Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

и давали этой реальности политическое объяснение.

На этом съезде Сталин выступил с политическим отчетом ЦК. В нем, как обычно, давался отчет о политике партии внутри страны и на международной арене. Сталин, рассказывая о международном положении, сделал гвоздем своего доклада план Дауэса, предложенный правительству Германии. Согласно этому плану, Германия должна была выплатить репарации, установленные Версальским мирным договором,

получив прибыль от торговли со странами Восточной Европы, в первую очередь с СССР. Речь в плане шла о сумме в 130 млрд золотых марок.

Сталин же заявил, что план этот составлен «без хозяина».

Советский Союз не собирается превращаться в аграрный придаток Германии.

«Отсюда вывод: мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития, как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок» [49. С. 37].

В этой фразе Сталин впервые сформулировал генеральный хозяйственный курс партии. Это - главное определение

задачи намеченного революционного переворота в хозяйстве

страны. Как мы увидим, с этой задачей Сталин справился

блестяще.

На съезде, после выступления Сталина, по заявлению делегатов от ленинградской парторганизации, содоклад к отчету ЦК сделал Зиновьев. Согласившись в целом с политикой индустриализации, он поставил вопрос о том, что нужно ра-

зобраться с тонкостями теоретического вопроса о государственном капитализме, и что не нужно, ни в коем случае, смешивать нэп с социализмом.

Этот содоклад тут же вызвал ответный удар. Сразу же после Зиновьева выступил Бухарин с бурной речью, в которой

обвинил Зиновьева в размежевании с линией ЦК. Сторонники Сталина и Бухарина устроили на съезде погром зиновьев-цев. В течение нескольких дней, один оратор за другим, били по Зиновьеву, его позиции и сторонникам. Под конец прений

выступили Молотов и Сталин. Молотов огласил некоторые

факты из жизни и деятельности руководства Ленинградской парторганизации. Зиновьевцы занимались махинациями с голосованиями и формировали руководящие органы организации по своему усмотрению. А Сталин выступил против Сокольникова. Он говорил на съезде о том, что нужно расширять ввоз готовых товаров, чтобы заполнить рынок. Сталин же заявил:

«Я хочу сказать, что здесь тов. Сокольников выступает по сути дела сторонником дауэсизации нашей страны… Отказаться от нашей линии - значит отойти от задачи социалистического строительства, значит, встать на точку зрения дау-

эсизации нашей страны» [49. С. 488].

Зиновьевцы потерпели на съезде сокрушительное поражение. Они не выдержали напора критических, разгромных выступлений, делали одну ошибку за другой и в конце концов

оказались полностью разбитыми. На съезде прошла резолюция со сталинскими поправками. Оппозиционеры уже ничего не смогли сделать.

Вот здесь мы подошли к тому моменту, когда становится ясным, почему индустриализацию СССР можно с полным

правом назвать сталинской. Советские историки употребляли другие названия, более нейтральные и политкорректные: «социалистическая индустриализация», «индустриализация СССР». Труды, в которых действо называлось подобным образом, подавали события так, словно они шли

сами собой, самотеком, согласно каким-то «объективным» закономерностям. Это были книги о советской экономике, которая почему-то решила индустриализироваться. Роль

Сталина и его соратников в них совсем никак не показана. Более того, некоторые историки договариваются до того,

что утверждают, будто бы у Сталина не было готовой программы индустриализации, и в этом вопросе он шел за Бухариным [21. С. 160].

Нужно понять, уяснить себе, что в развитии чего-то всегда бывает две стороны. Одна сторона - материальная. То есть разнообразные возможности, наличие материалов, запасов,

капитала, денег, технологий, оборудования. С наличием или

отсутствием чего-то не поспоришь: завод либо есть, либо его нет, и это имеет различные последствия. А вот другая сторона - это воля человека, его состояние ума. В развитии эта сторона играет огромную роль, активную и ведущую'. Нередко человек способен действовать наперекор обстоятельствам.

Столкнувшись с фактом отсутствия завода, он может сказать: «Построим!» и начнет решать задачу строительства остро необходимого завода.

Наличие или отсутствие заводов, шахт, рудников, дорог,

оборудования и денег, это, конечно, серьезные обстоятельства, и в истории сталинской индустриализации они сыграли большую роль. Но нужно сказать со всей твердостью:

без Сталина индустриализации не состоялось бы! Он был

центром, сосредоточием и руководителем той воли населения страны, которая сдвинула трудноразрешимую экономическую задачу с мертвой точки. Именно Сталин сумел так

сформулировать политику партии, что все силы страны оказались брошенными на разрешение задачи индустриализации, и это позволило добиться выполнения тех грандиозных планов.

Было потрачено немало слов на то, чтобы доказать неспособность Сталина к управлению страной2. Приводи-

Этим заявлением я - о ужас! - порвал с диалектическим материализмом и переметнулся на сторону буржуазного идеализма. Для заинтересованных догматиков сделаю пометку, что Маркс воспринимал процесс труда, как «опредмечивание» человека, его мыслей и способностей в продукте этого самого труда.

2 Особенно большая и богатая подборка такого рода высказываний

в книге Дмитрия Волкогонова «Сталин: политический портрет». М., 1998.

лись самые разные доводы и примеры, в числе которых был и такой: вот, мол, Сталин, разгромив троцкистскую оппозицию, тут же вооружился идеями троцкистов о сверхиндустриализации, повел наступление на Бухарина, ликвидировал нэп и развернул коллективизацию крестьян. И, неизменно добавляют при этом, довел страну до развала.

Такого взгляда придерживались Троцкий и Валентинов,

которые, собственно, пустили эту идею в широкое хождение.

Понятно, из каких побуждений так говорил Троцкий - из

желания оправдаться перед читателем его воспоминаний,

уверить его в жизнеспособности своих идей, которые, мол,

и сам Сталин не постеснялся заимствовать. Почему же так

говорил Валентинов, оставивший детальное описание советской жизни середины 20-х годов, и сделавший много интересных наблюдений, сказать не могу.

Вслед за ними историки стали повторять, что Сталин заимствовал идеи троцкистов, что, мол, сталинская индустриализация делалась по троцкистским рецептам. Это утверждение можно встретить в очень даже солидных и достойных внимания исследованиях. Не обошли этот взгляд своим вниманием Эдвард Радзинский и Дмитрий Волкогонов. Любопытно, что он приводится на фоне замалчивания фактов хозяйственного строительства и деятельности Сталина на этом поприще. Замалчивают, надо полагать, не от злого умысла, а от простого незнания. Иначе, если б знали, то говорили бы совсем другие речи.

Все такие заявления, конечно, ерунда. Нельзя не заметить, что между взглядами Преображенского, троцкистов и Сталина на индустриализацию есть огромная разница. Первый говорит об этом вообще, в целом: «сверхиндустриализация». А второй говорит сугубо конкретно: заводы,

станки, оборудование, машины. Обобщая, конечно, для необходимости охвата больших отраслей тяжелой промышленности.

Преображенский говорит об индустриализации, не выделяя никакой приоритетной отрасли. Сталин же, наоборот, говорит об индустриализации, как о развитии конкретно тяже-

лой промышленности, а еще конкретнее - машиностроения. Для Преображенского строительство металлургического и текстильного предприятия равнозначно. И то, и другое будет индустриализацией. А Сталин настаивает: индустриализация индустриализации рознь. С одним вариантом можно попасть в кабалу к капиталистам, а с другим нет. Нам, говорит Сталин, нужна такая индустриализация, которая бы не завела в эту кабалу. Одним словом, нужно стать страной, которая производит машины. Преображенский говорит, что для финансирования промышленности нужно взять средства у крестьянина. Сталин говорит, что нет, главные средства для промышленности будут взяты из доходов государства от внешней торговли, работы промышленности, из сэкономленных средств и займов у населения.

Эти утверждения могут показаться странными. Но, тем не

менее, это так. Сам Сталин сформулировал свои взгляды

с исчерпывающей ясностью в своих статьях и выступлениях:

«Просто развития государственной промышленности теперь уже недостаточно. Тем более недостаточен ее довоенный уровень. Теперь задача состоит в том, чтобы двинуть вперед переоборудование нашей государственной промышленности и ее дальнейшее развертывание на новой технической базе» [50. С. 255]'.