Туман между нами - Мери Ли

одну руку и направляет её вниз. Отстраняется и, смотря мне в глаза, медленно входит в меня. Я вздрагиваю.

– Больно?

– Нет.

Опускаю руки ему на ягодицы и прижимаю его к себе.

Член полностью входит, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня. Зак не движется пару мгновений, сжимает губы в тонкую линию.

– Больно? – с придыханием спрашиваю я.

– Это приятная… боль.

А потом он начинает двигаться. Поступательные движения сначала размеренные, а потом они становятся интенсивней. Прижимаю его к себе и утыкаюсь лицом ему в плечо. Кажется, хнычу. А может и нет. Не знаю.

Влажно, жарко и сладостно.

Наше сбившееся дыхание, касания и движения тел сводят с ума. Я и не думала, что секс может быть столь… интимным.

Мы словно одно целое.

Движения Зака ускоряются, и на последней секунде он выходит и кончает мне на живот. Лежу в полнейшей прострации. Не замечаю, как он уходит и возвращается с полотенцем. Вытирает меня, ложится рядом и прижимает к себе.

Восстанавливаю дыхание. Постепенно сладостная дымка спадает, и я понимаю, что лучшего момента для правды я больше не найду.

Ложусь боком лицом к нему. Мы полностью нагие, но я не чувствую стеснения по этому поводу.

Легко улыбаюсь и наклоняюсь к нему, целую в губы и получаю незамедлительный ответ. Это сладко, но внутри разливается страх.

Я скажу ему сейчас.

Больше не могу обманывать его. Не смею.

Позволяю себе пару минут просто лежать и смотреть на Зака. Его рука блуждает по моему бедру, рисуя незатейливые узоры.

Отстраняюсь и, смотря ему в глаза, говорю:

– У меня к тебе есть разговор.

Его лицо моментально меняется.

– Слушаю.

Сейчас или никогда.

– Я… я не просто так сюда попала.

Он молчит, и я продолжаю, хотя с каждым сказанным словом мне всё сложнее смотреть на него.

– Полковник приказала мне…

Я не договариваю, Зак резко садится на кровати, спустив ноги вниз. Я вижу только его спину и замечаю там несколько шрамов. Он напряжен.

– Что она приказала тебе? – спрашивает он ровным тоном.

– Заманить тебя на базу номер восемь.

– Как?

– Как угодно.

Какое-то время в комнате стоит оглушительная тишина, она куда громче криков Бенжена, который предал Закари.

– У тебя было столько моментов сказать мне об этом…

– Прости, я хотела, я действительно хотела рассказать, но…

Он оборачивается ко мне, и я вижу то, что недавно видел бедняга Бенжен. Презрение и безразличие.

– Не утруждай себя объяснениями. Они мне неинтересны.

– Она сказала, что убьет мою сестру и…

– И ты решила с помощью секса заманить меня на восьмёрку?

– Нет. Это не так.

Закари поднимается с кровати, натягивает штаны. Он напряжен и зол. Я чувствую это каждым вдохом. В груди разливается боль.

Он молчит. Почему он молчит?

– Знаешь, почему до секса партнеры помогают друг другу раздеваться, а после нет? – спрашивает меня Закари, застегивая ширинку.

Меня тут же бросает в жар, ведь тон его голоса стал далеким и грубым. Передо мной словно чужак, которого я не знаю.

– Нет, – тихо отвечаю я, натягивая на себя одеяло.

Закари какое-то время, возможно, это всего секунда, но для меня проходят часы, смотрит на меня нечитаемым взглядом и всё же отвечает.

– Потому что когда тебя поимели, ты уже никому не нужен.

В груди так больно.

– Зак…

Он бросает взгляд на тумбочку, смотрю туда же. Пистолет.

Нет. Он же не сделает этого.

Закари возвращает внимание на меня.

– Собирай свои вещи, волка и мотоцикл, отправляйся к полковнику и скажи ей прямо в лицо, что ты не выполнила задание.

Иглы вонзаются во всё тело и сковывают меня. Каждый вдох отдает болью, которая сравнима лишь с сожжением заживо. Он воспользовался мной. Все эти месяцы он знал, каким будет итог. Он хотел правды, он её получил. Так выходит?

– Ты знал, что я тут не просто так…

Его взгляд говорит больше слов. Он всегда это знал.

– Все эти ужины были…

Закари не дает мне договорить.

– Ты не одна умеешь обманывать.

Всё это было неправдой. Сближение, взгляды, секс. Он всё продумал заранее. А я…

– Она убьет мою сестру.

– Меня это не касается.

– Ублюдок.

– Можешь уточнить это у полковника.

Соскальзываю с кровати, нахожу свою одежду, которая раскидана по комнате. Чувствую, что не только тело обнажено, но и душа. О чем я думала? Какой дурой нужно было быть? Я ведь чувствовала, что это игра, но со временем сама захотела в неё поверить.

Натягиваю нижнее белье и штаны.

– Зейн был прав, когда говорил…

Зак подлетает ко мне и хватает за руку. Его холодные глаза испепеляют меня.

– Хочешь поговорить о Зейне? Ты только вылезла из моей кровати и решила вспомнить о нём? Не думаю, что он будет рад, узнав о том, как ты была ему верна.

– Мы с ним не вместе.

– Да? Он, кажется, думает иначе.

Как же я тебя презираю.

Как же я презираю себя.

Смотря ему в глаза, сдерживаю слезы из последних сил и говорю:

– Ты похож на свою мать куда больше, чем думаешь.

Каждое слово пропитано ядом. Внутри меня умирает что-то невесомое, то, что ещё надеялось на людей. Я столько раз наступала на одни и те же грабли, что больше не в силах это вытерпеть.

Сколько ударов я должна получить, чтобы понять – никому нельзя верить, даже если сердце желает этого всем своим существом.

– Несколько лет назад я бы принял это за комплимент.

– Что тебе стоит с ней встретиться? Это всего лишь встреча и ты спасёшь мою семью. А потом я уеду и ты меня больше не увидишь.

Хватка на моей руке становится стальной. Мне больно, но это несравнимо с тем, что я чувствую внутри. Я хотела воспользоваться им и влюбилась как дура, а в итоге он воспользовался мной.

– Ты ничего не знаешь, – говорит он.

– Тогда расскажи.

– Тебе?

Презрение. Вот то чувство, которое он испытывает ко мне.

Рация на прикроватной тумбочке оживает, и я слышу на том конце голос.

– Зак, приём, это Нео.

Моя персона больше не интересует Закари Келлера, он подходит к рации и берет её, зажимает кнопку и говорит:

– Слушаю тебя, Нео.

– У нас проблема в столовой.

– Что ты там вообще делаешь? Иду.

Закари возвращает рацию на место и бросает на меня ледяной взгляд.

– У тебя десять минут. Если увижу тебя ещё хоть раз…

Он не договаривает.

Зак уходит, а я оседаю прямо на пол. Стаскиваю с кровати подушку и утыкаюсь в неё лицом.

Эта