Кровавый апельсин - Гарриет Тайс

– Все нормально, – отвечает она, – надеюсь, все будет хорошо.

Паника все возрастает, и я прощаюсь с Мадлен, не глядя ей в лицо и не слыша ее голос. Я машинально иду по улицам Биконсфилда, потому что не могу справиться со сложностями заказа такси. Сижу на станции, глядя, как поезда проезжают один за другим, не проверяя их направление. Мне все равно. Уже темно, и в моей голове носятся его сообщения и сообщения, которые я могла бы отправить. «Позвони мне черт возьми я не сделала этого ты мне не позвонила пошел ты не позвонила разве ты нет я не позвонила нет нет да? Черт тебя дери». Пишу, удаляю, пишу, но не отправляю. Знаю, что мне нужно поговорить с ним, но не знаю, что сказать. Я пытаюсь позвонить ему, но тут сразу же включается автоответчик, а мой телефон сдыхает прежде, чем я придумываю, какое сообщение оставить.

Приехав домой, я прохожу мимо Карла, мимо Матильды, прямо в ванную, где я встаю под душ и включаю холодную воду. Кажется, Карл что-то говорит, но вода смывает слова в водосток. Потом иду в постель, надеясь, что, какие бы кошмары ни принесла ночь, завтра никогда не настанет.

Глава 17

Но оно приходит. Наступает среда.

Матильда запрыгивает на кровать и на меня.

Я игнорирую ее.

Карл трясет меня за плечо.

Я игнорирую его.

Мой телефон не бикает, не звонит.

Я бы все равно его игнорировала.

Я плотно завернулась в одеяло, спрятав лицо в подушку. Завтра настало, и ничего не изменилось. Ничего не исчезло. В голове проносятся фрагменты разговора с клерком Марком. Это не обвинение. Просто допрос. Это не значит, что это правда.

А потом я снова думаю о вечере пятницы в моем доме.

– Перестань, – сказала я. – Остановись.

Но он остановился. В конце концов, он не насильник. Он Патрик.

Но что, если бы он не остановился?

Что, если в этот раз нет?

Это не может быть правдой. Только не Патрик.

Не хочу в это верить.

Не знаю, во что верить.

– Элисон, тебе нужно принять этот звонок. Он из офиса, – говорит Карл, засовывая телефон в мой кокон.

Мне хочется прогнать его, но не могу, сил больше нет. Я выбираюсь из одеяла и прижимаю трубку к уху.

– Да? – Язык прилип к нёбу.

– Здравствуйте, мисс. Простите, что беспокою вас. Знаю, мы согласились, что сегодня у вас выходной, но мне хотелось рассказать вам новости, – говорит Марк.

– Новости?

– Да, мисс. Мы только что получили известие от Хлои из «Сондерс и Ко°». Она подтвердила, что Патрика выпустили под залог в семь часов утра. Ему нужно вернуться туда через неделю. Они рассматривают возможное обвинение в изнасиловании. Очевидно, что его отстранят от работы, пока ведется следствие, поэтому она забирает все его дела. Хлоя просит, чтобы вы позвонили ей сегодня попозже и обсудили с ней материалы убийства.

– Хорошо, ладно, – говорю, садясь и ища ручку.

Я снова веду себя как обычно, но длится это недолго. Я опять падаю на кровать.

– Изнасилование. Ты уверен?

– К сожалению, да, мисс.

– Ты знаешь кто? – Я делаю паузу, снова думаю. – Прости, конечно, мне не стоит спрашивать.

– Нет, мисс. Мы ничего не знаем. Это вся известная нам информация. Хлоя держит телефон рядом, так она сказала. Или можете позвонить ей на рабочий номер. На вашем месте я бы позвонил побыстрее. Она там замоталась.

Марк вешает трубку. Я смотрю на телефон в руке, пытаясь понять, как эти слова могли пробраться через эфир в мое ухо.

– Изнасилование? – спрашивает Карл.

Я подпрыгиваю. До этого я не осознавала, что он все еще в комнате.

– Просто еще одно дело, – говорю я, – которым мне нужно заняться на следующей неделе.

– Ну да. – Карл не выходит из комнаты, а внимательно смотрит на меня. – Не важно выглядишь. Ты позеленела. Снова похмелье?

– Нет, не оно. Вчера вечером я работала. Не знаю, пару раз мне было плохо. Сегодня у меня выходной. – На то, чтобы голос звучал нормально, уходят огромные усилия, дрожь сильная, как извержение Кракатау, грозит мне цунами из слез, но не хочу, чтобы он это видел.

– Плохо? О боже, надеюсь, ты не подцепила кишечный вирус. Я тогда заберу Матильду. – Он быстро уходит. – Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, – говорю я, что значит «да». Да, мне хочется повернуть время вспять, чтобы ничего из этого не произошло, как и этот кошмар, в котором я застряла как в зыбучих песках.

Я снова заворачиваюсь в одеяло и закрываю глаза.

Остаток дня я провожу в постели. Вернувшись домой, Карл проявляет ко мне доброту, готовит мне суп и тост и приносит их в постель. Когда я доедаю, он забирает поднос, и я ложусь обратно в постель, закрыв глаза. Немного позже он возвращается и садится рядом со мной на кровати и смотрит на экран компьютера. Я благодарна за его молчание, за то, что могу обдумать все в тишине. Хотя за моими мыслями весь вечер скрывается лицо Патрика, серое, с красными глазами. Я снова пытаюсь позвонить. Мои руки трясутся так сильно, что мне едва удается набрать его номер. Но его телефон все еще выключен.

В восемь он наконец пишет мне. Я подпрыгиваю от писка телефона, но Карл не замечает, слишком погруженный в работу на своем ноутбуке.

«Она врет, Элисон. Это неправда».

Я удаляю сообщение. Отвечаю:

«Я не знаю, что и думать».

Он отвечает моментально: «Пожалуйста, верь мне. Ты же знаешь меня. Я бы так не поступил. По крайней мере, дай мне возможность объясниться».

Я удаляю и это сообщение и какое-то время раздумываю над ответом.

«Я выслушаю тебя, но не могу ничего обещать. Давай поговорим завтра».

Длинная пауза, а затем:

«Спасибо».

Я выключаю телефон и снова заворачиваюсь в одеяло, полностью закрывшись от мира снаружи.

Матильда заходит проведать меня. Теперь, когда Карл убедился, что, чтобы со мной ни случилось, по крайней мере меня не тошнит, ей можно ко мне. Я снимаю покрывало, и она ложится рядом со мной на кровати и позволяет долго держать ее в своих объятиях. Ее теплое дыхание касается моей шеи, и ее волосы пахнут чистотой. Боль в груди немного отступает, сталь, сдавливающая ребра, слегка ослабляет хватку. Я встречаюсь взглядом с Карлом поверх головы Матильды, и он улыбается, по-настоящему, широко, впервые за многие месяцы. Он садится рядом с нами и на несколько мгновений кладет