Ринама Волокоса, или История Государства Лимонного - Марина Соколова

38

Таким образом Нутип без потерь пришёл к власти, а Ринама — с большими потерями — дождалась Жреса.

Днём супруги миловались в гордом одиночестве, а ночью к ним присоединилась виртуальная девушка. «Радуйся, тётка, — заявила любительница виртуального секса. — А теперь в благодарность покажи, чего мы добились в постели». «Зачем?» — изумилась Ринама, отрываясь от возбуждённого мужа. «Как — зачем? А куда мы денем заграницу? Её так просто за пояс не заткнёшь». Ринама бросилась на мужа, а невинная девушка подбадривала влюблённых возгласами: «Вот это да! Прямо Акимера какая-то!»

С заграницей действительно надо было что-то делать, и Нутип круто взял быка за рога. Верный демократической традиции, он пополз за границу, не стесняясь в средствах. В пути он использовал всё, что попадалось под руку, в том числе — Ринаму Волокосу. Общаясь с лунной цивилизацией, изобретательный президент ловко оперировал подслушанным ринаминым мнением, выдавая его за своё собственное. Нутип не боялся прослыть плагиатором; он только вёл тонкую игру, в которую были втянуты спецслужбы полумесяца. Они назначили Ринаму «образцом для подражания» и стали усиленно на неё равняться.

Строго говоря, Ринама сама была в этом виновата. В борьбе за мировой авторитет она нечаянно перегнула палку. Чтобы успешно использовать спецслужбы против мафии, умная женщина сообразила втереться в доверие к мировому сообществу. В прямом эфире она блистала красноречием, поражала эрудицией и сражала наповал железной логикой. Лунные спецслужбы стали заложницами своей собственной игры. Яизаты слушали «борвёгачную собачку» потому, что её могли подслушивать певорийцы; а певорийцы ловили каждое ринамино слов из-за страха перед Акимерой. Ринама упивалась викторией, но её триумф оказался недолговечным. После того, как футбольная фанатка предсказала исход мирового первенства, восхищённые спецслужбы придумали использовать «собачку» в качестве «образца для подражания». Поскольку спецслужбы с Ринамой не считались, а только использовали, оскорблённая женщина замкнулась в себе и углубилась в повседневную текучку. С возвращением мужа жизнь начала налаживаться. Жрес зарабатывал мелким бизнесом, денег вполне хватало на сносное существование, но на адвоката народные мстители пока не тянули. Основная жизненная нагрузка легла на надёжные мужские плечи, и Ринама гораздо реже испытывала тяготы жизни, в том числе — аппаратурные. Зато разыгравшаяся мафия втянула в изуверскую игру чуть ли не весь Ратис. Мужчины и женщины, старики и дети передвигались по городу, как пешки по шахматной доске, — волею аппаратурных игроков.

Садисты сводили и разводили людей — в соответствии с правилами своей садистской игры. Они сталкивали человеческие пешки в разных ситуациях, разыгрывая «хитроумные» партии.

Спасаясь от мафии, Ринама отсиживалась на телевидении, где её донимала политика. Поздним вечером Генивея разыскала дочь на пятом телеканале, чтобы вручить ей письмо из Кауба. После пятнадцати молчаливых лет неожиданно объявилась школьная подруга Ария. Она писала о своей жизни, о муже, о дочерях, но больше всего — о байернаджазцах. Ария последними словами ругала лиц казкавской национальности, что ей было совершенно несвойственно. «Наверное, для этого есть серьёзная причина», — предположила Генивея. «Наверное, — как эхо, откликнулась Ринама. — Психотронное оружие — серьёзнее не бывает. Нутип повёл борьбу с еччнейскими террористами, а народ использует, как собачье пушечное мясо».

Еччнейских террористов президент возненавидел, когда работал в БКГ. Для сильных чувств были все основания: бандиты установили в Еччне средневековую власть с палачами, рабами и заложниками. Сердце Нутипа обливалось кровью от негодования и ярости, но еччнейский вопрос находился в ведении бездарного Осинкина, а пересилить его было не под силу ни БКГ, ни премьер-министру. Став президентом, Нутип начал сдавать бывших соратников и благодетелей. С Ицленем у него не очень получалось. Оскорблённый в своих лучших чувствах благодетель обратился за помощью к акимерзким друзьям, которые наслали на зарвавшегося Нутипа дружественного даканского президента. Неопытный реформатор тут же осознал свои ошибки и набросился на Осинкина и Вокжула. Возмущённый Осинкин засопротивлялся изо всех сил — и угодил за границу. Вокжул предусмотрительно уступил — и очутился в президентской команде. Подмяв под себя олигархов и разбросав по местам главных оппонентов, Нутип круто взялся за Еччню — и погряз в ней надолго, так как она оказалась втянутой в международный терроризм. Налаживание международных связей из демократического лизоблюдства превратилось в жизненно важную потребность. Но могучая Акимера всячески препятствовала Нутипу, пока сама не попала в щекотливое положение. Чудовищный теракт потряс супердержаву, а вслед за ней — весь лунный мир.

Потрясённая до глубины души Ринама прислушивалась к сексапильной журналистке, которая рассказывала об ужасах терроризма.

— Нутип атакует террористов и налаживает отношения с Акимерой, — проницательно заметил Жрес.

— Скажи лучше: борется с лицами казкавской национальности, — поправила мужа Ринама. — Когда он укреплял государственную власть, его стукачи соревновались с частными стукачами. Я присвоила победу нутипской команде.

— А при чём здесь ты? — не понял Жрес.

— Они назначили меня источником информации и общественным мнением.

— Какой бред, — нахмурился Жрес. — Выкинь из головы эту шваль.

— Я бы выкинула, — пожаловалась Ринама. — Только она оттуда не уходит.

— Знаешь что, — предложил Жрес, — давай махнём на вечер Ивленепа. Самый модный современный автор.

— Не перевариваю современную меркантильную литературу, — поморщилась Ринама. — Лучше послушаем концерт канареек.

«Правильно, тётка, — одобрила невинная девушка. — Литература и искусство укрепляют дружбу народов». «Что-то стукачи опять задумали», — предположила Ринама, и она, как всегда, не ошиблась.

Вернувшись из Тушино, ясновидящая включила пятый канал и увидела передачу о положении писателей и канареек в Водяной республике и в Певоре.

— Что там у Нутипа с Певорой? — поинтересовалась Ринама.

— Налаживает культурные связи, — пояснил Жрес.

— Посмотрим, как налаживает, — сказала любознательная женщина и надолго устроилась около телевизора.

— Ты бы отдохнула, Зайчишка, — ласково посоветовал Жрес.

— Я как раз этим и занимаюсь, — успокоила мужа Ринама. — Здесь невинная девушка снимает аппаратурное воздействие.

— Какая девушка? Что она снимает? — ничегошеньки не понял Жрес.

— Это долго рассказывать, — уклонилась от ответа Ринама. — Без тебя тут много чего произошло.

Через два часа выяснилось, что спецслужбы не отказались от мысли использовать Ринаму для укрепления международных связей. Певорейцы лезли из кожи вон, чтобы понравиться «образцу для подражания». Они старались для Объединённой Цивилизации и использовали все подручные средства. Объединённая Цивилизация нуждалась в новых членах и очень заботилась о своём капиталистическом имидже. Она выступала в роли победительницы социализма и демонстрировала преимущества певорейского капитализма. Водяная республика привычно подражала загранице и выискивала точки соприкосновения, выгодные для обеих сторон. И та, и другая ругали ксегенское государство, которое победили совместными действиями. И та, и другая усиленно замалчивали тот факт, что развал супердержавы вызвал взрывоопасный разброд планетарного масштаба. Равняясь на Ринаму Волокосу, Певора и Водяная республика дружно превозносили великую певро-водяную культуру и безоговорочно осуждали современную меркантильную литературу.

Стремясь исправить положение дел, пятый канал объявил всенародный литературный конкурс. Ринама, которая с восьми лет писала стихи, решила принять в нём участие. Она позвонила на телевидение, чтобы узнать условия конкурса. Мужественный голос ответил на все ринамины вопросы и вызвал поэтессу на собеседование. Под сильнейшим аппаратурным воздействием Ринама приехала на Шаболовку и получила приглашение на работу и контактный телефон. По этому телефону безработная женщина звонила два месяца и слушала «ждите ответа» в мужественном исполнении. На третьем месяце Ринама, не дождавшись ответа, выплюнула в трубку своё крайнее возмущение. «Нам не нужны хулиганки», — отпарировал мужественный голос. Разъярённая женщина с кулаками набросилась на телевизор и стала искать, куда бы ей ввязаться. Она выбрала — ни больше, ни меньше — киаро-акимерзкий конфликт. Конфликт грозил перерасти в войну, но мешала Международная Организация. Она не желала предоставить Акимере повод для войны в виде разработки ядерного оружия. Международная Организация не скрывала сомнений от своих народов, которые, проявив невиданное благородство, встали стеной на защиту барайской деспотии.