — Дома увидимся.

Ледяная рука, быстро согреваясь, провела по лицу.

— Где ты, Маша? — Шорох шагов налетел сзади, и передо мной снова оказался Олег.

На моих ресницах стыло ледяное дыхание. Я плакала и не чувствовала слез.

— Не бойся, — Олег оглаживал меня по плечам, словно пытался согреть, — таково последействие. Был построен очень сильный аркан, который уничтожил вампира, но какое-то время ты еще будешь его чувствовать. Из-за того, что все пришлось делать спешно, что-то, вероятно, задело тебя.

Покачнувшись, я оперлась о руку Олега.

— Не понятно, что останавливало Максима все это время. Он же был рядом с тобой, вы наверняка оставались с ним наедине, и он сдерживался!

Олег вывел меня обратно на дорожку. Ирина, Антон, Борис, Александр стояли напротив. И так будет всегда — среди Смотрителей мне своей не быть.

— Маша, ты знала, что твой друг вампир? — Все-таки у Бориса был очень неприятный голос. Если у Олега талант внушать доверие, то у него — рОЯщать ненависть.

Я потерянно посмотрела на Олега. Пришла запоздалая мысль — видел ли он лицо того, кого убили?

— Маша еще неопытна, - торопливо ответил Олег за меня, — он легко мог ее обмануть.

— Не может быть! — Антон поднял вверх обе руки, но снова был вынужден согнуться, чихая. — Очень сильный вампир, такого не заметить нельзя. Мы за ним наблюдали с момента, как поступил сигнал. Сначала он бродил вокруг, потом вошел в гостиницу, пробрался в подсобное помещение ресторана. Просидел там все время, пока шел ужин. К тому моменту все было подготовлено, и как только он вновь оказался на улице, начали срабатывать ловушки. Такое ощущение, что он специально на них шел.

Ну да, Дэнни до победного продолжал играть...

Антон достал платок и стал вытирать выступившие от постоянного чихания слезы.

— Мне показалось, что здесь был кто-то еще, — заметила Ирина. — Антон, проверь!

— Бабская истерика, — поморщился Борис. — Маша, я жду ответа.

— Любовь такая тонкая вещь... — снова вступил Олег.

— Ой, вот только не надо о любви! — начал злиться Борис. — Никакая любовь не заставит долго находиться рядом с вампиром! Я бы не отпускал Машу из города. Этот момент надо досконально изучить.

— Да чего тут изучать? — Антон тяжело вздохнул, переводя дух после очередного неприятного приступа. — Запудрил голову девчонке. Да она его и видела-то всего пару раз. К тому же там был Олег.

Ирина последний раз недовольно топнула ногой.

— Мне все равно кажется: здесь что-то не то.

Ага, значит, женской солидарности от нее не

дождешься...

— Антон, поправь эмблему! — Борис прошел мимо, обдав меня холодным презрением. — А тебе, Маша, я бы посоветовал быть осторожней. Не стоит играть с огнем. Видишь, такие игры до добра не доводят.

Антон потер пальцами слезящиеся глаза, обошел стороной крыльцо и полез в окно. Разлапистый листик клевера был перевернут — листочки смотрели вниз.

Перевернутый символ! Надо запомнить.

Камень заскрипел, принимая свое обычное положение.

— Я хочу в номер, — голос звучал равнодушно.

Вероятно, я должна выглядеть подавленной,

но я не могла заставить себя принять расстроенный вид. За меня огорчался Олег.

— Ну, вот и все, вот и все... — бормотал он бессмысленные слова. — Сейчас отдохнешь...