Оранжевый туман - Анатолий Лосев

Они так и не пришли на первый урок, отчего у меня и вовсе мороз прошел по коже.

— Макс говорил, что ловушка может представлять опасность, — поведала я ребятам на перемене.

— А может быть, она их поглотила? — предположил Дима.

— Да ну тебя, скажешь тоже, — накинулись мы на него. — Но если они не появятся на истории, идем к Игорю, может быть, им нужна наша помощь.

Как только мы решили идти спасать пацанов, из за угла коридора показались Игорь и Макс. Когда они подошли поближе, стало ясно, что поспать ночью им не удалось: бледные, изможденные лица, круги под покрасневшими глазами и… запах, как от сгоревшего чайника.

— Игорь, у тебя опять пожар? — поинтересовалась я.

Квасцов поднес к носу рукав рубашки, принюхался и сказал:

— А, это? Это олово, канифоль. В общем, паяли мы всю ночь. Макс все говорил: еще чуть-чуть, еще чуть-чуть.

— Так вы закончили? — спросил Дима.

— Вот, смотрите! — торжествующе воскликнул Макс, доставая что-то из рюкзака.

Хоть я и никогда не видела энергетические ловушки, но ни за что бы не поверила, что они выглядят именно так. По краю квадратного корпуса проходил ряд кнопок, одна из них была красного цвета. За ними располагалась небольшая крышечка, которая открывалась при нажатии одной из кнопок. Удивительно, но ловушка почему-то называлась «Романтик».

— Она действует? — недоверчиво спросила Оля.

— Мы не проверяли, хотели вам сперва показать, — ответил Макс и достал еще какую-то коробочку, на которой было написано «UPS». — Вроде работает, но насчет эффективности пока ничего не могу сказать. Придется испытывать на месте.

Вечером мы снова все вшестером отправились к усадьбе Кузякиных. Я просто-таки уломала мальчишек и пошла с ними, а при этом остальных они уже не могли не взять.

Я всегда знала, что Макс всегда семь раз отмерит, прежде чем один раз отрезать. Но такое предусмотреть не смог бы никто из нас. Когда мы проходили предпоследний переулок перед тем, как выйти к лесу, перед нами выросли трое патрульных.

— Эй, куда это вы направляетесь? — строго спросил средний.

Вот это номер! Ну прям почти как тогда, когда нас с Максом в Калессии застукал полицейский.

Правда, здесь от троих сразу не уйдешь.

— Что у тебя в рюкзаке, парень? — промолвил грозным басом тот, что был слева.

— Да так, магнитофон, — ответил Макс, доставая из своего «бэга» фальшивый «Романтик». — Только вот батареек нет.

Милиционер взял коробочку, повертел в руках, даже понюхал и, видимо не найдя ничего подозрительного, вручил ее обратно Максу. Тот молча положил «Романтик» в рюкзак, и мы двинулись дальше.

Мы с трудом добрались до усадьбы по глубокому снегу и, подойдя поближе, увидели, что после обильного снегопада созданный Катей сугроб немного подрос и стал выше любого из нас. Несмотря на то, что домика уже не было, я снова почувствовала энергетическую атаку. Значит, мы не зря пришли.

Не мешкая, Макс приступил к делу. Он достал из рюкзака ловушку и подключил ее к аккумулятору. Мы встали чуть поодаль и должны были почувствовать изменение уровня энергетики во время работы прибора.

Макс подошел к тому месту, где раньше стоял сгоревший домик, и, приподняв «Романтик» до уровня груди, нажал на кнопку, затем на другую.

Прошло несколько минут. Но никаких перемен не происходило. Макс покрутил какие-то регуляторы, но это все равно не помогало.

— Черт, неужели не работает? — недоумевал Макс. — Скоро заряд закончится.

— А не слишком ли далеко ты встал? — предположила Оля. — Попробуй забраться на горку, может, так получится.

Макс кивнул и полез на Катин сугроб. Снег был достаточно плотный, и Макс быстро забрался на самый верх.

— Так-так, а говорил, музыку слушать собрался…

Из-за особняка вышли три милиционера, те, с которыми мы только что встречались в городе, и подошли к нам.

— Давай-ка слезай оттуда, — строго сказал Максу средний.

Макс подчинился.

— Ну, так что это? — пробасил тот, что был слева.

— Эзофагогастродуоденоскопомодуляторный редундатор, — на одном дыхании выдал Макс, спокойно улыбаясь. — У нас в школе лабораторная работа: мы замеряем уровень поляризации воздуха и отмечаем влияние этого на его химический состав.

Возникла пауза. Милиционеры хлопали глазами и упорно морщили лбы, будто бы стараясь что-то сообразить. Но, видимо, ничего подходящего им на ум не приходило, и средний (наверно, старший из них) сказал:

— А-а, ну-ну, работайте, не будем вам мешать, — и, уже повернувшись к своим, добавил: — В этих школах уже озверели совсем, свихнуться можно!

Мы провожали их взглядом, пока они не скрылись за домом Кузякина.

— Слушай, а я и не знал, что мы его так назвали, — произнес Игорь. — Надо было как-нибудь попроще, а то я в следующий раз не выговорю.

— Я тоже больше так не смогу сказать. Просто пришло что-то такое в голову, я и ляпнул. Зато смотри, как сработало. Ну, ладно, — сказал Макс, увидев, что мы расслабились, — давайте работать, а то они еще вздумают вернуться.

Через полминуты он опять был на сугробе и, наведя ловушку на область искривленного поля, снова нажал кнопку. Сразу после этого я почувствовала, как энергетическая волна стала постепенно угасать.

Спустя некоторое время она совсем исчезла. Одновременно с этим у нашей ловушки закончилось питание.

— Все, вроде успел, — неуверенно проговорил сверху Макс.

— Да, все нормально, слезай, — подтвердил Дима.

Мы помогли Максу спуститься вниз и пошли в город. По дороге Макс предложил:

— По такому случаю давайте купим торт. Думаю, эта миссия стоит того, чтобы отметить ее полное завершение.

На следующий день, в пятницу, завуч школы встретила нас двумя новостями. Она рассказала нам, что наша всеми любимая (и даже Грановским) химичка Маргарита Павловна уволилась и вместо нее у нас будет другой учитель химии.

На перемене все только и делали, что обсуждали эти новости. Но только вот загадочного нового химика еще пока никто не видел.

Перед химией Дима куда-то исчез. Вернулся он одновременно со звонком на урок и, подойдя к нам, интригующе спросил:

— А вы еще не видели нашего химика? Ну, тогда смотрите.

В эту минуту из толпы пятиклашек вынырнул маленький толстый человечек. Приблизившись к двери классной комнаты с нашим журналом под мышкой, он на несколько секунд задержался, а затем, будто бы вспомнив что-то, тряхнул головой и открыл дверь. Начался урок.

— Здравствуйте, ребята, — ласково сказал учитель. — Меня зовут Олег Валентинович. Я буду вести у вас химию.