Гвардия Феникса - Стивен Браст

– И как, – заинтересовалась Тазендра, – вам это удалось?

– Почти. Они спускались по склону и попали в нашу засаду...

– Сколько же их было? – спросила Тазендра.

– Всего тридцать или сорок.

– А вас?

– Тридцать два плюс наш офицер, леди Дараал.

– Ну и как события разворачивались дальше?

– Мы атаковали их с фланга, выскочив из вязовой рощи, которых очень много в той местности. Пятерых убили на месте и вдвое больше взяли в плен, остальные бежали.

– Вы их преследовали?

– Нам не позволили.

– А ваши потери?

– Повезло, мы никого не потеряли.

– Что ж, – Тазендра одобрительно кивнула, – неплохая работа. А вы сами?

– О, конечно, я вступил в схватку. На мое счастье, противник не обладал мастерством господина Кааврена. К тому же я обучен сражаться на лошади. Мне довелось скрестить свою шпагу с копьем врага, я сумел ранить неприятеля в руку и ногу, что заставило его отступить с поля битвы.

– Что ж, вы продемонстрировали ловкость, – заметил Кааврен.

Аттрик поклонился.

– Но, если не ошибаюсь, – сказала Тазендра, – вы говорили о двух сражениях?

– Вторым было сражение при Фотонсуэлле.

– Ага, – кивнула леди дзур, – мой кузен Тинн получил ранение в той битве. Но прежде, – с гордостью добавила она, – записал на свой счет десять или двенадцать врагов.

– Надо сказать, схватка получилась жаркой. Они атаковали, и наш командир, леди Дараал, пала. То есть убили ее лошадь, а когда леди Дараал попыталась подняться, ее поразили копьем.

– Сразили наповал?

– Рана оказалась смертельной, и она умерла еще до окончания битвы, но прежде успела перестроить нас в цепь и подготовить к новой атаке врага. Более того, она даже повела нас в бой на лошади, захваченной у поверженного ею солдата.

– Сильная женщина.

– Я тоже так считаю.

– А вы, – спросил Кааврен, – что делали вы?

– Будьте уверены, я выполнял свой долг. Генерал приказал батальону оттеснить врага к холму, где стояли наши воины, вооруженные копьями. Мы атаковали, и я имел честь уничтожить троих – одного при помощи камня-вспышки и двоих клинком.

– Совсем неплохо, – одобрительно заявила Тазендра.

– Бой получился жестокий, но мы сражались с наемниками, что давало нам некоторое преимущество.

– Вы правы, – заговорил Айрич. – Они воюют за деньги, а вы бились за Империю.

– Совершенно верно, – согласился Аттрик. – И за честь нашего генерала. Воин всегда сражается лучше, когда знает, за что может погибнуть, и когда ему не приходится страшиться Водопадов Врат Смерти.

– Весьма справедливое замечание, – сказал Айрич и тихонько добавил: – Мне этот господин начинает нравиться.

Услышав последнюю реплику, Пэл усмехнулся в свойственной ему манере и тихонько проговорил:

– Я согласен с вами, друг мой, но вот верить ему – это совсем другое дело.

Айрич как обычно пожал плечами, и вдруг возле дверей раздались крики и странный звук – словно кто-то рвал огромный лист вощеной бумаги. Кааврен и Тазендра мгновенно вскочили на ноги и повернулись ко входу, Аттрик, сидевший к двери лицом, отодвинул свой стул и положил руку на эфес шпаги, Айрич и Пэл молча наблюдали за происходящим.

И тут выяснилось, кто кричал и что явилось причиной шума: друзья увидели маленького человечка, одетого в цвета Дома Теклы, которого, вопреки обычаям таверн того времени, кто-то швырнул в окно – только не из гостиницы, а внутрь! Несчастный упал на спину, но сразу же попытался встать, несмотря на то что сильно ударился головой об пол.

За ним в гостиницу ворвались несколько – Кааврен насчитал одиннадцать – дюжих мужчин; определить, к какому Дому они принадлежат, он не сумел. Речь, конечно, не идет о тех сомнительных “Домах”, которые существуют не для того, чтобы служить, и не для того, чтобы служили им, – надеюсь, читатель понимает, что мы имеем в виду обычных разбойников с большой дороги. Однако на бледном лице одного из них читалась четкая принадлежность к Дому Орки; впрочем, он не носил никаких знаков принадлежности к своему Дому, а значит, не мог носить дворянский титул.

Разбойники вошли через дверь и сразу же набросились на теклу, влетевшего через окно, – очевидно, они способствовали его полету. Бандиты подняли несчастного на ноги, двое вцепились в него мертвой хваткой, а третий, с толстой палкой в руках, приготовился опустить ее на еще не пришедшего в себя теклу. Кааврен нахмурился. Айрич пожал плечами, поскольку никто из вошедших не был дворянином, а посему это не могло иметь к нему никакого отношения. Пэл откинулся на спинку стула и с ленивым любопытством наблюдал за происходящим. Однако Тазендра, успевшая подняться на ноги, выразительно откашлялась, тогда как Аттрик встал и занял позицию рядом с ней.

В обычной ситуации подобное поведение дзура может произвести некоторый эффект, но сейчас Тазендру попросту никто не услышал: в зале стало довольно шумно. Поэтому Тазендре пришлось заговорить:

– Прошу меня простить, друзья мои.

Один из головорезов – тот, что походил на орку, – удостоил ее взглядом.

– Ну? – спросил он.

– Я бы не хотела портить вам удовольствие, но у меня есть несколько вопросов. Прежде всего мне любопытно, что совершил несчастный текла и почему вы с ним обходитесь подобным образом?

– Это не касается вашей светлости, – ответил орка тоном, который можно было бы посчитать вежливым только при наличии слишком богатого воображения.

– Прошу прощения, но теперь уже касается: ведь я оказала вам честь, когда задала свой вопрос.

– А я повторяю, ваша светлость, это вас совсем не касается. Мы занимаемся своими делами, и, благодарение Орбу, закон не обязывает таких, как мы, отвечать на вопросы всякого, кто окажется поблизости.

– Тогда разрешите сообщить, что вы ведете себя грубо, – заметила Тазендра. – Более того, вы не слишком наблюдательны – в противном случае, вы обратили бы внимание на золотые плащи, которые говорят о нашей принадлежности к Гвардии его императорского величества. Итак, что дает вам право так возмутительно обращаться с этим человеком? Прошу обратить внимание на то, что я задаю свой вопрос во второй раз, – третьего не будет.

– Какая удача, – насмешливо бросил орка и знаком показал своему приспешнику, что пора продолжить избиение.

Впрочем, его удар так и не достиг цели, поскольку прежде, чем палка опустилась на несчастного теклу, последовала ослепительная вспышка, заставившая всех заморгать. Вслед за вспышкой раздался резкий звук, напоминающий удар двух бревен, и помещение наполнил горьковато-сладкий запах. И тут же завопил разбойник с палкой в руках – на его груди появилось огромное черное пятно, и он, как куча грязного белья, рухнул на пол.