Счастье под угрозой - Аманда Скотт

– Правда, волосы все еще влажные, господин, – сказала Энни. – Я схожу за гребнем, если позволите. – Она внимательно посмотрела на хозяина, прежде чем добавить: – Не сомневайтесь, она будет говорить более связно, когда поест.

– Если ты пытаешься запретить мне разговаривать с ней, то лишь теряешь время, – сказал Роб.

– Но вы же не станете отчитывать ее милость посреди зала в присутствии всех этих грубых мужчин, – отважно произнесла Энни. – Я знаю, что вы не станете делать этого, господин.

– В самом деле? – Роберт гневно посмотрел на служанку. – Займись делами, Энни, а я присмотрю за ее милостью.

– Хорошо, сэр, – ответила девушка.

Сочувственно посмотрев на Майри и гордо вскинув голову, Энни вышла из зала вместе с Гибби.

Переведя взгляд на Майри, Роб увидел, что она смотрит на него. И, что случалось совсем не часто, он не смог понять выражение ее лица. Однако губы Майри дрогнули, словно она силилась улыбнуться.

Сидя на лестнице за дверью, Майри ощущала ледяную сырость пещеры, пронизывающую до самых костей, и боялась, что уже никогда больше не сможет согреться, даже если ее найдут.

И все же несмотря на то что Роб тоже промок до нитки, тепло его большого тела начало понемногу отогревать Майри, пока они поднимались по лестнице. Высохшие ноги девушки были обуты в туфельки, отороченные мехом, а саму ее облачили в шелковую сорочку и шерстяную тунику взамен промокшей одежды и ботинок. Майри стало так тепло, что даже захотелось скинуть с себя толстое одеяло, которым ее заботливо укутала Энни.

Однако, повинуясь здравому смыслу, Майри решила притвориться слабой до тех пор, пока Роберт не поужинает. Она давно уже уяснила, что сытый мужчина менее подвержен вспышкам гнева, нежели голодный.

На суровом лице Роберта отражалась работа мысли, как если бы он придумывал для своей пленницы наказание. Но потом его глаза вспыхнули тревогой, и эта перемена настроения по какой-то непостижимой причине заставила губы Майри дрогнуть, как если бы она хотела улыбнуться.

Однако при виде грозно сдвинутых бровей Роберта это желание тотчас же пропало.

– Должно быть, вы устали после столь долгого путешествия, сэр. Вы наверняка захотите переодеться перед ужином в сухое.

– Захочу, – кивнул Роб и огляделся. В зале начали собираться голодные мужчины, которые путешествовали вместе с ним. – Когда Энни вернется, я так и сделаю.

Вот теперь Майри позволила себе улыбнуться.

– Вы сердитесь на меня, и я этого действительно заслуживаю, – произнесла она. – Но прежде чем вы скажете мне то, что намереваетесь, позвольте вам признаться: еще никогда я не была так счастлива видеть человека, как в тот момент, когда вы открыли наконец эту злополучную дверь.

Роберт поморщился, и Майри поняла, что он снова пытается совладать с гневом. Но в этот самый момент вернулась Энни с гребнем в руках, словно Роберт и не отправлял ее заниматься своими делами. Вместо того чтобы возразить, молодой человек заметно расслабился, увидев служанку.

Затем он снова перевел взгляд на Майри и произнес спокойным, но не предвещающим ничего хорошего тоном:

– С вами мы непременно поговорим позже.

Склонившись в реверансе, Энни поинтересовалась:

– Мне причесать ее милость перед ужином, сэр?

– Да, и сделай одолжение, присмотри за ней до моего возвращения.

Майри смотрела Роберту вслед. Ей доставляло удовольствие наблюдать, как он двигался. Мокрые кожаные бриджи плотно облегали бедра и ягодицы, так что каждый, кто видел только эти части его тела, мог принять Роберта Максвелла за величественного лесного зверя. Очень сильного зверя, способного согреть и приласкать, даже несмотря на грозное рычание.

Энни громко откашлялась.

Ошеломленная, Майри почувствовала, как горячая краска стыда прилила к ее щекам, когда она встретилась взглядом со своей служанкой. Уверенная в том, что Энни к ней обратилась, а она этого не услышала, Майри спросила:

– Ты что-то сказала, Энни?

В глазах девушки заплясали веселые искорки, и она ответила:

– Будете лежать, пока я расчесываю вам волосы, или повернетесь, чтобы я могла распутать пряди?

– Принеси вон то сиденье, – указала Майри на табурет, стоявший у стены напротив камина. – Сяду поближе к огню, чтобы волосы побыстрее высохли, пока ты их причесываешь. Но мне станет ужасно жарко, если я так и останусь закутанной в одеяло.

– О да, миледи, ваши щеки стали такими пунцовыми, – с хитрой улыбкой произнесла девушка.

Мужчины спали, а те, кто не уснул, сидели за столами, когда Роберт вернулся. Майри и Энни расположились за главным столом, причем служанка чувствовала себя скованно, оттого что ужинает вместе с господами. Она настороженно посмотрела на Роберта, когда тот подошел к столу.

Прочитав перед трапезой молитву, он уселся на свое место и сосредоточился на еде. И все же Роберт слышан каждое движение Майри, каждый ее вздох. А молчание оказалось и вовсе заразным, потому что обычный шум и болтовня, царившие в зале, вдруг стихли. Роберту казалось, что каждый присутствующий в зале смотрит на него и думает о том, что он намерен предпринять.

По замку уже разнеслась весть о том, что гостья чем-то разозлила хозяина. Обитатели Трейлингхейла слишком хорошо изучили своего господина и знали, что он этого так не оставит. Роберт обязательно выяснит, каким образом Майри удалось предпринять попытку сбежать из замка, и кто ей в этом помогал. А еще ни у кого не оставалось сомнений в том, что помощник леди Майри – если таковой отыщется – понесет такое же наказание, как и она сама.

Энни тихо ела свой ужин, время от времени бросая взгляды на Роберта. В зал вошел Гиб, на плече которого сидел котенок. В руке мальчишка держал кусок баранины. Не обращая внимания на взрослых, он уселся на лавку возле камина и принялся за еду.

Казалось, царящая в зале тишина не тяготила лишь Майри. Она всего только раз посмотрела на Роберта, и тот едва удержался, чтобы не отвести взгляд точно мальчишка, которого застали за совершением чего-то недозволенного. Он заставил себя выдержать взгляд Майри, от которого в его груди началось странное движение. И от этого необычного ощущения слезы едва не навернулись на глаза Роберта.

Если бы Майри утонула, он никогда не простил бы себе этого. Роберт принялся обводить взглядом мужчин, сидевших за столами возле помоста, и с удовлетворением отметил, что, поймав на себе его взгляд, они тотчас же начинали тихо переговариваться.

Покончив с ужином, Роберт поднялся со своего места.

– А теперь мы поднимемся наверх, – обратился он к Майри. – Нам многое нужно обсудить. Энни, Фин заберет Гиба и проводит тебя домой.