Бессмертные - Андрей Респов

создания уника для Эскула Ап Холиена. Два! Подготовить предложения по техническому заданию изготовления копии Ключей Матери и Сына по вот этому образцу из современных материалов. Три! — я положил пред дедом своё оружие.

— Эээ… Артём, я как бы поспать собирался…

— Хорошо, срок завтра к полудню. Всё. И это… Прежде чем в следующий раз соберёшься подшутить, спроси меня. Лады?

— А что такого-то?

— Я всё сказал, дед. Мне пора, — отрезал я.

Поднимаясь по лестнице, обдумывал последнюю свою эскападу. Выступил резковато. Но всё же так было необходимо. Дед, конечно, ничего плохого не хотел… Такие шутки вроде и безобидны, но в итоге бьют по авторитету. А не пресечь — на голову сядет. Ради красного словца и внука макнёт в это-самое…

Теперь придётся придумать, как мягко поправить Термоядерную Ведьму. Космодесантница не дурочка и с юмором у неё всё в порядке. Но засорять переговоры лишними словами тоже не стоит. Не по статусу.

Тишина в лаборатории молекулярного синтеза нарушалась только шелестом системы нагнетаемого воздуха, отреагировавшем на моё появление автоматическим включением. Приборов и различных шкафов здесь было не меньше, чем в Термодинамической, но все поверхности сверкали стерильной чистотой. В левой переборке, ближе к дальнему углу, обнаружился проход в Биологический отсек.

Шаранг запаздывала. И в ожидании Инфы я стал прохаживаться по периметру. Края световых панелей рабочих столов и подлокотников кресел дружно вспыхивали, отзываясь на моё присутствие тусклым желтоватым светом.

Наконец, чмокнул-выдохнул входной шлюз.

— Приветствую мастера! Рада помочь. У самой руки давно чесались опробовать местное оборудование. Всё другие дела отвлекали. Да и тебе, Эскул, пора приобщиться к нашим технологиям.

— Вот и отлично, тебе и карты в руки. Ты же ксенобиолог? И такие лаборатории на борту твоего корабля ведь были? Введи меня в курс дела и помоги разобраться в управлении. Дед рассказывал, что это несложно.

— Были, конечно, были. Немного другие, старого образца. Не забудь, наш Ковчег отправлялся в экспедицию почти за сто лет до известных событий. А Станция почти новая. Ну что, готов? Тогда вперёд! — Инфа что-то сделала с ближайшим креслом, и оно двинулось по пологой кривой ко мне.

Только сейчас я заметил, что у него нет никаких колёс или роликов для передвижения. Единственная толстая ножка уходила прямо в пол и сейчас двигалась, словно по рельсам. Заметен был лишь возникающий небольшой дефект в поверхности плит в том месте, которое контактировало с основанием ножки. Кресло буквально «плыло» ко мне сквозь становящееся жидким на мгновение керамопластовое покрытие. Однако… всё чудесатее и чудесатее.

Мы расположились у одного из лабораторных столов-пультов. Хотя, я заметил, что любая горизонтальная поверхность в Лаборатории могла становиться панелью управления. По началу меня насторожила их девственно чистая поверхность. Ни тебе микроскопов, ни химической посуды. На мой резонный вопрос, где это всё, Инфа лишь загадочно улыбнулась и, взяв мою руку, утвердила пальцы на одной из панелей на столе, отличавшейся фактурой и очень холодной поверхностью. Что-то кольнуло подушечки пальцев, похожее на слабый электрический разряд.

Поверхность стола раскрылась посередине и в мою сторону выдвинулся небольшой лоток на телескопической штанге, на котором лежал тонкий обруч с тонкой паутинной сеткой для головы.

— Контакт интерфейса, — пояснила космодесантница, присаживаясь на соседний стул, — нужно надеть на голову и плотно прижать утолщения на обруче к вискам.

Стоило мне выполнить рекомендацию Термоядерной Ведьмы, как паутинная сетка стала непроницаемой спереди, прикрыв мне верхнюю часть лица, мир вокруг тут же преобразился. Ощутимо повеяло ветром игровой ностальгии. Виртуальный интерфейс здесь, на Станции «Гиперборея», был, конечно, нечета земному. Не статичный и очень умный, подчиняющийся малейшему повороту глазных яблок и даже интуитивному желанию приблизить тот или иной информационный сектор. Возможно, секрет крылся в считывании моих физиологических параметров. Задумываться было некогда.

Эволюция и даже революция во взаимоотношениях человек — компьютер была разительной! При этом я без проблем мог ориентироваться в лабораторном зале и видел Инфу, пусть и сквозь дымку интерфейса, но вполне чётко. Вот что значит половина тысячелетия! Мягкая дрожь пробежала у меня по спине. Никак не получается спокойно принять сердцем тот факт, что я одновременно в другом мире, живу и выживаю. И в то же время соприкасаюсь с настоящим земным будущим. Даже пальцы задрожали. Хотя, если вдуматься, за пятьсот лет могли бы и дальше шагнуть. Видимо, не всё так просто с прогрессом на Земле-2. Надо будет на досуге поинтересоваться их историей. Всё-таки вместе жить дальше.

— Как тебе, мастер?

— Великолепно и чертовски удобно! Что дальше?

— А дальше… в правом верхнем углу есть значок, напоминающий человеческий глаз. Концентрируешь на нём внимание, достаточного одного движения веками — закрытие глаз — и активируешь режим новичка. Дальше выбор языка и… разберёшься сам. Мои советы только помешают. Система настроена на быстрое обучение оператора. Так будет намного действеннее и интересней. Система управления всё равно не даст ничего сломать или совершить неверное действие. Любые опасные исходы для оператора или находящихся в лаборатории людей просчитываются и блокируются. О чём тут же идёт уведомление в Центр управления. Я же пока схожу, помогу Сим Ка. Грунт и камни после осыпи накрыли земляной подушкой в два метра шлюз ракетной шахты. Звёздный огонь поработает терраформером. Ну и за тобой краем глаза послежу. Как у вас говорили, не дрейфь, мастер, прорвёшься! — и звук закрывающегося шлюза оповестил о том, что я остался в одиночестве. Помощница, блин. Любительница раритетов. И пяти минут не посидела. Эх… Всё сам. Всё сам.

Время в обучающей программе пролетело хоть и напряжённо, но незаметно. Оказалось, всё гораздо проще и в то же время сложнее, чем во всех лабораториях, в которых мне приходилось работать или бывать раньше.

Главным и основным агрегатом здесь был молекулярный конвертер, скрытый от меня за панелями и плитами керамопластовой защиты. А окружающие меня шкафы и приборы лишь выполняли вспомогательную функцию контроля и хранения информации. Ну и обеспечения безопасности, конечно. Да ещё в правом дальнем углу располагался Делитель или приёмник вещества. Проще говоря, устройство, где любая материя разлагалась до атомарного состояния. Я не совсем понял, как удалось создателям стабилизировать атомы различных химических элементов. Обучающая программа таким частностям внимания не уделяла. Но в итоге я понял, что для синтеза сложных и простых неорганических и органических веществ я всегда имею запас атомов элементов всей таблицы Менделеева. Потрясающе! Но и на этом чудеса не заканчивались. Имелся законсервированный небольшой запас уже синтезированных ранее всех известных и неизвестных мне видов аминокислот, базовых ферментов и коферментов, витаминов, гормонов, медиаторов, цитокинов… список которых