По грани - Ден Травкин

Ты здесь нужнее, тебе есть чем заняться, и потом если что меня не простят, извини пенёк тут ты не пляшешь, так что мы либо вернемся, либо сдохнем, но тогда не обессудь, но мы будем очень стараться, впереди чувствую много интересного, и если бы я не верил в успех, то не взялся бы. Пошли спать.

Время летело неуловимо, все заняты делом, а Отец с Фёдором встречали на границе через два дня гостей на машине. Прибыв на фазенду гости не мешкая перешли в Сапай индеец. На третий день вернулись, забив сферу под завязку, впихнули всё и матерясь быстро из неё выкидывали баулы, чтобы не делать ещё рейс. Парни ждали и проснувшись заранее, в назначенный час ожидали гостей в потерне, всё что приобрёл Цербер они доставили, ещё он связался с наёмником, и они договорились встретиться через три дня. Два дня помогали гости разобраться с техникой и оружием, и когда сфера зарядилась, попрощавшись ушли. Только отец знал зачем и куда они пошли и вот прошёл уже месяц, а вестей от них так и не было, батя ушёл в работу с головой, чтобы меньше думать и вечерами курил с Фёдором ничего тому не объясняя. Сын постоянно интересовался, а отец знал, что ничего говорить нельзя.

- Сынок, ребятам трудно, будет желание помолись за них.

*****

Около часа ночи, одиннадцатиметровый морской зодиак милпро, выключив мощный двигатель в пяти милях от острова, начал продвижение бесшумно к суши по морю на электродвигателе. Волна была не сильной, а попутное течение помогало им продвигаться быстрее к берегу. Вокруг лодки начали плескаться прикормленные туристами морские котики, приветствуя людей и выпрашивая лакомство, местные жители и туристы избаловали животных и никогда не трогали, вот они и были у них вместо собак на воде и на суши. Наглые усатые твари пытались залезть в лодку и старались всеми возможными способами обратить на себя внимание. Управлял лодкой Цербер, всматриваясь в тактический планшет показывающий фарватер и направление, он уверенно держал курс. Помимо него в надутой резиновой калоше, пригнувшись сидели наёмники, он их накрыл специальной пленочной накидкой, лодка была обработана специальной мазью и способна отражать радиосигналы от электронных средств, включая приборов ночного наблюдения и телевизоров, всего в ней находилось десять до зубов вооружённых бойцов. Транспорт заходил с не видимой стороны для охранников вилы. Тихо пришвартовавшись к скалистому берегу в полукилометре от пристани, они бесшумными тенями высадились, разгоняя своими движениями ленивых больших морских игуан и включили рации. Гаранья и ещё один боец «Куба», бесшумно скрылись в береговых деревьях. Шестеро бойцов присели перед изумрудными джунглями включив приборы ночного виденья и взяли место высадки под охрану наблюдая свои сектора, Цербер с помощником Мулом, затащили лодку на берег и стали быстро из неё доставать рюкзаки и передавать их по очереди подходившим бойцам, а те облачать их на себя. Вернулся Куба и подойдя к Церберу и Мулу тихо что-то зашептал, переговорив пару минут бойцы начали медленно один за другим, просачиваться под кроны деревьев и кустарников и продвигаться за проводником. На частном пирсе и пляже в миле от их высадки ходили четверо вооруженных охранников и вглядывались в море, возле них крутились наглые ленивые пеликаны, они так ничего и не заметили. Когда Цербер тихо подползал уже в периметре виллы, из-за одного из-за сарая выглянул Гаранья и показал ему три раза с растопыренными пальцами ладонь, потом ещё четыре пальца - «Значит девятнадцать» – подсчитал Цербер – и отполз к остальной группе и подал сигнал подзывая их к себе их. Наёмники образовав овал максимально прижались друг к другу.

– Парни, Гаранья определил семнадцать бойцов, плюс двое хозяев, - тихо зашептал Цербер - Куба и Мул снимите четверку у пирса, Тол и Пальма заходите с севера, Тут и Метис с запада, мы с индейцем, Балу и Гарри идём с юга и наносим основной удар по охране, никто не должен уйти, давим наглухо, Балу простреливает постоянно пулемётом, у строений стенки как из картона не перестреляйте друг друга, всё делаем как отрабатывали на полигоне. Куба и Мул, как управитесь за нами, заходите с юга, только обозначьтесь. Напоминаю нам нужны двое, сын и отец, они в доме, любой ценной взять живыми. Всё парни, пятнадцать минут на подготовку, проверьте связь. Вперёд.

Тёмные силуэты начали бесшумно растворяться за строениями и деревьями, разгоняя на своём пути живность, которая слава Богу не кричала, а только курлыкала. Цербера начало морозить в предвкушении схватки, и он тихо продвигался ползком за Гараньей, к большой деревянной одноэтажной вилле, на фоне общих жилых строений на островах она казалась дворцом. Они остановились у большого деревянного сарая, от которого до виллы оставалось не более десяти метров, на циферблате Цербера тускло высвечивались цифры обратного отсчета таймера тридцать пять, тридцать, двадцать секунд, он снял автомат с предохранителя, патрон уже был в патроннике.

- Начали! – произнёс он тихо, но ларингофон в гарнитуре усилив звуковой сигнал передал его команду и каждый из наёмников чётко её расслышал. Цербер подскочил с земли и отступив на два шага влево, от направления по которому перемещался Гаранья бросился стремительным рывком к вилле. Слева от него двигался пулемётчик и после первых несильных хлопков от коротких очередей штурмовых Heckler Koch MP5, с отсечками по три патрона начал короткими очередями заливать смертоносным свинцом всё живое. Пули стучали по доскам, как молотки, в наушнике начали прорываться первые фразы, «Север в доме», «Пирс чистый», «Запад в доме», на Южном направлении было больше всего живых мишеней. Неоднократно отработанный штурм, на наспех сколоченный точной копией виллы, помогал бойцам не подстрелить друг друга. Цербер успел сделать сам всего две очереди, одной перерезав охранника по груди. Другая не успела достать шустрого бойца, упавшего на землю и перекатывающегося прыжками сбивая ему прицел, но через пару секунд охранник рухнул, не успев ни разу выстрелить, Гаранья засадил ему точно в голову. Цербер чуть не поскользнулся на крови убитого и наконец то услышал в рации Мула, «Давим с Юга». Оглушительно сработали одна за другой две гранаты, ударив по ушам и засветив прибор ночного видения вспышками, откинув монокуляр в верх, он прикрыл правый ослепший глаз продолжая движение вперёд, почувствовал на левом плече руку и голос «Свои», понял, это подоспевший боец с пирса. Время казалось растянулась, парни успевали быстро перезаряжаться и не переставали стрелять, вёлся убийственный огонь. В доме раздалась короткая громкая