Миссия невыполнима - Александр Светлый

Интересно, кто это? Теневой клинок позволит мне незаметно проследить за ним, если он осмелится войти во дворец. Выпитое вино начало немного действовать, добавив мне азарта и безрассудства, и вместо того, чтобы указать на вора стражам во дворе, я сам сорвался с места и поспешил в скрытом, теневом виде в парадный холл дворца. Заодно убедился, что польза от дворцовой стражи невелика. Их не смутило, что дверь королевских покоев сама открылась и закрылась. Они не шелохнулись с места, не смея тревожить покой королевы. Ладно, сделаю за этих бездарей их работу. Поймаю шпиона. Вот кто-то сейчас удивится, когда я крикну прямо на ухо: "Стоять!"

Нет, не так. Зачем мне бегать за вором по всему замку, если я как раз получил интересную игрушку у поверженного мной тёмного мага. Забавный кинжальчик. Крохотный, можно спрятать в ладони. Достаточно царапины и он парализует противника примерно на полминуты, да так, что с перепугу от этого паралича и помереть можно.

Если кольнуть им незваного гостя, успею и обезоружить и связать вора. Раз мне не спится, первым его и допрошу. У меня после сегодняшнего боя, где один противник сбежал, а два других умерли не рассказав ни слова о настоящих планах их банды, осталась неприятная оскомина. Вот и развлекусь перед сном небольшим допросом. А вдруг, это кто-то из героев пришёл за моими артефактами? Сразу станет понятно, что в окружении Виолы уже есть подкупленные конкурентами информаторы.

Также существовала вероятность, что в замок стремился попасть очередной лазутчик тёмных магов. Раз он умеет неплохо скрываться, нужно быть с ним осторожней. У разведчиков развито чутье. Он меня засечет и сбежит, если буду ждать сразу за дверью. Нет, надо дать ему проникнуть внутрь и понаблюдать издалека, постепенно переместившись за спину и отрезав путь к отступлению, а уже потом быстро сблизиться, поймав на горячем, и нанести свой укол парализующим кинжалом. Да, неплохой план. Так и сделаю.

Глава 16 Самая долгая ночь

Кутаясь в походный плащ, сидящая перед костром эльфийка подкинула в огонь несколько толстых веток и повернула другой стороной к жару воткнутые рядом в землю, нанизанные на заострённую палку тушки небольших лесных птиц. Вилайлай не переставала испытывать гордость всё новым успехам своего, уже совсем возмужавшего сына.

Когда набранная в колодце у подножья гор вода и купленная в городе еда закончились, он смог найти и чистый горный ручей и накормить себя и мать плодами охоты. И где только он успел научиться ставить силки? Любимый сын удивлял мать каждый день. Он даже смог без магии и удобного огнива, одним лишь кинжалом высечь искру и разжечь их первый костер. Лайт младший стал уже совсем самостоятельным и от этого его матери-одиночке, изгою эльфийского народа, становилось спокойней на сердце.

Ночью на севере Малого драконьего хребта, разделяющего Северную Шилдарию и Герцогство Вармарт становилось совсем холодно, особенно когда небо затягивали низкие тучи, полдня шёл дождь и стремительно желтеющий, осенний лес окутывало холодными туманами.

Как бы ни хотелось Вилайлай держаться подальше от людей и эльфов, скоро всё равно придется спускаться в долину, ведь с первым снегом все звери и дичь попрячутся в свои зимние укрытия и жить в горах станет невозможно. Уйти надо до первого снега. Это эльфийка понимала очень хорошо. У неё с Лайтом не было тёплой и стойкой к влаге зимней одежды для долгих переходов в условиях снежной зимы, да и спрятаться от пронизывающего до костей ледяного ветра и засыпающего с головой снегопада долгими, холодными, зимними ночами в диком лесу негде.

Это сейчас, в середине осени можно было обойтись простенькой, прикрытой от дождя небольшим выступом скалы лежанкой и обычным заслоном из сухих веток, а зимой хищникам станет очень холодно и голодно, и они будут искать пищу везде, где только смогут. Стая голодных волков быстро найдет их по запаху, не испугается зажженного факела и громких, отпугивающих криков. Даже убийство парочки особей боевой магией может не остановить их от нападения крупной стаей. В горах они задержатся ненадолго. Ещё неделя-две и всё.

Несмотря на очевидные неудобства, отсутствие безопасного жилища и доступа к тёплой воде для стирки нательного белья и купания, Вилайлай представляла возникшие трудности, как задуманное ею специально, необычное приключение в компании с сыном. Они — два отважных авантюриста, исследующие дикие, горные леса в поиске пропитания и спрятанных богами сокровищ. Лайт младший очень любил блестящие серебряные монеты. Он любил их за сам притягательный внешний вид, за чарующий блеск и звон, а не как платёжное средство, на которое можно приобрести нечто другое. Он даже сделал себе ожерелье из нескольких отполированных до зеркального блеска монеток, снизив их стоимость, проделав отверстия, но превратив в украшение. Чтобы отыскать оставленное богами сокровище, по уверениям эльфийки, они и отправились в этот безлюдный край. Лайту младшему нравилась эта новая игра.

Вилайлай опять перевернула уже почти зажарившиеся кусочки мяса и с тревогой взглянула в сторону, куда ещё до заката ушёл её сын. Днём закончились последние запасы питьевой воды и недавно вернувшись с охоты, Лайт вызвался пополнить эти запасы, для чего направился к горному ручью, что располагался не так далеко от их текущей стоянки.

Даже если считать, что он не сильно торопился в дороге, на что-то отвлекся, он всё равно уже должен был вернуться и в груди заботливой матери зародились нотки беспокойства. Она мысленно отругала себя, что не сходила за водой сама или не пошла вместе с сыном, но он сам настоял на том, чтобы пойти одному. Он уже взрослый. Быстро сходит и вернётся. А ей дал задание приготовить вкуснейшее блюдо из принесённых им птиц. Время прошло, мясо было уже готово, а Лайт всё не возвращался.

Ещё немного подождав, эльфийка завернула мясо в ткань и спрятала в свою почти опустевшую за время путешествия походную сумку. Она позаботилась, чтобы с большим трудом добытый сыном ужин не растащили мелкие лесные зверьки и решительно поднялась на ноги, чтобы отправиться в сторону родника. Прибавить шагу её заставили странные звуки, доносившиеся с той же стороны, но намного ниже по склону.

Там словно верещал раненный стрелой полумесячный детеныш вепря. Вилайлай продолжала двигаться к ручью, не обращая внимания на странный визг, пока он не стал казаться ей всё более странным и знакомым. Сердце матери замерло от ужаса, когда в этом отчаянном визге она вдруг распознала оттенки голоса её сына. Он мог кричать так, если бы его горло было сдавлено чьей-то удавкой. Лайту просто не давали