Опасное искусство (СИ) - Кэмерон Кальтос

— Даф искала меня? — не поверил Рэл.

— Даф… — растянуто повторил альтмер, словно смеясь над тем, что Габриэль позволяет себе так её называть, — всё Убежище уже извела из-за твоего исчезновения. Сначала постоянно отчитывала меня, за глаза проклинала Аркуэн, но потом так разошлась, что набросилась с обвинениями и на Люсьена… Какие же вы, Терребиусы, всё-таки отчаянные.

— И причём тут вы?

Тавэл вздохнул, разочарованный, что ему надо так подробно всё объяснять.

— Аркуэн сглупила, когда взяла тебя в Братство и не удосужилась узнать, кто ты такой. А Люсьен отправил тебя на это задание.

— А ты?

— А я его не остановил.

— Тавэл, можно начистоту? — Вампир кивнул. — Что со мной не так? Мой отец действительно был убийцей и предал Братство? Это о нём речь, когда все с таким ужасом говорят о погибшем Душителе Лашанса?

Оргистр позволил себе обдумать вопросы, кивнул.

— Да, речь, о нём. Только твой отец не был предателем — это его предали. Определённая группа братьев считает, что его подставил сам Лашанс. Другие — что кто-то третий подставил Лашанса.

— И какого мнения придерживаешься ты?

— Второго, — не задумываясь отозвался эльф. — Люсьен очень дорожил Дамиром и его дружбой. Он никогда бы не сделал чего-то подобного.

Рэл устало провёл ладонью по лицу и тут же отдёрнул руку, как в первый раз удивившись своей небритости. Наверное, надо будет всё же посмотреться в зеркало, как советовал Фалько.

— И что теперь со мной? Меня тоже будут считать изменником? Или что? Люсьен, Аркуэн, Дафна — какое им всем дело до меня? Чего я не понимаю?!

— Рэл.

Голос Тавэла прозвенел замогильным холодом, и Габриэль сразу же устыдился того, что сорвался. Нервы уже были ни к скампу. Как только он успокоился, альтмер пояснил:

— У Братства на тебя виды. Я расскажу тебе обо всём. Но не сейчас и не здесь.

— А когда и где? — снова вспылил Габриэль, но сразу же вспомнил, что лучше держать себя в руках.

— Когда будешь крепче стоять на ногах. Я лично займусь тобой, потому что подготовка у тебя отличная, но самоконтроля нет совершенно. Однако я бы хотел тебя кое о чём попросить.

— О чём?

— Не верь всему, что услышишь насчёт своего отца. Ничему не верь.

Такой ответ не то чтобы устроил, но большего сейчас Габриэль бы не добился.

— Когда ты сказал, что у Братства на меня виды, ты имел в виду Люсьена?

Тавэл осторожно кивнул.

— И его тоже.

— Даф, не занята?

За всю его жизнь это был первый раз, когда он сумел застать её врасплох. Дафна сидела в одиночестве на кухне, крепко сжимала чашку и думала о чём-то так сосредоточенно, что даже не услышала, как он вошёл. А быть незаметным у Габриэля, честно говоря, сейчас совсем не получалось. На вопрос, что ему теперь делать, Тавэл так и сказал: сначала перестать шататься, а дальше будет видно.

Дафна вздрогнула, и чай пролился на её одежду.

— Извини. Не хотел тебя пугать.

— Ничего. — Она быстро взяла полотенце, попыталась вытереть рубашку. — Сама виновата.

— Есть минутка?

— Конечно.

Он устроился напротив, невольно засмотрелся на неё. Дафна ничуть не изменилась, разве что казалась более строгой и уставшей. А ещё обновила причёску: обрезала волосы чуть ниже плеч и снова покрасила их в светлый. Габриэль всегда считал, что её натуральный цвет идёт ей больше.

Он, должно быть, молчал очень долго, и она не вытерпела:

— Что? Чего ты так на меня смотришь?

— Давно тебя не видел.

— Оставь эту сентиментальность.

Она ещё хотела сохранить холодное равнодушие, но Габриэль не дал ей такого шанса.

— Да ладно, я же знаю, что ты беспокоилась.

— Ты прыгнул на скалы с верхнего этажа замка! — эмоционально напомнила она. — Представь себе, у меня был повод.

— Я не только об этом.

— А я предпочитаю поговорить об этом. Девчонка Тавэла рассказала мне, что случилось, но я никак не могу понять, что с тобой.

Габриэль непонимающе нахмурился.

— Разве что-то не так?

— Не знаю. Я чувствую в тебе эту магию, иную, которой прежде не было. Но не понимаю, что это. Ты можешь что-то рассказать об этом?

— Я очнулся только в лесу, когда Леонсия уже везла меня сюда. Ту хижину почти не помню. Я даже не уверен, не было ли это моим собственным бредом.

— Расскажи мне всё, что помнишь о той хижине.

— Это будет короткий рассказ. — Он улыбнулся, но Дафна оставалась напряжённой. — Вроде помню Леонсию, она говорила мне… впрочем, это неважно. Помню старческий мужской голос, твердящий что-то. Потом очнулся уже в лесу.

— И всё-таки что с Леонсией?

— Говорю ведь: это неважно. Может, я вообще всё это сам себе выдумал.

Она догадалась:

— Что-то личное?

— Да.

— Между вами что-то есть?

— Нет, Даф. Ничего такого.

— Хорошо, я не буду в это лезть. Что-то ещё помнишь?

— Достоверно нет.

Её это заинтересовало.

— А недостоверно?

— Были какие-то галлюцинации. — Сначала он не хотел говорить об этом, но всё же сознался: — Помню отца.

— Как образ или он пытался с тобой взаимодействовать?

— Наверное, как образ. Всё это очень смутно.

Габриэль сжал руками голову, и Дафна, похоже, решила, что пора прекратить допрос. Они какое-то время сидели в тишине, но Рэлу почему-то очень хотелось с ней поговорить. И он спросил:

— Как ты вообще? Я ведь так ни разу и не вернулся в Бруму…

— Когда ты ушёл, я тоже редко там появлялась, — призналась она. — Было много дел в Братстве, чародейской работы за пределами графства тоже, да и… пусто там без тебя стало.

— Оставь эту сентиментальность, — передразнил её Рэл.

Но она не сразу ответила. Теперь пришла её очередь внимательно изучать его взглядом, и Габриэлю стало неловко.

— И когда ты стал таким? Помню, когда тебя только привезли ко мне, ты был запуганным мальчишкой, который меня ненавидел и не смел перечить ни единому моему слову. А сейчас ты не боишься мне язвить и дерзить перед другими братьями.

Он усмехнулся, признавая это.

— Глупая была выходка, да.

Они опять помолчали какое-то время. Габриэль всё же был рад её видеть. Несмотря ни на что.

— А Матье? — решил спросить он, когда молчание затянулось. — Как он?

— Нормально, — немногословно ответила Дафна. — Как обычно.

— Несложно работать с ним? Вы же… до сих пор вместе?

— Вместе. Есть свои нюансы, конечно.

Она сказала это без особой радости. И Рэл не сумел промолчать:

— Что-то не так?

— Нет, всё хорошо. — Рэл всегда видел, когда она врёт, но это было её дело. — Иди отдыхай, Габриэль. Ещё наболтаемся.

— Я два месяца отдыхал, хватит уже. А вот в порядок себя привести не мешало бы. — Он поднялся на ноги и спросил: — Ты ещё долго пробудешь здесь? Я бы хотел обсудить пару вопросов.

Дафна посмотрела на него ласково, как на ребёнка, и, наконец, улыбнулась.

— Я пробуду здесь столько, сколько тебе понадобится.

Габриэль коротким кивком поблагодарил её.

Всё же, как бы странно ни было видеть её в Убежище Тёмного Братства и понимать, что она одна из них, он был искренне рад, что она сейчас здесь, рядом.

========== Глава 8 ==========

Отныне о работе не было и речи. Габриэль каждый день, а то и несколько раз на дню заходил к Леонсии, но она даже слышать не хотела о его желании взять контракт на убийство, уверенная, что он ещё слишком слаб и что ему необходимо время, чтобы оправиться после Анвила. Габриэль же считал, что приходить в себя нужно ей.

Она действительно стала вести себя странно: постоянно из-за чего-то тревожилась, редко выходила из комнаты и почти ни с кем не общалась. Зато очень много рисовала, словно пыталась отвлечься от навязчивых мыслей. Он стал замечать, что иногда к ней заходит Тавэл и они очень долго разговаривают, после чего Леонсия становится ещё грустнее, а Тавэл до конца дня запирается у себя. Это было странно.

Но один раз Рэл всё же не выдержал и сорвался на неё. Её чрезмерная опека выводила из себя, и он прямо сказал: она ему никто и не имеет права указывать, как поступать со своей жизнью. Если он хочет взяться за работу, значит, ему это нужно! Да даже если он подохнет — это только его дело и её не касается!