Игрушка для Магната - Эмилия Марр

— Просто отвези меня домой и можешь забыть обо всем, что было здесь.

Эрик молчит долгое время, а после, ничего не говоря, закрывает дверь, обходит машину и садится за руль.

Я устремляю взгляд в окно, прикрываю глаза и стараюсь отключиться от всего, что произошло только что.

Незаметно для себя, терзаемая тяжелыми мыслями, я забываюсь тревожным сном.

Резко открываю глаза, когда ощущаю торможение автомобиля.

Посмотрев на Эрика и вспомнив все, быстро отстегиваюсь и, выходя из машины, произношу:

— Спасибо, что подвёз. — А подняв взгляд, понимаю, что он привез меня на мою съемную квартиру, которую я, вообще-то, уже не снимаю! — Я тут больше не живу! — раздосадованная его оплошностью, хватаюсь за голову. Черт, и как теперь домой добираться? Сумочки с собой у меня нет.

Неожиданно Эрик хватает меня и вновь поднимает на руки.

— Ты сегодня останешься у меня. И пока я не буду уверен, что с тобой все в порядке, из квартиры не выпущу, учти.

Он идет по направлению к подъезду, и я понимаю, что если попаду в его квартиру, если позволю за собой ухаживать и проявить хоть каплю человечности, то все мои барьеры рухнут и я вновь стану безвольной куклой, которой он непременно воспользуется.

— Отпусти меня немедленно! — бью его по плечу. — Я больше ни за что не войду в твою квартиру. Отпусти меня, Миллер, мы с тобой уже все выяснили между собой, не строй из себя добрячка!

— Воу, воу, Алина, — на мгновенье он останавливается, и я, подумав, что он ко мне прислушался, перестаю трепыхаться и жду, когда он меня отпустит. Но Эрик почему-то медлит, он стоит и просто смотрит на меня.

— Что?! — не выдерживаю и выкрикиваю ему в лицо. — Отпусти уже, тебе и самому тяжело, вон аж запыхался, — за такой бравадой хочу скрыть свои истинные чувства, трепет сердца, и стенание души. А еще, стресс от тесного контакта, слишком близко. И самое обидное, не запыхался он ни черта! Гад такой, много времени, наверное, проводит в зале.

— А теперь послушай меня, — вдруг произносит он твердо и с такой серьезной миной на лице, что невольно послушно замолкаю, — куда ты собираешься пойти? Домой? И как ты объяснишь свое состояние домашним?

Задумавшись над его словами, понимаю, что не смогу рассказать маме о том, что Сергей вернулся. Что появилась возможность, если приложить усилия, посадить его за убийство. Но как я это ей скажу? Опять дать надежду? А если ничего не получится, вновь терзаться чувством вины, что за папину смерть никто не понесет наказания?

— Я зайду в свою комнату, и никто не увидит меня, — произношу тихо, как будто уговариваю саму себя.

— Алина, ты правда думаешь, что твоя мама не захочет с тобой поговорить о свадьбе?

Отвожу взгляд, не найдясь с ответом, ведь он прав. Как бы мама ни относилась к Любе и Роме, женское любопытство — это неотъемлемая часть нашей сущности, и, конечно, маме оно не чуждо.

— Все равно, — бурчу себе под нос, — отпусти меня. Я и моя семья тебя не касаются.

Эрик тяжело вздыхает и ставит меня на землю. А я, глубоко внутри, как будто разочарована тем, что он поддался на мои уговоры, мог бы все равно гнуть свою линию…

— Алина, я к тебе приставать не буду, даю слово. Если ты отказываешься от моей помощи только по этой причине…

— Не только по этой, господин Миллер, — становлюсь к нему спиной. Мне трудно говорить такие слова, глядя ему в глаза, сердце ноет от действительности, от реальных отношений между нами. Оно хочет другого, но Эрик абсолютно точно дал понять, что и как обстоит между мной, простой журналисткой, и им, директором. — Не хочу больше быть случайным свидетелем, не хочу вообще иметь ничего с вами общего. Хватит, я сыта по горло. Мы с вами все решили буквально месяц назад. И я все прекрасно помню, если вы вдруг забыли. Чужие люди не зовут других в свою квартиру перевести дух… Так что и вы не обязаны это делать. Прощайте. Не думаю, что мы с вами еще пересечемся где-то.

Делаю шаг, как вдруг земля переворачивается у меня перед глазами и я оказываюсь на сильном мужском плече.

— Слов ты сейчас не понимаешь, поэтому буду действовать таким способом.

— Эрик, отпусти! — бью его по спине. — Немедленно!

— О, как быстро я из господина Миллера превратился в Эрика, мне это нравится, — с усмешкой проговаривает он, уже входя в подъезд. — Похоже, ты начинаешь приходить в себя. Теперь я понял, как нам следует общаться.

Улыбка расползается на моем лице, как вдруг я это осознаю. Стоп, нет, я не должна так реагировать на его варварские действия.

— Господин Миллер…

Неожиданный шлепок прилетает мне по попе.

— Еще раз услышу подобное обращение… — предостерегающе произносит и входит в лифт. Там он меня ставит на пол, — и тогда я уже не сдержу слово, которое дал, — делает резкий выпад на меня, как будто хочет поцеловать, я же лишь успеваю отшатнуться назад, таким образом избежав поцелуя, — и начну к тебе приставать, поняла?

Недовольно киваю ему в ответ.

— Вот и хорошо. А теперь давай спокойно поднимемся ко мне.

Он становится лицом по направлению к дверям лифта и замолкает. По его напряженному лицу я вижу, что его мысли действительно тревожные. Интересно, о чем он думает?

— А на счет стать случайным свидетелем… Этого уже не случится, мы с Рамазаном все обсудили и пришли к одному знаменателю, скажем так. Да и, как ты поняла, между нами сейчас вполне дружеские отношения…

— Меня это вообще не интересует. Выши разборки — это ваши разборки, меня в них больше не впутывайте, — сказала и отвернулась в сторону.

Я устала уже от этой темы, слишком много