Гнозис. Том первый. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви - Борис Муравьев

Что касается внешнего учитывапш, то следует подчеркнуть, что их практика требует сознательных усилии различения, суждения и неослабного внимания4. — усилий столь значительных, что они выходят за пределы возможностей человека, чьи реакции носят механический характер. Для некоторых это возможно лишь благодаря усилию присутствия в себе. Совершенствуясь в нем. ищущий Путь получает двойное преимущество: с одной стороны, усилием присутствовать в себе ускоряется движение в сторону Пути по схеме цикла «присутствие в себе — внешнее учитывание —присутствие в себе», благодаря которому приобретается таким образом самодостаточность и самоцельность; с другой стороны, это упражнение помогает соорудить уже упоминавшийся защитный экран против воздействия Всеобщего Закона, которое можно сравнить с действием гравитации.

Только при соблюдении всех этих условий упражнение принесет желаемые плоды. Внешнее учитывание должно принять форму игры. Тому, кто движется в сторону Пути, необходимо понять, что он никогда больше не сможет окунуться в водоворот жизни внешней и должен обрести благоразумие и осмотрительность. если не хочет быть раздавленным слепыми силами влияний-«А». Эти силы обычно активизируются и привлекаются сознательными движениями, которые слишком слабы для того, чтобы справиться с тем, что ими вызвано, однако намного превосходят обычные машинальные действия, так что не могут остаться незамеченными

1 Бука, «соображения» («considering»; см. гл. XX, § 10) в смысле учета внешних (ши внутренних) обстоятельств Термин «considering», обозначающий и акт, и процесс, в данном случае не поддается точному перевода, ближайший аналог в толковании Успенского & Гурд-жиева — «.считаться-» (с кем- или чём-л. «учитывать», «принимать в расчет» (П. Успенский,

«В поиска^чудесного», гл. I) —Прим. ред.

2______«Outer considering».

3____ «Constant drowsiness»

«Drowsy»; см ниже.

«Of discernment, of judgment, and of sustained attention».

и без последствий. Отныне человек должен не просто, как прежде, проживать свою жизнь, а играть ее посредством сознательных усилий в практике внешнего учиты-вания.

Он должен играть в жизни свою роль. Такая роль отведена каждому, но лишь немногие играют ее сколько-нибудь сносно, хотя под рукой всегда имеется незаменимый суфлер — сознание истинного Я. Человек придает больше веса своим собственным суждениям, сама способность к которым испорчена его лживой жизнью, нежели своему внутреннему голосу. Тем самым он фальсифицирует свою роль, которая перестает соответствовать окружающей его среде — обстоятельствам и времени, в которых он призван жить и действовать. Он забывает и портит не только свою роль. Он забывает и о том, что сцена и сама постановка, в которой он участвует, далеки от реальной жизни.

Эту сложную тему мы разберем ниже, в главе, посвященной фильму жизни, где рассмотрим его подлинное содержание и его деформации, каким образом он накладывается на фильмы тех, с кем пересекается наша судьба, и т. д. А пока что отметим; с первых шагов по тропинке человек должен придерживаться правила: «накорми волка, чтобы он не съел тебя самого». Эту же мысль можно выразить в другой образной форме: мы должны действовать подобно игроку в игре с «перевернутыми» правилами, в которой побеждает проигравший.

(8)

Вместе с тем человек должен воспитывать в себе отстраненное спокойствие, реагируя на внешние раздражители так, словно он находится в привычном состоянии слияния с внешним миром. По перечисленным причинам он еще долго будет казаться, как все: только казаться, а не быть. Обосновавшись в своей клети и избавившись от последних отголосков влияний-«А», он вскоре поймет и сумеет оценить громадную разницу между тем и другим, хотя еще вчера она была недоступна его пониманию.

Играя свою роль в жизни, человек может настолько увлечься, что снова сольется с ней, опять приняв за реальную жизнь всего лишь ее сцену. Это и называется падением. Его рецидивы, т. е. спорадическое возвращение к миражу, практически неизбежны и прекратятся отнюдь не скоро. Но пусть они не пугают человека и не терзают его совесть. Констатировав и признав свое падение, человек должен очнуться, вернуться в клеть, вновь взять на себя свою роль и, воспрянув духом, продолжать неустанную невидимую борьбу1, которая приведет его к Пути.

Чего следует на данном этапе по-настоящему остерегаться — это угодить в ловушку, когда то или иное падение опрадывают собственной слабостью, правилами игры и забвением прошлого. Это касается не только падений во время невидимой борьбы, но и тех, что являются всего лишь следствием компромиссов с самим собой ради удовлетворения плотских и т. п. желаний, удовлетворения амбиций и обретения неких преимуществ. Привычная ссылка на то. что, дескать, «это сильнее меня», не может служить оправданием для того, кто стремится к Пути.

(9) '

Теперь становится более понятным отношение Традиции ко лжи. Тому, кто желает в самом деле добраться до Пути, нужно перестать лгать самому себе с первых же шагов по тропинке — иначе ему не создать клеть, и даже если он ее начнет строить, стены ее обрушатся при первой же его попытке обмануть самого себя. Он больше не сможет оправдывать свои падения, потому что в глубине души будет сознавать, что все его доводы — отговорка. Невольную ошибку можно простить, но «вольная» способна погубить весь труд. Здесь мы имеем дело с одним из видов «хулы на Духа Святого» — лицемерия по отношению к себе, которое «не простится ни в этом веке, ни в будущем» (Мф 12: 32; Мк 3: 29). Это и есть пресловутая закваска фарисейская, которая под каким угодно видом все равно находит дорогу к человеческому сердцу.

За запретом лгать самому себе следует другое, менее строгое правило, следование которому может обеспечить на практике большие преимущества: не лгать попусту. Если ложь самому себе исключает всякую возможность эзотерической работы, то бессмысленная ложь — это попросту глупость, конечно пагубная уже потому, что все виды лжи вызывают утечку тонких энергий, представляющих для нас главную ценность.

Если человек лжет оттого лишь, что ни на что другое не способен, или если его побуждают к этому какие-либо эмоции либо, скажем, благие намерения, такую позицию еще можно как-то оправдать: в подобных случаях обычно говорят, что «цель оправдывает средства». Но ложь ради самой лжи — свидетельство и показатель полной деградации.

(10)

Мы живем в необычное время. Выражаясь языком Традиции, мы на пороге эры. которая будет протекать под знаком тайны1 Свершения1. Эта тайна Свершения проявляется и осознается в той или иной степени на всех уровнях боковой октавы нашего Луча Творения. Она имеет отношение ко всем формам органической жизни на Земле, в том числе к человечеству, центр тяжести которого учрежден в христианском мире.

Человечество вновь будет спасено, и угроза Пожара, который предсказывает в одном из своих посланий апостол Петр, будет предотвращена, если в ближайшем будущем образуется новая правящая элита, состоящая из тех, кто достиг как минимум 4-го и 5-го уровней. А между тем современный мир располагает множеством свидетельств в пользу того, что слова апостола провидческие: «Придет же день

Или «мистерии». —Прим. ред.

«(Mystery) of Accomplishment» — «...Свершения времен». — Прим. ред.

Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (II Петр 3: 10). Исполнение пророчества будет означать, что эксперимент не удался и что божественная Воля, стерев все следы прошлого, начнет все с нуля.

Но даже если это произойдет (хотя мы не располагаем никакими доказательствами неизбежности катастрофы), ни одно усилие, затраченное на поиски Пути, ведущего к Истине, не окажется напрасным. Воля Абсолюта к созданию Единицы из величины, тяготеющей к Нулю, остается неизменной на всех уровнях, включая индивидуальный. Для достижения этой цели необходимы внутренние люди. Именно они — пахари на поле Господнем. Итак, «кто пашет, должен пахать с надеждою» (1Kop9. 10).