Российская империя 2.0 (сборник) - Ольга Елисеева

– Это понятно, – согласился государь. – Профессия у них такая, там без упрямства нельзя. Хорошо, господин Кучерук, вы свободны. Попрошу доложить, когда это дело утрясется. Ешьте, батюшка, борщ стынет.

Когда прибыл на тележке десерт, фруктовый салат со взбитыми сливками, осторожно подошел наставник Голицын.

– Ваше Величество приказали…

– Садитесь, Иван Андреевич. Вам салата или запеканку?

– Ваше Величество, это не повторится.

– Они еще что-нибудь придумают.

Государь и наставник разом поглядели на Алешу с Колей.

Алеша был отцовским любимцем – высокий, тоненький, белокурый, он уродился в мать. Коля был сложением покрепче и темноволосый – в отца. Глаза у них были одинаковые, материнские, синие. Сейчас братья с тревогой следили за наставником и отцом: до чего они договорятся?

– Придумают, Ваше Величество, – вздохнул Голицын. Он был избран за потрясающую эрудицию, состоял при братьях уже лет пять, привязался к ним, и они к нему привязались, но иногда устраивали каверзы.

Государь не стал допытываться, где был наставник, когда Алеша с Колей резвились в «трубе», было бы глупо устраивать такой допрос взрослому человеку.

– Ладно, хватит об этом. Что-то салат нынче подозрительный…

Ахмедов схватил тарелку, обнюхал фрукты и быстро вызвал подчиненного, Рашида. Рашид с тарелкой помчался на кухню.

– О господи, из-за какого-то кислого ананаса столько суеты… – сказал государь. – Батюшка, а ваш салат как?

Тут государь получил сообщение на браслет. Это была модная игрушка – во время связи над экраном возникало голографическое изображение. Связи просил референт Кучерук. Государь выразил согласие и увидел крошечную фигурку референта, и ту – всего по пояс.

– Ваше Величество, разрешите доложить. Только что сообщили – шоферы объявили голодовку. Они залезли в фуру, отогнали ее подальше от Базы-один и сообщили, что не выйдут, пока им не утвердят новый договор с «Нордом». Они хотят работать, как прежде…

– Что говорят в «Норде»?

– Что у них все – в соответствии с трудовым кодексом. Что они, конечно, могут составить новый договор и даже платить этим людям деньги, но не хотят выпускать их на маршрут, потому что вложили огромные средства в технику, в обучение операторов, и, как вы, Ваше Величество, понимаете…

– Понимаю. Переговоры с этими бунтарями зашли в тупик?

– Да, Ваше Величество.

– Держите ситуацию под контролем. Вот что вытворяют ваши обиженные, батюшка.

– Эти люди открывали маршруты, Ваше Величество, первыми шли по ним, привыкли рисковать, привыкли к ответственности, привыкли все сами решать…

– Цугцванг, батюшка. Что тут ни придумаешь – все плохо. Иван Андреевич…

– Ваше Величество?

Государь ответил не сразу.

– Ведите-ка сюда моих орлов.

Алеша и Коля подошли, поклонились, как полагалось по уставу.

– Ну что, детки, хотите побывать на Крайнем Севере? – спросил государь.

Безмолвный восторг был лучшим ответом.

– И вы собирайтесь, Иван Андреевич. Сперва – в Воркуту, потом – в Елизаветинск вертолетом, потом на Базу-один. Господин наследник, и ты, Николай, слушайте. Ваша задача – вступить в переговоры с дюжиной старых шоферов и убедить их прекратить голодовку. Всю информацию для вас подготовят. Когда справитесь – полетите к оленеводам, посмотрите, как на Севере люди живут, чем занимаются. Может оказаться, что им для полного счастья не хватает, скажем, еще одного медпункта или детского сада. В вашем распоряжении – пятьсот тысяч рублей, но просьба использовать их разумно. Привыкайте. Вперед!

Он перекрестил детей.

– Неожиданное решение, Ваше Величество, – сказал отец Амвросий. – Но хорошее. Эти старики увидят, кто к ним приехал, поймут, что их делом занимается сам государь, и сменят гнев на милость.

– Я тоже на это надеюсь, батюшка. Ремесло у меня такое – принимать неожиданные решения. Иван Андреевич, присмотрите, чтобы детям приготовили подходящую одежду, свяжитесь с Елизаветинском! Ну, с Богом!

Потом государь вызвал референта Оболенского и приказал организовать сопровождение детей до Черноголовского аэропорта, где стояли его личные «Витязь» и два «Стрижа». Ахмедов уже собирал группу охраны.

После обеда пришлось-таки надевать мундир. Предстоял неприятный разговор с чиновниками из Министерства юстиции. Они подали такие поправки к закону о землевладении и землепользовании, что вреда от их творчества могло выйти более, чем пользы. Разговор мог кончиться и уходом министра в отставку. А никого подходящего на примете у государя пока не было.

Стоило завершить сеанс связи с чиновниками – раздался звонкий голосок фрейлины Верочки Палей:

– Ваше Величество, можете принять ее величество?

– Могу, – буркнул государь. После одной трудной беседы предстояла другая…

Государыню он принял, разумеется, не в кабинете, а в комнате релаксации. И даже успел послать заказ – две чашки кофе с цикорием и сливками, два расстегайчика, два эклера с творожным кремом, все – как любит жена. И Кучерук успел доложить, какая обстановка на Базе-один.

Она вошла, не успев переодеться, в комбинезоне «следопыта» – государыня и старшая дочь Настя были шефами движения «юных следопытов» и посещали все самое интересное, на сей раз – финал игры, где участвовали команды со всей России. Государь залюбовался – пятерых родила, а стройна и быстра, как девочка, и светлые волосы собраны в косу…

– Дорогой, что это за поездка в Воркуту? – первым делом спросила государыня.

– Садись, отдохнем, – предложил государь. – Не в Воркуту, а в Елизаветинск, ты его даже не сразу на карте найдешь.

– Найду. Ты послал детей с таким поручением, для которого нужен опытный переговорщик? Ты меня удивляешь!

Государь усмехнулся и поцеловал жену.

– Я знаю, что сделает опытный переговорщик. Он будет говорить с людьми, которых нет на свете. Он же будет взывать к рассудку, к логике. А там, в фуре, сидят люди, у которых теперь полное неприятие доводов рассудка и всякой логики. Все его аргументы не дойдут до их слуха. Он для них – враг, Наташа. Они держат оборону.

– Не приведи Господь дожить до такого… Но посылать детей?! Одних?!

– С ними Иван Андреевич. И охрана.

– Ты что, не знаешь своих детей?!

– Пей кофе, а то остынет. Я тебе, кажется, многовато сливок плеснул.

Она села в кресло.

– Даже подумать страшно, что они там могут натворить. Они же только собирались пройти курс риторики. Брякнут что-нибудь не то… А твой драгоценный Иван Андреевич обязательно упустит поводья!

Любовь государыни к лошадям порой даже беспокоила государя – ее тренер водил кавалькаду по таким тропам и буеракам, что и шею сломать недолго.

– Наташа, мы же сами им говорили: монарх нужен не для того, чтобы управлять, для этого достаточно управленцев на местах и компьютерной сети, – сказал государь. – Монарх нужен для того, чтобы принимать нестандартные решения. Особенно когда времени мало. Так чем ты недовольна? Тем, что два парня, которых мы сами вырастили, два почти взрослых парня… Наташа, если со мной, не дай бог, прямо сегодня что случится – за главного останется Алешка! Ты это понимаешь? Понимаешь… Вот сейчас я принял нестандартное решение. А завтра это попробуют сделать Алеша с Колей. Иначе нельзя, Наташенька, иначе они никогда не научатся…

Вечером государь с семьей поехал в Большой театр – смотреть «Спящую красавицу». Он взял в царскую ложу референта Меншикова, который специализировался по вопросам культуры, и очень удивился, обнаружив, что двенадцатилетняя Настя смотрит на молодого референта влюбленными глазами. В антракте пришла сводка сообщений: стартовал челнок к орбитальной базе «Новгород»; в Перми попытались открыть новую больницу на тысячу мест, но комиссия нашла недоделки; в Кронштадтский порт вернулся «Граф Орлов-Чесменский»… Из Елизаветинска пришло три слова: «Прибыли благополучно, Голицын». Балбесы не сочли нужным отписать любимому папеньке с любимой маменькой.

– Папа, куда полетели Алеша с Колей? – спросила Настя.

– Мирить чиновников и шоферов.

– Что натворили чиновники?

Государыня расхохоталась.

– Во всем виноват технический прогресс, дочка, – серьезно ответил государь. – Это как в древней истории. Помнишь неандертальцев и кроманьонцев? Неандертальцы охотились с копьями, и у них были опытные копьеметатели… или копейщики?.. Идти на дикого зверя с копьем – опасная затея, сама понимаешь, ведь нужно подобраться довольно близко. А потом пришли кроманьонцы, которые изобрели лук и стрелы. Стрелять ведь можно издалека. Они добывали больше мяса и стали конкурентами неандертальцам. А опытные копейщики оказались никому не нужны. Вот то же самое получилось и с северными шоферами.

– Ага, – сказала Настя и крепко задумалась, а младшенькие, восьмилетний Костя и пятилетний Саша, стали требовать продолжения про охотников с луками.