Негостеприимные воды - Алексей Владимирович Егоров

– Тут я с тобой согласен, но оставим эту беду до завтра.

Поспать толком не удалось. Люди ворочались, проваливались в беспокойную дрему, вновь открывали глаза, надеясь увидеть рассветные лучи. Ветер теребил людей, заставлял их крепче прижиматься друг к другу, но это мало помогало.

Поняв, что чужаки не представляют для них угрозы, проснулись лесные обитатели. Мимо дремлющих проносились крупные твари, возможно, зайцы. В отдалении плакало нечто, то приближаясь к чужакам, то удаляясь. С ветки на ветку тяжело перепархивали птицы.

В лесу полно дичи, сквозь сон Эгрегий мечтал, как будет бить ее камнями. Разделывать тушу будет тоже сам, не доверит это никому, ни Хенельге, ни Виалу. Из подбитой дичи выйдет отличное жаркое, а шкурка пригодится в одну из следующих ночей.

Рассвета они так и не дождались. К утру лес затянуло туманом, воздух стал влажным и морозным. Изо рта вырывался пар, а земля превратилась в ледяную колыбель.

Не сговариваясь поднялись, направились к тропинке. Виал решил, что если разводить костер, так только в том месте.

Быстро нашли тропинку. Она никуда не делась, духи рощи не прятали ее от чужаков.

– Жаль, но возблагодарить за эту милость нам нечем, – Виал почесал в затылке.

Туман рассеивал свет, угадать, где расположен восток не удалось. На траве выпала роса, подушка из иголок стала мягче и не так ранила подошвы.

– Будем возвращаться, поблагодарим, – сказала Хенельга, оглядываясь.

– Вряд ли, пойдем этим путем. Что ищешь?

– Дрова. Внизу все отсырело.

Виал взглянул под ноги. Вчера они могли бы развести из этого костер, но сейчас не получится от искры или трением запалить.

– Сбейте мелкие сучья со ствола на уровне глаз, – сказал Эгрегий, указав на ближайшее дерево. – Там они суше. А я пока поищу трутовик какой-нибудь.

– Хм, разумно. Много топлива нам не потребуется. Как туман рассеется так, в путь пойдем.

– А на место костра бросьте кусок коры. Защитит от влаги.

Эгрегий направился вглубь леса, вскоре затерялся в зарослях.

– Он не потеряется? – спросила Хенельга.

– Не думаю.

Расположились на тропинке, собрав достаточно топлива. От холода зуб на зуб не попадал, но сбор топлива хоть немного разогнал кровь и помог согреться. После такого отвратительного отдыха, требовалось размяться.

Виал решил приготовить огниво. Любая железка сгодится, чтобы ударить по оселку. Жаль, конечно, портить заточной камень.

Долго ждать Эгрегия не пришлось. Появился он не только с трутовиком, но из мелкой птахой.

– Ого! Когда успел подбить, – Виал вскочил на ноги, потирая руки.

– Мы ничего не слышали, – сказала Хенельга и улыбнулась другу.

– В таком тумане звуки глуше. В лесу свои законы.

Эгрегий старался сделать вид, что похвала его не трогает, но не запрещал товарищам благодарить его. Заметил, что Виал приготовил оселок и стамеску, с сомнением поглядел товарищу в глаза.

– Думаешь, удастся выбить искру?

– Попробуем.

Трутовик оказался старым, изъеденным местным древоточцем. Для него этот нарост наверняка оказался деликатесом. Ходы жука были заполнены опилками, истлевшим деревом.

Виал положил трутовик на кору, засунул в него жало стамески. Как бы ни хотел Эгрегий сам разжечь костер, Виал ему не позволил.

Пришлось долго примеряться, чтобы выбить искру. Одна, две ярко алые слезинки пролились на трутовик. Не сразу, но все же удалось посадить зерно пламени в наросте. Не вынимая стамески, Виал принялся раздувать огонь.

Часть стружки потемнела, круг расширялся, чуть погодя пошел дымок. Неуверенный, напуганный окружающим его холодом, влажным туманом. Ветер сейчас бы помешал, но на счастье он стих. В лесу было тихо, только в отдалении пели птицы. Наверняка их и потревожил Эгрегий.

Парень принялся за свою добычу. Ощипать птаху, размером с кулак не составило труда. Мяса в ней немного, но лучшего раздобыть не удалось. В незнакомой местности охотиться сложно. Не знал он повадок тех животных, что населяли эту рощу.

К тому же, старший товарищ прав – этот лес мог быть священным. А значит, нельзя просто так бить все живое тут. Разгневаешь духов, а заодно аборигенов.

Костер согрел путешественников, кусочек мяса помог обмануть живот. Туман разошелся, открывая извилистую тропинку.

Убрав за собой, четверо путешественников пошли дальше по тропе. Она вилась среди деревьев, хаотично выбирая направление. Варвары, что протоптали ее, не решались вырубать окрестные деревья. Огибая стволы, минуя кустарники, тропа все же шла на восток.

Было странно идти по лесной тропе, на которой явственно читались следы аборигенов, и не встретить никого. Ни звука, ни запаха, ни тем более живого человека. Лишь лесные твари раскричались на чужаков. Близко они не подходили, боясь словить камень от бледного парня.

Тропа была засыпана коричневыми катышками. Жуки через дорожку катили добычу в логово. Многие были растоптаны, в местах, где встречался песок, читались следы овец.. Эгрегий осмотрел следы, сказал, что это обыкновенные животные. Такие следы можно встретить даже в Гирции.

– Уж не домой ли перенеслись? – пошутил Виал.

– Это вряд ли, – вздохнул Эгрегий, отряхивая руки. – Деревья похожи на сосны, да немного другие. Кедр?

– Нет, – Виал покачал головой. – Кедр другой. Запах его ни с чем не спутаешь. Да и распространен в горах рядом с Тирином.

Скорее всего это была сосна, только местная разновидность. Потому низкорослая, со слабой кроной, но сильной корневой системой. Шишки тоже мелкие, но формой точно такие же, как у гирцийских родичей.

Виал погладил ближайшее дерево. Тонкий ствол его никуда не годится. Некачественный материал, тяжелый в обработке. Если придется иметь с ним дело, то взятые с собой плотницкие инструменты не пригодятся.

Товарищи заметили перемену в настроении Виала, вопросов задавать не стали. Что на уме у навклера не знает даже он сам, потому ответ сформулировать не сможет.

Ближе к полудню местность прогрелась достаточно, чтобы люди чувствовали себя комфортно. Теперь эти места напоминали родной дом. Холодный ветер больше не тревожил путешественников, унесся куда-то на восток.

Сложные тут ветра, отметил про себя Виал.

Потому пролив считается опасным местом для морехода. Много мелей, сильное течение, сложная