Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

– Да! Да! – рыдая, воскликнул Холи. Госпожа Яо как бы нехотя положила пистолет в сумочку и села на диван. Лицо китаянки сохраняло жесткое выражение.

– Если ты предашь меня в этот раз, я вырву твои мужские прелести и заставлю тебя съесть их. Холи опустил глаза.

– Но как мне его убить? – простонал он. – Я не умею обращаться с оружием...

– Умеешь, умеешь. У тебя есть прекрасное оружие. Я все предусмотрела. Если ты меня послушаешься, тебе ничто не будет грозить. И я доставлю тебе много удовольствия... Вот, что ты сделаешь...

Холи выслушивал наставления своей любовницы в течение примерно получаса. В момент, когда госпожа Яо встала, собираясь уходить, китаец чувствовал себя таким разбитым, что ему даже в голову не пришло заняться любовными утехами. Едва Холи остался один, он достал из шкафчика всё необходимое для курения опиума и приготовил трубку. Только наркотик помогал ему пережить эти ужасные сутки. Холи проклинал тот роковой день, когда он решил продемонстрировать Ченг Чангу, что является важной персоной. Есть мудрая китайская пословица, которая гласит: «Слово, которое ты высказал, становится твоим хозяином, а слово, которое ты не произнес, остается твоим рабом».

Теперь вино уже открыто и его нужно выпить.

Холи Тонг вернулся из своей таинственной поездки. Тюан, как ни в чем не бывало, открыл дверь Малко. Принцу же никак не удавалось обрести спокойствие: акция против «Корал Си» должна была начаться через каких-то два часа, а он ничего не может предпринять, чтобы помешать ее проведению.

Входя в уютный рабочий кабинет Холи Тонга, Малко с нетерпением ждал начала сеанса иглоукалывания. Пережитый им ужас, казалось, остался снаружи: Малко уже разделся и лег на диван, как вдруг его поразило необычное поведение китайца:

Холи Тонг не произнес ни одного слова, хотя обычно Малко удавалось лишь произнести слова приветствия, после чего рот китайца не закрывался ни на минуту. Сегодня же Холи сразу принялся извлекать золотые иголки, в незнакомом Малко порядке втыкая их в красную бархатную подушечку.

– Вы плохо себя чувствуете? – спросил принц.

Холи вздрогнул так резко, что уронил одну из иголок. Подняв ее с пола, китаец бросил на Малко безумный взгляд.

– Нет-нет! Просто у меня было много работы. Очень много работы, знаете ли...

Малко снисходительно улыбнулся:

– Это красавицы-китаянки так вас изматывают. Вы кого-нибудь успели обольстить?

– О, нет! – с тоской в голосе воскликнул Холи. – Никого Я превратился в старого никчемного человека...

У Малко от волнения задергался глаз. Холи всегда был неистощим на любовные подвиги. Тут явно что-то не так. Краем глаза Малко наблюдал за китайцем. Приготовления, казалось, проходили в обычном порядке. Сидя в позе йога с закрытыми глазами, Холи готовился к лечебной процедуре. Спустя несколько минут он резко вырвал из подушечки самую длинную иглу и приказал:

– Расслабьтесь и не двигайтесь.

Малко подчинился. Повернув голову набок, он вдруг увидел в маленьком настольном зеркальце желтоватую руку Холи. Рука китайца дрожала!

В ту же минуту в памяти принца всплыли слова, произнесенные когда-то Холи. Однажды он похвастался Малко, что у него никогда не дрожат руки, даже после бессонных ночей в «Ким-Холле».

Иголка была уже в сантиметре от поясницы Малко. Принц резко повернулся и, схватив руку Холи, отодвинул ее от себя.

– Почему вы дрожите, господин Тонг? – испытующе глядя на китайца, спросил он.

За стеклами очков без оправы глаза Тонга отплясывали бешеную сарабанду[4].

Настоящие шарики в лототроне! Между бровями Холи текла струйка холодного пота. Все это выглядело весьма странно...

– Я не дрожу, – изменившимся голосом ответил Холи. – Позвольте мне заняться своим делом. Вы мне мешаете, и я могу причинить вам боль.

Холи закончил свою фразу на пронзительной, почти истеричной ноте. Малко пристально посмотрел в глаза китайца. На этот раз принц был уже не на шутку встревожен. Холи, словно чайный лист на ветру, дрожал всем телом. Он вяло попытался толкнуть Малко на диван, но принц, не говоря ни слова, вцепился в среднюю иглу и вырвал ее из рук китайца. Холи издал нечто вроде жалобного стона.

– Отдайте мне мою иголку!

При этом, однако, он явно не стремился вновь завладеть ею. Малко вгляделся в золотую иглу: она, казалось, ничем не отличалась от остальных.

У Малко на секунду мелькнула мысль, что атмосфера Гонконга губительно действует на его здоровье... Похоже, ему грозит нервный срыв...

Принц поднял глаза на Холи. Лицо стоявшего перед ним китайца приобрело зеленоватый оттенок.

Малко поднес иголку к руке Холи Тонга.

– Что это за иголка?

Тонг вскрикнул, одним прыжком отскочил назад и упал, перевернув попутно табуретку. Резко поднявшись, китаец с силой толкнул свой рабочий стол, поставив его между собой и Малко. Холи покрылся холодным потом. Сейчас у Малко уже не было никаких сомнений.

Никогда не заподозрил бы он столь безобидного китайца в убийстве!

По-прежнему неотрывно глядя на Тонга, Малко положил иглу рядом с собой, быстро натянул брюки, схватил иголку и пошел прямо на китайца.

Не делая никаких попыток к бегству, Холи замер у двери кабинета, словно кролик, ослепленный светом фар. Поднеся иглу на расстояние одного сантиметра от шеи китайца, Малко потребовал:

– Тонг, скажите мне правду, или я уколю вас этой иголкой. Нижняя челюсть Холи безвольно отвисла. Голос китайца стал едва слышным.

– Выбросьте ее, выбросьте ее...

– Почему?

– Почему?!

Малко приблизил иголку к шее Тонга еще на несколько миллиметров.

– Она отравлена, – прошептал Холи.

Прижавшись к стене, китаец сложился вдвое, обхватив голову руками, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Принц осторожно положил иглу на стол.

В кабинете теперь раздавались лишь безутешные рыдания Холи Тонга. Дрожа от волнения, Малко поднял китайца. Сейчас призрак «Бэнк оф Чайна» приобретал реальные очертания: тот, кто приказал Тонгу убить его, отдал приказ и об убийстве По Йик!

Холи Тонг вяло отбивался от рук Малко. Принц снял с него очки и усадил на пол перед собой с тем, чтобы китайца заставить еще сильнее почувствовать всю безысходность его положения. На этот раз Малко был решительно настроен узнать правду любой ценой!

– Кто приказал вам убить меня?

Китаец вновь зашелся в рыданиях. Принц пристально смотрел на Холи. Страдания Тонга казались искренними, однако причина их объяснялась не угрызениями совести. Тут было нечто другое. Малко, не повышая голоса, повторил свой вопрос.

– Я не могу вам этого сказать, – невнятно пробормотал Тонг. – Уходите, уходите!

Принц решил поговорить с китайцем по-хорошему.

– Я на вас не сержусь, – ласково проговорил он. – Скажите только, кто стоит за всем этим, чтобы мы смогли остановить бесконечную цепь убийств...

Холи с отчаянием покачал головой. От прежнего жизнерадостного и предприимчивого китайца не осталось и следа.

– Вы не можете меня понять, – прошептал он и, закрыв глаза, низко опустил голову.

Малко действительно уже ничего не понимал. Старый китаец вызывал у него чувство жалости. Однако он совсем недавно хотел убить его, и это убийство было бы последним в столь длинном ряду. Подумать только! Малко обыскал весь Гонконг и Макао, пытаясь узнать правду, тогда как Холи Тонга он видел почти каждый день! Но как можно было подозревать этого безобидного, сексуально озабоченного старика...

– Уходите, – повторил Холи. – Но будьте осторожны на улице. Их двое...

– Двое кого?

Слова китайца были почти неразборчивы.

– Двое мужчин, – прошептал Тонг. – Они должны были увезти ваше тело.

Перед глазами Малко прошло видение истерзанных останков По Йик.

Он обязан узнать правду!

Превозмогая свое отвращение к насилию, Малко взял золотую иголку и вновь подошел к Холи Тонгу. Схватив китайца за остатки седых волос, принц поднял его голову и поднес иголку к самому носу Холи.