Командор - Никита Киров

Он обречённо кивнул.

Ну и что с ним делать? Сдавать? Или уничтожить как заговорщиков, а потом думать, как из этого выпутаться.

А Крыс вдруг посмотрел на меня с таким видом, будто что-то придумал. Смотрел долго.

— Ты же можешь всё сделать сам, — наконец, сказал он. — Сила Небожителя может помочь. Это… это будет значить очень много, когда ты её освоишь.

— Я приносил присягу.

— Присягу империи, — произнёс Крыс. — А империи ещё никогда не было так плохо.

— А тебе что, не нужно, чтобы этот ваш бог стал править? — я усмехнулся.

— Кому-то было нужно, но не мне. Мне важно вытащить империю из очередного кризиса, — отчеканил он. — Потому что этот император или кто будет вместо него, нас погубит или сделает колонией Дискрема. И защитить страну от этого — наш долг.

— Ого, как ты заговорил.

— Можешь убить, — сказал Крыс. — Или сдать. Но это не изменит того, что в империи проблемы.

Сложно судить о политике и о настроениях в верхах, когда сам всего лишь офицер, который бесконечно далёк от всего этого.

И всё же эти слухи про узурпатора ходили давно, на войне их обсуждали охотно, видя, что происходит во время боёв. Слухи слишком сильные, слишком явные, и слишком многие были недовольны. Даже лояльная армия с трудом это терпела.

И если то, что он мне сказал, подтвердится, то империю может ждать новая гражданская война. Ещё одна.

А что такое гражданская война, мы видели сами все эти три дня. Вряд ли что-то может быть хуже.

Когда вторгается Дискрем — это одно, тогда вся империя сражается против интервентов. Но Дискрем умело пользуется нашими слабостями, и даже этот заговор может быть частью этого.

— Слушай, Крыс, — сказал я, когда обдумал это, — вот ты говоришь, что Алексей Громов — ставленник Дискрема. Почему тогда на стороне пустынников сражаются именно они? У них оружие, наёмники, экипировка. Они просто хотят положить нашу армию в боях и потом захватить империю?

— Сейчас объясню, — Крыс потёр переносицу. — Дискрем — это не единая империя, там нет династии императоров.

— Ну?

— Нового императора выбирают среди представителей одного из пяти Высших Домов. Сейчас император из дома Хардален. Но он стар, и следующим выберут кого-то другого. У них сложная политика и много интриг.

— Наслышан, — я усмехнулся.

Я взял его пистолет, вытащил магазин и разрядил. Патрон отлетел в сторону и упал на кровать, я его подобрал и снарядил в магазин назад.

— И дочь Хардалена сейчас здесь, на крепости, с нашим императором, — продолжал Крыс. — Они хотят пожениться. И тогда Дом Хардален заполучит себе империю Юнитум в личные владения. Другие Дома тогда не смогут им противостоять, вот и пытаются сейчас вмешаться. Но если не выйдет, будет одна империя Хардаленов, а мы будем бесправной колонией.

— И откуда такая уверенность? — спросил я.

— Увидишь сам, капитан. Тебя вызовут в штаб крепости, ведь ты отличился. И император захочет с тобой поговорить. Он пытается наладить контакты с армией, не только высшими офицерами, поэтому стал встречаться с теми, кто проявил себя.

— А откуда знаешь, что вызовут меня?

— Я для этого и приехал, чтобы якобы тебя проверить и провести беседу, — он развёл руками. — И ты сам увидишь, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема уже там, изучают наши летающие крепости и радары, уже придумывают, как это уничтожить.

— Нет, — я помотал головой. — Меня пустили на крепость только после кучи проверок. Иностранцев не пускают в крепость. Ведь если они поймут, как крепость обманывает их радары — она станет бесполезна.

— А сейчас они на ней живут, — Крыс нахмурил брови. — И если ничего не сделать — мы проиграем. А если не поверишь — передай охране этот разговор, и нас всех уничтожат.

Снаружи послышался гул, к корпусу подъезжали машины. Похоже, прибыл транспорт, который увезёт нас на аэродром. Пора идти. Я застегнул мундир и кивнул Крысу, он пошёл следом.

Это всё слишком тревожно, чтобы отмахнуться, особенно про крепость. Заговорщики и правда вцепились в меня, как в последний шанс что-то исправить? Или просто хотят спастись сами?

— Мне нужны доказательства, — сказал я на лестнице, очень тихо, отведя его в сторонку, чтобы никто не увидел. — Хочу разобраться. Я не этот ваш полубог, которому вы так верите, и который сразу бы вас возвысил. Мне нужно изучить, что из твоих россказней правда, а что нет. Вы слишком хитры.

— Это всё правда, капитан. Но доказательства будут, надёжные.

— И ещё. Если, как ты говоришь, Таргин участвовал в Гражданской, то он сам звал войска интервентов из Дискрема, — напомнил я. — Они же помогали мятежникам. А вы готовили его править.

— А потому что он знал суть, — ответил он. — Потому что пока существует Дискрем, у нас не будет покоя. Двум империям тесно в этом мире, и Таргин это знал. Вот он и хотел втянуть их в конфликт и разобраться.

— Что значит «разобраться»?

— Захватить. Таргин всё же был завоевателем.

Мы вышли на улицу, я уже видел грузовики, что приехали к нам. Рядом с ними стоял взвод «шарфов», почётного гвардейского караула. Их офицер, очень высокий мужчина, выдвинулся ко мне.

— Капитан Климов! — громко произнёс он. — Десанту приказано вернуться на крепость, а вам — предстать перед императором лично. Это большая честь, капитан, — гвардеец выпрямился и стал выглядеть ещё выше. — Он впечатлён вашей отвагой и отвагой ваших людей.

— Как я и говорил, — тихо сказал Крыс за моей спиной. — Теперь увидишь всё сам. А дальше — примешь решение.

Глава 13

Самое важное оружие летающей крепости — не пушки огромных калибров, не ракеты и не самолёты, всегда готовые к вылету. Самое главное её оружие — множество способов обмануть системы обнаружения врага.

Противник до последнего не должен знать, что именно он видит на своих приборах. Ведь если он засечёт крепость заранее, то это будет огромная уязвимая мишень. И наша задача, как инженеров — делать всё, чтобы вражеские радары всегда оставались на два шага позади наших систем.

Михаил Риггер. Первый директор Нерской промышленной зоны, создатель летающих крепостей.

— А они будут жаловаться? — тихо спросил майор Беннет.

— Вряд ли, — уверенно ответил я.

У офицеров десанта были строгие требования к поведению. Но иногда мы, когда командование не видело, могли позволить себе что-нибудь эдакое. Да и не все ещё отошли от боя.

Так что когда мы прибыли на аэродром, захваченный ещё в первые дни войны, нам пришлось вмешиваться в конфликт: двое лейтенантов из второго батальона избили нескольких снабженцев.