Пророчество Синей Звезды. Начало - Эрин Хантер

— Ты не мог бы побыть с Пестролапой, пока я принесу все необходимое?

Острозвезд с изумлением посмотрел на него и попятился.

«Он что, совсем спятил? Забыл, что Пестролапая вот-вот родит ему котят?»

— Думаю, будет лучше, если вы с Гусохвостом возьмете все в свои лапы, — смущенно ответил предводитель.

«Может быть, он просто боится присутствовать при родах?»

Ветреница презрительно фыркнула и побежала в детскую.

— Я пригляжу за ней!

Пышноус помчался в палатку целителей и чуть не врезался в Гусохвоста, лениво выходившего из папоротников.

— Смотри, куда идешь! — раздраженно крикнул Пышноус. Подняв глаза, он увидел своего наставника и на миг оцепенел. — Извини, Гусохвост.

Но целитель, молча, прошел мимо него и направился к куче дичи.

— Пестролапая рожает! — крикнул ему Пышноус.

— Знаю, знаю, рассеянно пробормотал Гусохвост, роясь в куче. Перевернув лапой все кусочки, он растянулся перед кучей и принялся тщательно обнюхивать еду.

Пышноус раздраженно взмахнул хвостом и скрылся в папоротниках.

Из воинской палатки выскочила взъерошенная Белогривка.

— Пестролапая вот-вот окотится? — спросила она.

Проследив за взглядом Синегривки, она увидела роющегося в куче Гусохвоста.

— Нечего сказать, хорош целитель! Как он может думать о еде в такое время?

— Может быть, он ищет знаки, — нахмурился Лоскут.

— Знаки подождут! — отмахнулась Снеголапка и насторожила уши, услышав громкий стон, донесшийся из детской. — Кажется, Пестролапой нужна помощь!

Синегривка с надеждой посмотрела на Острозвезда, ожидая, что тот сейчас встряхнет Гусохвоста и пошлет его выполнять свои обязанности. Но Острозвезд лишь рассеянно смотрел на целителя, который как ни в чем не бывало продолжал перебирать куски добычи, выискивая самый вкусный. Наконец из папоротников выскочил Пышноус с зажатым в пасти свертком. Не оглядываясь, ученик целителя со всех лап помчался в детскую.

«Слава Звездному племени, хоть у кого-то сохранилась голова на плечах!»

— Давненько у нас не было котят! — вздохнула Зяблица.

Камнехвост взял воробья, которого Гусохвост отшвырнул в сторону, и отнес его в тень под скалой.

— Пока можно и поесть, — сказал он Зяблице. — Это дело неспешное.

Синегривка нервно расхаживала взад-вперед до тех пор, пока Грозовые коты не начали возвращаться в лагерь с охоты и патрулирования. Все собрались на поляне, нервно поглядывая в сторону детской. Время шло, а Пышноус все еще не появлялся.

— Пошел бы ты к ней, — ворчливо сказала Зяблица Острозвезду, сидевшему возле крапивы.

— Что мне там делать? — спросил предводитель. — Я ведь не целитель!

Зяблица негромко прошептала что-то на ухо Камнехвосту и снова повернулась в сторону детской.

Вихрегон аккуратно собрал в кучу добычу, разбросанную Гусохвостом. Подобрав двух землероек, он отнес их на край поляны, где уже сидели Кривуля и Пятнистый.

— К ночи в Грозовом племени будет пополнение, — проурчал он.

Кривуля съежилась, услышав новый вопль из детской.

— Храни их, Звездное племя! — прошептала она.

Солнце уже начало опускаться за верхушки деревьев, когда в лагерь вернулись Рябинка и Златолапка.

Как потренировались? — спросила Синегривка.

— Рябинка говорит, что я отлично пройду испытания, — радостно ответила Златолапка. Потом она замерла и кивнула в сторону детской: — Что происходит?

— Пестролапая вот-вот окотится, — ответила Синегривка.

— Уже? — взмахнула хвостом Рябинка. В глазах ее мелькнула тревога. — Как долго это продолжается?

— Почти весь день.

— А Гусохвост там?

— Нет. С ней только Пышноус.

— А где Гусохвост? — рявкнула Рябинка.

— Когда мы возвращались, он сидел на вершине холма, — ответил Вихрегон, отрываясь от своей землеройки.

— Великое Звездное племя, что он там делает? — вскричала Рябинка. — Этот кот вообще собирается выполнять свои обязанности или нет?

— Когда мы проходили мимо, он пробормотал что-то насчет облаков, — сказал Вихрегон. — Кажется, он нас даже не заметил.

Ветки детской закачались, и Пышноус протиснулся наружу. Глаза его блестели от усталости, взмокшая шерсть прилипла к бокам. Синегривка со всех лап бросилась к нему.

— Ну как? Она в порядке?

Пышноус ничего не ответил.

— Мне нужен влажный мох и травы, — глухо сказал он. — Сбегай к Гусохвосту, пусть он даст тебе листья малины.

У Синегривки похолодело в животе. Ее напугал напряженный взгляд Пышноуса, и она побоялась сказать ему, что целитель бродит неизвестно где.

— Гусохвост… — нерешительно промямлила Синегривка. — Он сейчас не у себя.

— Так… — пробормотал Пышноус и уставился на нее, лихорадочно что-то обдумывая. — Эти листья выглядят вот так, — он быстро начертил когтем на песке изображение листа. — Тебе придется самой их отыскать. Я не могу оставить Пестролапую.

Собравшиеся на поляне коты беспокойно зашевелились. Теперь все поняли, что все идет не так, как следует. Синегривка в панике уставилась на нацарапанный на песке рисунок. Лист, как лист, с виду ничем не отличается от остальных!

— Он мягкий на ощупь, но с зубчатыми краями, — объяснил Пышноус. — Эти листья сложены в задней части пещеры, у стены. Возле кошачьей мяты, — добавил он. — Ты ведь помнишь кошачью мяту?

Синегривка с облегчением кивнула.

— Я отыщу! — пообещала она.

— Ая принесу мох! — крикнула подбежавшая Белогривка.

Вместе они бросились в палатку целителей. Пока Белогривка выуживала кусочки мха из лужицы на краю поляны, Синегривка пробралась в пещеру. Резкий запах лекарственных трав пробудил воспоминание о том, как они с сестрой в детстве залезли сюда и расшвыряли все запасы. Просто не верится, что они когда-то были такими мышеголовыми!

Горькая печаль сжала сердце Синегривки, когда она вспомнила разъяренную Лунницу и ее круглые от страха глаза.

«Слава Звездному племени, что мама успела вытащить нас из пещеры до того, как случилось что-нибудь непоправимое… Я не буду думать об этом сейчас», — приказала себе Синегривка.

Сначала она должна найти кошачью мяту. Принюхиваясь, Синегривка медленно пошла вдоль кучек трав, разложенных под стеной. В пещере было так темно, что она едва различала травы, однако обоняние заменяло Синегривке зрение.

Как и сказал Пышноус, кошачья мята лежала в задней части пещеры. Синегривка сразу узнала ее восхитительный запах. Вытянув лапу, она принялась ощупывать лежавшие рядом листья. Наконец, ее лапа наткнулась на нежный листок. Синегривка взяла его в зубы и провела языком по краям. Так и есть, зубчатые! Наверное, это то, что нужно. Набрав полную пасть, она выскочила из пещеры и помчалась в детскую.

Белогривка уже ждала ее на пороге.

— Он забрал мох внутрь, — сказала она.

Синегривка протиснулась сквозь колючие ветки и бросила листья к лапам Пышноуса.

— Они?

— То, что нужно, — кивнул целитель. — Молодец.

Синегривка увидела лежавшую на подстилке Пестролапую, и у нее оборвалось сердце. Пестролапую было почти не видно в груде мха и папоротников, глаза у нее были мутными от боли, а всклокоченная шерсть пропахла страхом.

Ветреница лапой приподняла голову дочери за подбородок.

— Выпей хоть глоточек, — попросила она, прижимая пропитанный водой кусок мха к самым губам Пестролапой. Та слизнула несколько капель, но вдруг мучительно закашлялась и повалилась на подстилку.

— Идут? — насторожила уши Ветреница.

— Уже скоро, — ответил Пышноус. Разжевав листья в кашицу, он бросил их перед мордой Пестролапой.

— Съешь это, — ласково, но твердо приказал он, и Пестролапая послушно слизнула лекарство и даже попыталась его проглотить, борясь с судорогами, пробегавшими по ее телу.

Синегривка подбежала к ней и прижалась щекой к голове Пестролапой.

— Ты сможешь, — прошептала она. — Ты всегда была самой сильной. Только подумай о том, какие у тебя будут красивые котята! Они все будут настоящими воителями, лучшими во всем племени.

Пестролапая тупо посмотрела на нее, и Синегривке показалось, что она ее не слышит. Вздохнув, она повернулась к выходу.

— Спасибо, — пробормотал ей вслед Пышноус. Синегривка кивнула и вышла из палатки.

Все племя было охвачено тревогой. Вихрегон, Солнцесвет, Змеезуб и Пятнистый нервно мерили шагами поляну, шерсть у них стояла дыбом, словно они никак не могли смириться с тем, что ничем не могут помочь Пестролапой.

Старейшины сидели возле Скалы, глаза их напряженно поблескивали в темноте. Кривуля крепко прижималась к Птицехвосту, словно искала у него защиты от страха, а Зарянка и Дроздовик взволнованно бегали вокруг них, то и дело поглядывая в темнеющее небо.

Гусохвост вернулся в лагерь и как ни в чем не бывало пошел в свою палатку. Он даже не остановился, чтоб спросить о состоянии Пестролапой! Синегривка едва удержалась, чтобы не расцарапать ему морду когтями.