Тамерлан. Вопреки всему (СИ) - Бонд Юлия

– Я тоже счастлив с тобой, малышка, – ответил Мамедов, подхватывая на руки любимую супругу.

Влада громко хихикнула. Обхватила мужскую шею двумя руками и прильнула к широкой груди всем телом.

– Что ты делаешь?

– Несу тебя в спальню.

– А как же украсить дом? Мы еще не закончили, – тихо шепнула на ушко, но встретившись взглядом с чёрными глазами, поняла, что на ближайший час можно обо всём забыть.

Прошло два года

– Мамедова Мариям Тамерлановна, – прочитал вслух Тамерлан.

Бросила в сторону мужа беглый взгляд. Качнула головой.

– Там, ты скоро дырку протрешь на свидетельстве о рождении. Хватит на него смотреть.

Тамерлан улыбнулся. Положил на прикроватную тумбочку документ. Взбил подушку и, поудобнее устроившись, принялся наблюдать за тем, как я кормлю грудью нашу маленькую дочь.

– Она похожа на тебя, – муж коснулся детской ручки, и малышка тут же схватила папу за палец.

– Зато фамилия у неё папина. И отчество.

– В следующем году родим сына.

Я тихо хмыкнула. Ага, конечно. Мужчине так легко рассуждать!

– Вижу, ты всё распланировал.

– Угу, – кивнул Тамерлан и, услышав тихое сопение носика нашей крохи, понизил голос до шёпота: – уснула. Давай отнесу малышку в кроватку.

Попыталась возразить. Прижала дочку к себе, обратив на мужа умоляющий взгляд.

– Пусть с нами спит. Пожалуйста.

– Влада, – строгий тон, – Мариям совсем кроха. Я не могу спокойно спать, зная, что она лежит у меня под боком.

– Это всё твои отмазки, – фыркнула я. – Просто признайся, что тебе хочется лапать свою жену.

Тамерлан согласно улыбнулся, но Мариям всё-таки отнес в кроватку. Укрыл малышку детским одеяльцем, погладил пухлую щёчку и, поцеловав кроху в лоб, вернулся ко мне.

Я сразу же устроилась у мужа под боком, положив голову на его сильное плечо и закинув ногу на бедро.

– Забыл отдать, – Тамерлан достал из прикроватной тумбочки белоснежный конверт и передал мне. – Письмо от Владимира.

Вздрогнула. Приподнялась. Долго смотрела на конверт, не решаясь его открыть. Папа написал. Мне! Из тюрьмы.

– Ты не читал письмо?

– Нет. Тебе тоже не обязательно его читать, если не хочешь.

Муж улыбнулся. Подсел ближе и обнял меня за плечи, притягивая к себе.

– Я прочту его, – положила конверт на прикроватную тумбочку. – Утром.

Тамерлан понимающе кивнул, подхватил пальцем мой подбородок и погладил небольшую ямочку посередине. В его черных глазах появились знакомые искры, дыхание замедлилось. Стараясь не совершать резких движений, муж склонился надо мной и медленно приблизился губами к моим губам. Его поцелуй нежный, трепетный. Я прикрыла глаза, рукой обвила шею и зарылась пальцами на затылке.

Один маневр ловких рук и я оказалась лежать на спине, прижатая сверху мужским телом. Опираясь на руки, согнутые в локтях, Тамерлан устроился между моих широко разведенных бедер и продолжил целовать в губы. Глубокое проникновение с языком. Жадно сминал кожу губами, руками касался нагого тела. Мелкие мурашки поползли по позвонкам, в груди ухнуло сердце. После рождения нашей маленькой Мариям прошло пятьдесят дней. Ровно столько у нас не было секса. Точнее, не было только у меня. Мужу я никогда не отказывала, доставляя удовольствие оральными ласками до самого последнего дня беременности. А мне не хотелось. После тридцать седьмой недели пропало либидо, и я даже испугалась, о чем непременно сообщила врачу.

– Можно? – он взглянул на меня из-под опущенных ресниц.

– Да.

– Если что-то пойдет не так, то я остановлюсь в любой момент.

Он как бы извинился за то, что заранее сделает, но я решительно качнула головой. Пусть не извиняется. Мне тоже очень хочется его… почувствовать внутри.

Плавными движениями Тамерлан приспустил с моих плеч бретельки пеньюара. Мазнул взглядом по заметно увеличившихся в размерах полушариях груди, нежно погладил набухший сосок и немного позже дотронулся до него губами. Кончиком языка очертил контур ареолы. Я выгнулась навстречу, ощутив внизу живота первые признаки желания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я потянулась к мужской футболке. С помощью Тамерлана сняла её через голову и стала целовать шею. Запах его кожи – мой личный афродизиак. Начала возбуждаться, а когда муж дотронулся рукой до гладкого треугольника между ног, почувствовала нестерпимое желание.

Он довёл меня до грани, лаская клитор языком. Тело натянулось подобно струне. Чувствительность возвратилась, и от осознания этого факта на душе стало радостно. Мне нравился наш с мужем секс. Нравилось его рваное дыхание, прикосновение горячих рук и жадные поцелуи. И я даже успела позабыть, каким бывает нежным и одновременно страстным мой любимый мужчина пока приходила в себя после беременности и родов.

Дочка захныкала и мы замерли. Непривычно, да. Но отныне в нашей семье есть самый важный человечек, от настроения которого зависит всё, даже секс.

Тамерлан нехотя перекатился на бок.

– Ах, Мариям… – грустный вздох.

– Мы еще продолжим, – рукой коснулась мужского плеча. Поправила бретельки пеньюара и поднялась с постели.

Подошла к детской кроватке. Наклонилась. Пара больших чёрных глаз смотрела на меня в упор. Я улыбнулась своей крохе и аккуратно взяла её на руки. Моя маленькая девочка. Моё сердце и душа.

Мариям перестала плакать. Смотрела на меня снизу вверх, разглядывая черты моего лица. Я тоже на неё смотрела, любовалась. Раньше я даже подумать не могла, что можно кого-то любить больше всех на свете. После рождения малышки поняла, дети и есть весь мир человека. Мы живем только ради них, делаем всё, чтобы они были счастливыми. Невольно вспомнила о своих родителях. Интересно, а мама тоже меня так качала на ручках? Тоже пела колыбельные, целовала в пухлые щечки? Наверное, да. Жаль, что я ничего не помню.

– Моя маленькая мышка, моё счастье, я обещаю, что стану для тебя самой лучшей мамой. Никогда не откажусь от тебя, не позволю кому-нибудь причинить тебе вред. Я жизнь за тебя отдам, если будет нужно, – шептала, склонившись над дочкой.

Тамерлан подошел со спины. Обнял меня за плечи и притянул к себе.

– Наталья так и не звонила? – спросил муж, и я вздрогнула, услышав имя мамы.

– Написала в социальной сети.

– И всё?

– Да, – грустно вздохнула. – Родители меня так и не простили, к сожалению.

– Котёнок, не злись на них и отпусти обиду. Главное, что мы есть друг у друга. Ты, я и наша Мариям.

– Я не злюсь. Не обижаюсь. Просто так хочется услышать мамин голос, так хочется, чтобы она обняла меня и прижала к груди.

– Я тебя обниму. И прижму тоже я.

– Спасибо, что ты есть у меня. Никогда не бросай. Не отказывайся. Я не переживу, если ты захочешь уйти.

– Даже не думай об этом, милая. Ты и Мариям – всё, что у меня есть. Я твой. Принадлежу только тебе.

Улыбнулась. Смахнула со щеки одинокую слезинку и на душе стало так тепло, радостно.

Спасибо, Господи, за мужа и за дочь. Спасибо за крышу над головой, за свежий хлеб на столе. Спасибо, что мы все здоровы и любим друг друга такой сильной любовью вопреки всему.

15.05.2021

 Конец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})