И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

***

Наконец, 27 сентября 1925 года, в присутствии трёх с лишним тысяч зрителей и почётных гостей, состоялось официальное открытие «III Всесоюзных Планерных Состязаний».

Через три дня было установлены первые рекорды по продолжительности полёта: сперва немец Шульц на «Морице» провёл в воздухе 5 часов 49 минут, затем наш Яковчук на киевском «КПИР-1бис» его побил — 9 часов 36 минут, установив всесоюзный рекорд продолжительности полета…

Когда в кабину «Як-1 РСС» садился Валентин Зернов - то все заметили, что с собой он взял пакет с бутербродами, термос с чаем:

- До вечера не ждите.

Один из наших балбесов покраснев как рак, под общий хохот передал ему баночку:

- Это чтоб Вам писцать было куда, товарищ лётчик. Галифе ваши жалко – уж больно роскошные!

И действительно, взлетев практически с восходом Солнца – Зернов «висел» в восходящих потока так долго, что про него и, забыли и задирали голову в небо только тогда, когда оттуда «чем-то» моросило… Совершил посадку он уже в темноте при свете костров, проведя в воздухе 12 часов 5 минут 56 секунд.

Лишь через два дня всё тот же немец Шульц на планере «Мориц», смог побить этот рекорд - 12 часов 6 минут 32 секунды.

Большое значение для результативности имеют погодные условия, поэтому чтобы окончательно определить победителя в этом виде состязаний, планеры «Як-3» и «Мориц» запустили одновременно.

Прежде пошушукавшись с нашим Шеф-пилотом, Зернов не только выполнил на «Як-3 РСС» несколько фигур высшего пилотажа - отчего все просто обалдели, но и постоянно «висел» у немца на хвосте – как атакующий истребитель.

Фриц Щульц побил свой же рекорд - 12 часов 26 минут 17 секунды, а Валентин Михайлович «покрыл» его – 13 часов 52 секунды.

На состязания на дальность и на высоту полёта, среди двуместных учебных и тренировочных аппаратов – произошла примерно такая же бодяга: первое место – планеры Яковлева, второе – кто-нибудь из немцев и, почётное третье место, наконец – кто-нибудь из других советских планеров.

К сожалению, не обошлось без происшествий, в том числе с трагическими последствиями…

На планере «Нижегородец» серьёзно покалечился лётчик Леонид Юнгмейстер, на планере АВФ-23 «Красная Пресня» - у которого при попытке свершить «мёртвую петлю» в воздухе отвалились крылья, насмерть разбился Андрей Юмашев17.

На заключительном митинге, на котором присутствовало - в том числе и, довольно высокое начальство из Москвы, лётчики-организаторы не жалели похвальбы в адрес ульяновских планеров и его создателя. Им вторили немцы, которым тоже дали «посидеть» в кабинах:

- Es ist fantastisch!

Валентин Михайлович Зернов даже выразился буквально так:

- Конструирование планеров надо запретить, так как превзойти «Яки» невозможно и это будет зряшной тратой народных средств.

Ну, это он изрядно погорячился – пределу совершенству нет.

Даже делегация из московской «Академии Воздушного Флота», вторая по многочисленности после ульяновской - мгновенно переобувшись в воздухе пошла на мировую и, согласившись «забыть прошлое» - просила Александра Яковлева вернуться в «родные стены».

Тот, не будь дурак:

- А собственный авиационный завод – такой, как в Ульяновске - вы мне дадите?

Услышав от земляков невнятный лепет, что такой ништяк - они пока Главному конструктору предоставить не могут, Яковлев изрядно мстительно заявил:

- Ну тогда нам с вами разговаривать больше не о чем, товарищи… Давай, до свидания!

Те давай обзываться «буржуем», но бывшие при разговоре Ванька да Санька заявили, что за «буржуя» - они им Москву сожгут, как одноглазый Кутузов в 1812 году.

Я этого не одобрил, ибо в любой – даже самый гнилой колодец, плевать нельзя: как знать – может пригодится когда-нибудь на что-нибудь:

- Вот это, Саша, ты зря! Никогда не надо хвастаясь своими успехами, унижать человека – когда-нибудь, вполне может прилететь «ответка». Надо было как можно вежливее пообещать подумать и, мол как только – так сообщить.

А обоим нашим «воякам», я изрядно навешал подзатыльников:

- Имеешь возможность что-то сделать – делай! Но никогда не оповещай об этом заранее.

***

Погорячился Главный конструктор Ульяновского авиазавода «Полёт» и, ещё в двух вещах: насчет его формы собственности… Вовсе он не его «собственный» и даже не личный его весьма уважаемого отца – в должности директора. А находящийся в собственности группы акционеров, крупнейшим из которых является промышленно-торговый кооператив «Красный рассвет».

Ну, да ладно!

Все мы часто говорим «мой завод» - имея в виду место работы, а вовсе не факт личного владения.

Погорячился он и ещё, громко называя эту группу отдельно стоящих деревянных сараев - «заводом»… Но это скорее дань времени, а не похвальба как в первом случае: кроватная мастерская в Москве, где «реальный» Яковлев начинал свою деятельность как авиаконструктор - если и была продвинутей, то немногим.

Победа во всех номинациях на «III Всесоюзных Планерных Состязаниях» в Крыму, кроме сравнительно небольших денежных премий - принесла Александру Яковлеву почёт и уважуху, а руководимому его родителем Ульяновскому авиазаводу «Полёт» - многочисленные заказы со всех концов «Одной шестой части суши» и, даже – через немцев-планеристов, из дальнего Забугорья.

Для массового производств планеров, всё было уже практически и двинулось буквально враз - как по хорошо наезженной колее, на санях с густо смазанными совдеповским солидолом полозьями.

По примеру производства убоищно-примитивных, но страшно популярных у крестьянского населения мототелег «УАЗ-404» - артель «Красный калибр» изготавливала инструмент для кустарей, а Опытно-экспериментальный цех «ОПТБ-007» - плазы-шаблоны, по которым те тачали отдельные элементы и узлы планеров.

Потом всё это после проверки на линейные размеры и прочность, собиралось в одном из сараев… Готовый планер облётывался, разбирался на три части, которые паковались в транспортный контейнер, и…

Готово!

Изделие готово к отправке потребителю.

Впрочем, как и «Мотыги» - продавались «Яки» и комплектами, собираемые по принципу «сделай сам» - как при покупке мебели в достославные времена «застоя»!

А почему бы и нет?

Ведь именно так – «комплектами» производились в войну знаменитые «По-2», которые затем собирались в готовый самолёт в полевых авиамастерских.

В торгово-сервисных представительствах «Красного рассвета» - множившихся с каждым месяцем в Нижегородском крае и за его пределами, не только продавали этот «конструктор для взрослых» - но и учили на наглядных пособиях, как его собирать. По каким-либо причинам не желающие посещать эти краткие курсы, могли собрать планер (чаще всего сказочно простой и сердито-дешёвый учебный «Як-1 Октябрёнок») самостоятельно приобретя специальную брошюрку типа американских комиксов, на страницах которой - весьма симпатично-привлекательная девушка, буквально на пальцах покажет - как это делается поэтапно.

Героиня этого «учебно-производственного» комикса – Елизавета Молчанова, как влитая!

Как и на любом плакате или буклете - рекламирующего изделия или услуги ульяновских кооператоров, плакатов по технике безопасности труда на предприятиях, учебно-наглядных, агитационно-пропагандистских и так далее.

А у неё, как у каждой творческой личности - имеется свой творческо-особенный заскок: все главные героини её картин – копии её самой!

- Тебя, моя Королева теперь знают и любят в любом – даже самом удалённом и забытом Марксом уголке нашей Матушки-России…, - при каждой из наших довольно редких встреч, говорю ей как бы в шутку, весьма глубокомысленно добавляя, - больше любят, чем самого товарища Троцкого, Рыкова, Бухарина… Возможно, даже больше - чем всех их разом взятых!