Плохая жена. Цена свободы - Елена Левашова

пацаны, судя по всему, стажеры оказывают Егору первую помощь. Ко мне же подходит незнакомец.

— Давид Русланович, зря вы с ним вышли на улицу. Я помощник Александра Евгеньевича, меня зовут Андрей Лосев. Мне много нужно рассказать вам…

— Что именно? Это касается меня и моей семьи?

— Нет, но… Алина Михайловна сказала, что вы — ее доверенное лицо.

— Добрый день, Давид Галеев? — зычно произносит запыхавшийся, полноватый майор, протягивая мне руку.

— Да, это я. А вы…

— Арсений Седов. Вы знали, что Александр Марков владеет не только адвокатским бюро?

— Нет.

— Есть еще агентство частного сыска Александра Маркова. Чтобы надавить на Евсеева и заставить его подписать бумаги его доверительницы, он начал копать под Егора Евсеева. Искал компромат и то, что могло бы сыграть роль в суде…

— И ему удалось что-то найти? Послушайте, дочь Михаила Вайнера пыталась найти убийц отца. У нее было достаточно средств, чтобы привлечь к расследованию лучших адвокатов и сыщиков.

— Поедем в управление. Вам придется дать показания. Он успел вам что-то сказать?

— Нет. Все, о чем я просил — отпустить Алину.

— Вот и Марков искал способ заставить его, а вышло… Если причастность Егора к убийству Вайнера будет доказана, ему грозит реальный срок. Признательных показаний он пока не давал…

Алина завалила меня сообщениями. Я ни на одно не ответил… Не знаю, что говорить? Подвергать ее опасности, лишать единственного шанса стать матерью?

«Аля, все хорошо. Он все подпишет. Марков умница, в городе его помощник», — пишу ей.

«Слава Богу, а меня врач выпишет в пятницу. Все хорошо, Давид. Со мной и маленьким все хорошо».

«Я очень вас люблю. Скоро приеду. Немного поработаю с Толей и вылечу к тебе ночным рейсом. Скучаю».

«Ко мне приходили дедушка и Лия. Твоя сестренка мне очень понравилась. Такая милая и воспитанная. Тебе очень повезло».

«Я рад, Аль. Я ее тоже люблю. Мама обещала прилететь. Надеюсь, ты не будешь против?»

Рассказать правду о Егоре мне может только Марков. Арсений Седов обмолвился, что именно он собрал доказательную базу и отправил документы в следственный комитет. Но «тайна следствия, отсутствие доказательств и прочее» не позволяют майору открыто обвинять Егора…

Пишу показания и сваливаю из управления. Еду на завод ко всеобщей радости Толи и моих стариков. Николай Яковлевич, оказывается, придумал бизнес-план, а его старая гвардия — рабочие завода, внесли правки, позволяющий улучшить производственный процесс…

Забираю папку, поручая Толе изучить ее содержимое.

— Ты какой-то потерянный. Все в порядке? — замечает мое настроение Толя.

— Почти бывший муж моей Алины причастен к смерти ее отца. Он водил ее за нос двенадцать лет, сученыш…

— Как ты узнал? Тот крутой адвокат помог?

— Да, он искал способ надавить на Егора, а нашел… Как ей сказать, Толь? Это ее размажет, убьет… И дедушку Тихона.

— Они все равно узнают. Поговори с Марковым, может, он преподнесет инфу помягче?

Толик покидает кабинет, а я звоню Александру Евгеньевичу с просьбой рассказать мне все…

— Рад вас слышать, Давид. Вы могли погибнуть, если бы… Мои парни вовремя приехали.

— Спасибо вам, Александр Евгеньевич. Скажите, что вы узнали? И, главное, как?

— Егор искал такую девушку, как Алина — богатую наследницу из хорошей семьи. Не обладая умом и способностями, он нашел себя в другом — был шестеркой у Темного.

— У кого?

— Роберт Темный — предприниматель, изобретатель, кит бизнеса… И главный конкурент Михаила. С вашим отцом его связывали дружеские отношения. Руслан Галеев не причастен к смерти Михаила.

— Слава Богу. Прямо гора с плеч.

— Но… Он догадывался, что к ней причастен Роберт. И молчал…

— А это плохо…

— Роберт помог Егору составить кабальный, лишающий Алину прав и свобод, договор. Но юридически он был… В общем, к нему не подкопаешься. Мне оставалось лишь заставить Евсеева отказаться от брака добровольно. И Темный, и Евсеев понимали, что Вайнер не допустит, чтобы дочь подписала столь невыгодный договор. Поэтому… Роберт убрал Михаила. Евсеев знал о готовящемся покушении и старательно утешал невесту после смерти отца.

— А в чем была выгода Темного? — спрашиваю я.

— Он забрал десять крупных, международных заказов и нарастил капитал в… Нет, не в десять, а в сто раз…

— Заказы принадлежали фирмам Вайнера, так?

— Именно так. Чтобы узнать правду, мы бились две недели… Мои люди объездили всю страну в поисках доказательств. Темного тоже нет в живых, но его помощники и соучастники активно дают показания. Егор обязательно сядет и…

— Не томите, Александр Евгеньевич.

— Лосев сообщил, что Евсеев подписал все бумаги на развод. Все имущество Алины останется при ней. Абсолютно все… Ну, кроме того, что он уже успел просрать.

— Спасибо вам, это прекрасная новость. Вы расскажете Алине правду? Или это сделать мне?

— Расскажу я сам, Давид. Я же должен докладывать своей доверительнице обо всем? Так что… Поезжай к ней и будь рядом.

— Так и сделаю. Если ваши старания нужно…

— Она хорошо мне заплатила, Давид. И я… Не все в жизни делается из-за денег и ради них… Есть еще правда, справедливость.

— И то верно.

Эпилог

Давид.

Никогда не думал, что тишина больничного коридора может быть такой оглушительной. В ней тонут тиканье часов, шорохи шагов и даже собственное дыхание. Сжимаю и разжимаю ладони, чувствуя, как они леденеют, хотя в коридоре душно.

Теперь я понимаю, почему Алина не захотела, чтобы я присутствовал на родах… Я и сейчас в секунде от обморока.

Рядом, на жесткой скамейке, сидит Тихон Сергеевич. Он негромко перебирает четки и смотрит в одну точку на противоположной стене. Дедушка спокоен и непривычно молчалив, но я вижу, как напряжена его шея и медленно, ритмично движутся пальцы. Он молится за внучку…

Напротив устроились мама и Лия. Моя мама прилетела неделю назад, и теперь она с трудом справляется с волнением за дочку и внучку. Именно так она относится к моей Алине… Как к дочери. А Лия любит её как сестру. Никогда не думал, что мои близкие могут кого-то любить так же сильно, как меня…

Я всегда знал, кто родится. Но Аля упорно твердила: «У нас будет сынок». И я верил ей на слово. Да и какая разница, если я её всем сердцем люблю?

Из омута мыслей меня вырывает скрип приоткрывшейся двери. Выходит акушерка, улыбаясь устало, но так тепло.

— Галеев, вас ждут. Накиньте халат и пройдите в родзал.

— Все хорошо? Я так хотел присутствовать на родах, но Алина…

— Нечего там мужикам делать, — кряхтит Тихон Сергеевич. — Беги уже, сынок, не тупи.

— Так она