Незримые тени - Дея Нира

– Деметрий рос непростым ребенком. Но это не значит, что с ним было нелегко. Он рассказывал, что жил у меня какое-то время?

Марина поставила полупустую чашку обратно на блюдце, собираясь с мыслями.

– Рассказывал, но не слишком много. Вы должны понимать, что я люблю его. И мне очень хочется узнать его получше. Буду признательна, если поделитесь со мной.

Лицо Марины, такое светлое и открытое, подкупало Агату. Ничего дурного в том, чем она собиралась поделиться, старушка не увидела.

Агата покачала головой, и на лицо ее легла тень воспоминаний.

– Ты спросила, был ли он замкнутым. Да. Но ты не представляешь, дорогая моя, что мальчику пришлось вынести.

Марина, выжидая, смотрела на нее. И Агата продолжила, снова тяжело вздохнув.

– Отец Деметрия однажды явился ко мне с утра и понес какую-то чушь. Уж и не знаю, как тебе это сказать. Но, царствие ему небесное, мой брат сам уже ответил за свои грехи. Заявил, что мальчик одержим нечистой силой и дурно влияет на Софию, чему Петер неоднократно становился свидетелем, и будто Деметрия подменили злые духи, чтобы внести в семью разлад. Я знаю, что Петер тогда мог напиться до белой горячки, потому ему и мерещилось подобное. Чуть не спятил! Слава Богу, хоть додумался отдать ребенка мне на воспитание. И клянусь тебе, я ни разу не замечала того, о чем говорил мой брат. Сказать, как он звал крошку Деметрия? – Агата перекрестилась, – демоном! Родного сына выгнал из дома из-за своей дурной головы.

Марина нервно сжала пальцы.

– А что же его мать?

Агата махнула рукой.

– После родов стала не в себе. Ее не видно и не слышно было. Сидела себе в кресле с утра до вечера, пока тихо не умерла.

– Бедные дети! – Марина не сдержала крик негодования.

– Бедный Деметрий! – поправила ее Агата. – Софию Петер любил без оглядки, носился с ней, покупал игрушки, все для нее делал. Девчонка, надо сказать, выросла тоже непростой. Ей сроду отказа ни в чем не было, уж я-то знаю. Не спорю, красавицей стала, а на лошади как держится – приятно посмотреть. Только… – она запнулась.

– Только что?

– Уж и не знаю, как сказать. Вот Деметрий хоть и был молчуном, но мне всегда казалось, что он добрый мальчик в душе. Никому зла не сделает. А вот на что способна его сестра… – Агата сделала выразительный жест.

– Интересно, – Марина помешала сахар в чае. – Откуда у вас такие мысли?

– Не знаю! – Агата хлопнула ладонью по ручке кресла. – А может, и глупости болтаю, ты не слушай все, что говорю. Я от обиды за племянника так, понимаешь? Вообрази: Петер все молол, что Деметрий на демона похож и порчу наводит на семью. Как тебе такое? Пьяный бред, не иначе, – возмущалась она.

Марина задумчиво отложила ложку в сторону.

– Значит, Деметрий рос в вашем доме?

– Так и есть. С малых лет со мной был. Думаю, он бы так и жил, но потом Петер внезапно переменился и даже стал относиться к Деметрию помягче. Помню, это случилось после того, как София сильно заболела. Петер даже пить бросил! Вот этого я от него совсем не ожидала. Что и говорить, это ему только на пользу пошло.

– Деметрий и София много проводили времени вместе?

Агата повернулась к служанке, сделав знак, чтобы та еще налила чаю.

– Да, было такое. Он ведь очень к ней привязан и всегда переживал за сестру. Они близнецы, а такие дети всегда чувствуют друг друга. Правда, у меня сложилось впечатление, что Деметрию больше нужна его сестра, а не наоборот. Она-то никогда не была обделена вниманием. Сначала с ней носился отец, потом брат, а сейчас и муж. А сколько у нее было поклонников! Это даже страшно вообразить. Помню, Петер даже заряжал ружье и ставил его у окна, если вдруг кто в окно полезет. Всякое случалось, хочу тебе сказать. Наша София умела вскружить голову поклонникам. Она и сейчас хороша собой, это после трех детей! Хоть бы чуточку поправилась.

Марине показалось, что в словах тетки мелькнули завистливые нотки. Агата заметила выразительный взгляд и тут же со смехом добавила:

– О, нет, не подумай. Я ей не завидую, хотя, признаюсь, мне никогда не удавалось увидеть собственную талию с тех пор, как я вышла замуж и располнела. А потом и мой супруг отошел в мир иной… ох…

Она снова поднесла платочек к лицу.

– Не в обиду ей будет сказано, но к Деметрию я всегда относилась с большей теплотой. Уж ей любви отмерено предостаточно.

Она сделала паузу, по-особому взглянув на Марину.

– Но, дорогая моя, надеюсь, этот разговор останется между нами?

Девушка поспешила ее заверить, что так и будет.

– Детки у нашей Софии, конечно, очаровательные. Признаюсь, я люблю их. Из нее получилась хорошая мать, а я, грешным делом, в это не верила. София никогда не походила на женщину, созданную для семьи. Наверное, ты подумаешь, что я говорю ужасные вещи, но ты не знала ее до замужества. Она всегда казалась мне довольно ветреной особой, даже поверхностной. А мужчинам что надо? – задала она вопрос, прозвучавший риторически. – Вот!

Агата принялась энергично обмахиваться кружевным веером.

– Тебе кажется, что я бестактна, но мы ведь близкие люди, и к тому же ты сама замужняя дама. Сама понимаешь… – она снова запнулась.

– Понимаю, – пробормотала Марина, поднося дымящуюся чашку ко рту.

– Как только София повзрослела, стало ясно, что она в старых девах не засидится. Такие рано выходят замуж и имеют вздыхающих поклонников под окном. Я удивлена, что Антоний так спокоен на ее счет. На ежегодном городском балу у Софии всегда отбоя нет от ухажеров. Это с тремя детьми-то… подумай только. Но все знают, что София без памяти любит мужа. А еще он отлично стреляет. Красавец! Будь я моложе, сама бы в него влюбилась!

И Агата с треском сложила веер, стукнув им по колену.

– Они нашли друг друга… А у вас как с Деметрием, дорогая? – тетка внезапно сменила тему.

Марина запнулась.

– У нас?

– Не пойми меня неправильно, но я волнуюсь. И не я одна. Вы женаты уже два года, верно?

Девушка кивнула, понимая, к чему клонит Агата.

– Время летит быстро. Не успеешь оглянуться, как пройдут лучшие годы. А деток надо заводить сразу, пока есть здоровье.

Щеки Марины порозовели.

– Не переживайте, мы думаем об этом.

– Только думать мало, моя дорогая. Нужны решительные действия.

Марина откашлялась. Порой Агата высказывалась слишком прямолинейно.

– Вы знаете, что нам с Деметрием сейчас нелегко. Смерть его отца, эти разговоры… Муж много работает и все силы отдает маяку, пациентам. Полагаю, что он взвалил на себя слишком много. А я не могу оставить его и делаю все, чтобы ему помочь.

Агата привстала из кресла и дотянулась морщинистой ладонью к руке Марины, ободряюще