Богини советского кино - Федор Раззаков

Его семья приняла меня немного настороженно. Юрия Владимировича тогда уже не было в живых (Ю. Андропов скончался в феврале 1984 года. — Ф. Р.). Я общалась с его сестрой — душевным и милым человеком. Насколько мне это удавалось, старалась поддерживать добрые отношения с мамой Игоря, Татьяной Филипповной. Хотя виделись мы нечасто. Она была прикована к постели, подолгу жила на даче, лежала в больницах…»

На театральных афишах имя актрисы стали писать длиннее — Людмила Чурсина-Андропова. Правда, вскоре все вернулось на круги своя. Наша героиня вспоминает:

«Была такая нелепость с двойной фамилией. Мужчины иногда, дабы обнаружить свое присутствие, на этом настаивают. Мне кажется, что у каждого своя фамилия, достойная, и поэтому я просто вернулась к своей нормальной, без дефиса».

Отмечу, что в те годы, благодаря своему новому замужеству, Чурсина смогла помочь своему коллеге — актеру из Ленинграда Игорю Дмитриеву. В 1983 году его сын Алексей поехал на стажировку в США и внезапно попросил там политического убежища. С этого момента связь с ним у родителей прервалась, и они очень переживали за его судьбу. И вот тут в дело вмешалась Людмила. Она предложила Дмитриеву написать сыну письмо и пообещала передать его лично в руки Алексею во время своей поездки в США. Растроганный отец так и сделал. И актриса выполнила свое обещание. Она встретилась с беглецом и передала ему весточку от родителей. Более того, когда сопровождавшие ее сотрудники КГБ спросили: «Кто этот юноша?», она ответила, мол, так, один знакомый. Выпытывать у нее правду, естественно, никто не посмел.

Еще об одном эпизоде из своей заграничной жизни рассказывает сама актриса:

«Однажды в Мексике мы были с делегацией: я, Владимир Меньшов, Ирина Купченко, Ариадна Шенгелая. Нам тогда безумно захотелось узнать, что же такое порнофильм. Пошли в кинотеатр, в темноте расселись подальше друг от друга, чтобы не было стыдно. Посидели пять-десять минут, расхохотались и ушли…»

Из фильмов 80-х годов, в которых снялась Чурсина, вспомню лишь некоторые: т/ф «Братья Рико» (1980; Джулия Рико), «Факты минувшего дня» (1981), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1982; Екатерина), «Помнить или забыть» (главная роль — Нина Янсон), «На гранатовых островах» (французская журналистка Катлен Габю) (оба — 1982) и др.

О съемках в последнем фильме Чурсина рассказывает следующее:

«В этом фильме моя героиня была французской журналисткой. В роскошном отеле она встречалась со своим коллегой, у них была любовная сцена. Предполагалось, что моим партнером будет Александр Михайлов.

Ни кинопроб, ни репетиций не было. Я приехала из Ленинграда в Москву — первый съемочный день начинался с нашей сцены. Снимали в президентском номере в Хаммеровском центре. Номер двухэтажный, с небольшой спальней. Нам его дали до трех часов дня. За каждым из нас наблюдали — чтобы мы ничего не открутили, не напортили…

И вдруг мне говорят, что будет другой партнер. Но приедет он позже. Сцену любви я должна отрепетировать одна.

Режиссер (Тамара Лисициан) удаляет всю группу, оставляет самых необходимых. Объясняет. Сначала герой меня должен обнять, а потом — я его. Потом — ля-ля-ля-го-го! Затем я встаю, открываю шторы, включаю телевизор — все это в обнаженном виде. Усваиваю… Но вот уже два часа, а партнера нет. Как, что? Нет, говорят, приехал, ведут… Лежу, жду. Появляются голые ноги в таких же, как у меня, тапочках, потом — халат. Понятно, партнер. И вижу… мальчика лет пятнадцати! Глаза квадратные от страха, озирается, все ему непривычно — оказалось, он даже сценария не читал, ничего не понимает. Стрижка — словно пятнадцать суток отсидел или в армию призывают. Тут ему говорят: „Быстро в кровать! Актриса вам все объяснит!“

Снимает халат, ныряет под одеяло. Я говорю: „Так, сперва вы — меня, потом я — вас, потом мы вместе, потом опять вы, снова я. Скорее! Скорее! Сниматься! Через полчаса нам уже надо убираться отсюда!“

В общем, мы все это снимаем в каком-то бреду, потом забираемся под одеяло, я говорю: „Давайте знакомиться. Как вас зовут?“. Он прошептал: „Саша…“ — „А меня — тетя Люда!“»

Этим актером был Александр Соловьев, через два года снявшийся в роли Красавчика в фильме «Зеленый фургон».

В 1984 году (в связи с замужеством) Чурсина окончательно перебралась в Москву (в район проспекта Мира). Здесь она поступила в труппу Центрального академического Театра Советской Армии. Вскоре после этого распался ее брак с И. Андроповым. Сама она объясняет причину следующим образом:

«Это проблема совместного существования двух сложившихся личностей. На компромиссы легко идешь только в молодости. В какой-то момент чего-то не смогла принять я, и с чем-то был не способен смириться он. Отношения изживаются. А просто существовать под одной крышей, только для того, чтобы формально сохранить семью, — не в моем характере. Но эти непростые годы — важный этап в судьбе…»

Что касается кино, то в те годы Чурсина записала на свой счет роли в следующих фильмах: т/ф «Ювелирное дело» (1983; главная роль — Зоя и Татьяна Малинины), «Русь изначальная» (1985; Анея), «Досье человека в „Мерседесе“» (1986; главная роль — Светлана Федоровна Полякова), т/ф «Следствие ведут знатоки» — Дело 20 «Бумеранг» (1987; Вероника Антоновна Былова), «Любовь немолодого человека» (1990; Ирина Синельникова), «Убийство свидетеля» (Анна Григорьевна Светова), «Дело Сухово-Кобылина» (Мария Ивановна Сухово-Кобылина) (все — 1991).

Из перечисленных картин лично мне запомнились две: шпионская драма «Досье человека в „Мерседесе“», где Чурсина сыграла роль женщины, в которую внезапно влюбляется американский шпион, из-за чего его становится возможным перевербовать, и очередная серия «Знатоков», где актриса сыграла роль глубоко трагическую: ее взрослый сын стал не только жестоким преступником, но и предал свою мать — глубоко порядочную и интеллигентную женщину, которая после этого скончалась.

В 1991 году Чурсина заняла пост председателя правления Всесоюзного центра культурного содружества «Звезда и Лира». В том же году вышла из КПСС, пробыв в партии 21 год. В то время это было массовым явлением: СССР разваливался, поэтому принадлежность к Коммунистической партии стала считаться компрометирующим фактом. Редкий коммунист в ту пору имел мужество не расстаться со своим партбилетом. Случались тогда и вовсе вопиющие факты предательства. Например, известный театральный режиссер Марк Захаров публично, перед телекамерами, сжег свой партбилет. Тем самым купив себе индульгенцию на будущее — он остался процветающим режиссером и в новой, уже капиталистической, действительности.

Но вернемся к Чурсиной.