Красота красная - Аранца Портабалес

– Да ладно тебе, не говори ерунды. Пойдем, поговорим с ними. Я абсолютно уверена. К тому же у Фернандо Феррейро кто-то был. Ты сам упоминал, что его жена злится на него.

– И ты думаешь, что он крутил роман с пятнадцатилетней девушкой?

– Хочешь, я расскажу, чем занималась в школьной раздевалке, когда мне было пятнадцать?

Санти промолчал и, миновав пост охраны, направился к дому Фернандо и Инес.

Дверь им открыла Инес. Санти всегда удивлял ее рост. Он заметил изумление Аны, которая не присутствовала ни на одном допросе с ней.

– Добрый день. Это офицер Ана Баррозу. Мы хотели бы поговорить с вами и вашим мужем.

– Да, конечно. Без проблем. Я только что говорила Феру, что нам нужно с вами связаться. Мы хотели знать, правда ли то, что пишут газеты в отношении письма с признанием Амалии Сиейро. Знаю, это может показаться ужасно эгоистичным, но, понимаете, мы с нетерпением ждем момента, когда сможем просто жить по-прежнему. Все это расследование… это очень неприятно.

Инес отступила в сторону, позволяя им пройти.

Фернандо Феррейро был на кухне. Он вышел и тепло поприветствовал их. Санти посмотрел на Ану и сделал ей знак подбородком, приглашая начинать, как бы говоря: «Ты хочешь взвалить на себя бремя допроса? Вперед».

– Сеньор Феррейро, я Ана Баррозу. Мы хотели поговорить с вами в основном на две темы. Первая – это нож. – Санти удивился, что она начала именно с этого. – В понедельник я первым делом пообщалась с вашей женой. У нас есть подозрение, что нож, которым была убита Ксиана Ален, – тот, который пропал у вас.

Ана достала из кармана мобильный телефон, нашла фотографию, сделанную в понедельник, и показала ему.

– Вот этот.

Фернандо и Инес молчали. Первой голос подала Инес:

– Он похож на наш. Не собираюсь это от вас скрывать. Мне очень хочется отрицать, но, если честно, он один в один такой же, как был у нас. Тем не менее, уверяю вас, мы понятия не имеем, как этот нож туда попал.

– Вы говорили, что это подарок на свадьбу. Как давно вы поженились?

– Два года назад. И с тех пор живем здесь.

– Это будет легко проверить. Нож очень редкий.

– И как он мог попасть в руки доньи Амалии? – поинтересовалась Инес.

– Мы выясним. Второй вопрос связан с этими рисунками.

Ана открыла альбом и положила его перед собой. Инес побледнела. Затем ее лицо стремительно покрылось румянцем.

– Фернандо, мы убеждены, что именно вы являетесь моделью для этих рисунков.

Фернандо Феррейро опустил взгляд.

– Сеньор Феррейро? – настаивала Ана.

– Фер? – окликнула Инес.

Санти решил, что настало время вмешаться.

– Фернандо, если вы хотите вызвать адвоката, вы в своем праве.

– Адвоката? Я юрист, – заявила Инес. – Нам не нужен никакой адвокат. Послушайте, являлся ли Фер моделью для Лии Сомосы или нет, не имеет значения. Даже если вы думаете, будто между ними что-то произошло, это не имеет отношения к расследованию. В газетах писали, что Амалия Сиейро оставила письмо с признанием, так что я не понимаю…

– Эти рисунки не принадлежат Лии Сомосе, – отрезала Ана.

Инес посмотрела на мужа. Фернандо сел на диван и закрыл лицо руками.

– Их рисовала Ксиана Ален, – добавила она.

В последний раз

В последний раз, когда я занималась любовью с Тео, мы были совершенно пьяны. Думаю, так и должно было быть. Чтобы замкнуть круг.

Как и в нашу первую встречу.

Это произошло в его день рождения. Я не могу вспомнить, сколько мы выпили. Помню только, что была смертельно расстроена, поскольку мне отказали в лондонской галерее, поэтому и налегла на выпивку. Я сидела в углу, пока его друзья играли музыку, а я один за другим потягивала джин с тоником. В какой-то момент Адриан подошел ко мне и потащил танцевать. Я вспоминаю, как он обнимал меня. И помню озадаченный взгляд Тео с другого конца паба, закрытого, чтобы мы могли отпраздновать его день рождения.

Адриан отвел меня в темный уголок, но я чувствовала себя жутко пьяной и просто хотела поскорее уйти. Как могла быстро я избавилась от Адриана и вышла на улицу. Добрела до площади Галисии, собираясь поймать такси. Тео появился словно из ниоткуда. Сказал, что у него машина в Южном кампусе и он может отвезти меня домой. Наверняка он был так же пьян, как и я. Я не думала об этом. Просто последовала за ним, держась за его руку.

Я почти не помню, о чем мы говорили. Вернее, о чем он говорил. Я просто шла рядом с ним, обнимала его и искоса поглядывала. Нет, я не помню, что он мне рассказывал, помню только его смех. У него всегда была прекрасная улыбка. Не в силах сдержаться, я внезапно поцеловала его. Прямо перед химическим факультетом. Он снова рассмеялся. Мы оба рассмеялись. Тем бессознательным, неизбежным смехом человека, понятия не имеющего, почему смеется. Он потащил меня за собой к машине. Усадил на капот. Мы продолжали целоваться как два подростка, оттягивая момент, когда скроемся в салоне. Наслаждаясь поцелуями, которые, как мы знали, будут последними.

Это был последний раз, когда я спала с ним. Там, на заднем сиденье его машины. Когда все закончилось, мы продолжили обниматься. Молча. Мне всегда нравилось класть голову ему на грудь. Закрывать глаза. А потом открывать, чтобы посмотреть вверх и изучить его профиль. Гладить лицо, чтобы сохранить на кончиках пальцев точные контуры его черт. Думаю, даже сегодня я могла бы нарисовать его с закрытыми глазами. Это мое последнее воспоминание о том дне. О том нашем последнем разе. Там. На заднем сиденье автомобиля. Полуодетые. Полуголые. В обнимку.

Я думаю, в какой-то момент мы заснули. А когда проснулись, не говоря ни слова, оделись. Он отвез меня в дом моих родителей, в Бертамиранс. Вернулся к себе. К Саре, которая не пошла на вечеринку, потому что у Ксианы начали резаться зубки и поднялась температура.

Баррозу и Абад

– Когда начались ваши отношения с Ксианой? – спросила Ана.

– Фер, не отвечай. Просто молчи, – скомандовала Инес.

Фернандо Феррейро опустился на диван.

– Нет, я хочу рассказать. Это почти облегчение. Просто я… – Он перевел взгляд на свою жену.

Та пребывала в ярости. Ана поняла, что она вот-вот потеряет над собой контроль.

– Фернандо, этот разговор может оказаться не совсем удобным. Вы не против, если мы поедем в участок? – предложила Ана.

Он кивнул. Поднялся и