Неженка в военной академии - Джулия Рокко

двухместные диванчики с обивкой из парчи бронзового цвета. Ноги мои слегка дрожали от волнения, и я сразу возжелала на эти самые диванчики присесть. Только жаль, что до развлекательной части приема нужно ещё было пережить официальную.

Слаженной группой мы вошли в зал со стороны импровизированной сцены. Миновали пока пустующие диваны и, ведомые нашим предводителем Грымзаной, решительно двинулись в направлении трона.

К нему вела широкая ковровая дорожка бордового цвета, до того темного, что создавалось ощущение, будто это полоса горячей венозной крови. От собственных ассоциаций сделалось совсем жутко, и я приказала себе прекратить глупые фантазии. Водилась за мной такая вредная привычка - в порыве тревожного ожидания уноситься мыслями в совершенно дикие мечты и странные ассоциации.

Справа от трона, у подножия возносящего его над простыми смертными возвышения, стояла вдовствующая императрица со своей свитой. Придворный лекарь. Почтенные демоны в летах, то ли министры, то ли советники. А также мои маршалы. Облаченные в одинаковые парадные мундиры белого цвета, своей красотой и статью они производили неизгладимое впечатление, заставляя моё сердце стучать часто и неистово.

Остальные гости смотрин разместились по левую сторону от трона и разглядывая нас, попаданок, вели себя весьма бесцеремонно и оживленно. Что бросалось в глаза, так это отсутствие в зале молодых привлекательных мужчин. Зато светских красавиц с любопытными наглыми взглядами тут хватало. Особенно выделялась одна. Высокая, худая и томно-изящная, точно балерина. С волосами цвета гречишного меда и жгучими черными глазам. Демоница опиралась на руку немолодого, приятной наружности демона и отчего-то слишком пристально изучала именно меня.

Такое вызывающее внимание со стороны совершенно незнакомой женщины возмущало, и я позволила себе вздернуть подбородок и, поймав её взгляд медленно, с подчеркнутым равнодушием отвернуться. Тоже мне, нашла цирковую обезьяну. Впрочем, в каком-то смысле, именно роль цирковых питомцев мы сейчас и исполняли для большей части собравшейся здесь публики.

Невольно ища поддержки, я перевела взгляд на маршалов. Сначала на Вэйна, затем на Итана. Наш зрительный контакт оказался до обидного мимолетным, едва заметным, но мне стало легче дышать. И если от Итана я ожидала этой извечной безупречной холодности, то Вэйн меня удивил. Обычно Киллас, никого не стесняясь, кидал на меня долгие жаркие взоры, а тут вдруг словно облачился в такую же ледяную броню, как и у Ронга. Похоже, они и в самом деле вняли предостережениям Грымзаны и своей подчеркнутой отстраненностью стремились укрепить мою не слишком-то блестящую репутацию.

Я едва сдержала горькую усмешку. Если бы маршалы только знали, что выгораживать меня теперь нет никакого смысла. Тайна раскрыта. Девственность не вернуть. Да я и не жалела о её потере. Лишь наивно надеялась, что теперь от меня наконец-то отстанут и по-тихому исключат из отбора. Главное, чтобы не началось выяснение обстоятельств и маршалы не пострадали чересчур сильно. В том, что расплаты все равно не избежать, я ни секунды не сомневалась. Как и в том, что мои демоны попытаются взять вину на себя. Разумеется, я была полна решимости не допустить подобного исхода и для начала первой поговорить с императором…

Грымзана сделала едва заметный знак рукой, и мои спутницы, точно танцуя, выстроились в безупречную линию. Шедшая до этого рядом со мной Галя вдруг каким-то волшебным образом оказалась первой, а я, замешкавшись от неожиданности, - последней.

Гости приема оживленно зашушукались, а затем, точно по команде, смолкли.

- Его Величество Император Скайвэнг Эльтар Ронан ис Саядар Холодный, правитель Великой Мерцарии и всех её присоединенных провинций, автономных территорий, а также островов! - стукнув массивной серебряной тростью об пол, голосом профессионального конферансье объявил возникший точно из воздуха распорядитель приема и тут же исчез.

- Ну точно, цирк, - буркнула я себе под нос, и стоящая подле меня соседка с красиво подвитыми светло-русыми волосами сердито на меня шикнула.

Послышались шаги, неспешные, но решительные. Из-за трона показалась крупная фигура высокого демона в темной короне, черном облачении и плаще цвета состаренного серебра. Все присутствующие застыли в низком поклоне.

Я украдкой посмотрела на императора из-под ресниц. Он буквально излучал власть. Даже в том, как демон опустился на трон, сквозила какая-то особая мощь, тяжелая подавляющая аура ничем не ограниченного могущества.

Наконец он кивнул, и все приняли вертикальное положение.

Я скосила глаза, пытаясь оценить реакцию участниц отбора на главный приз.

Девушки глазели на императора точно завороженные. Нежные щеки алели, туго затянутые корсеты почти трещали от взволнованных вздохов. Не таясь и ничего из себя не изображая, я снова присмотрелась к правителю.

Трудно было не признать - он отличался кокой-то совершенно особой красотой. Не очевидной, как у безупречно исполненной мраморной статуи, а словно припорошенной инеем, укрытой остывшим пеплом. Длинные волосы цвета платины и прогоревшей золы, хищные темные брови и на удивление черные ресницы. Спокойный взгляд зеленовато-серых глаз. Черты лица резкие, но гармоничные. Крупный прямой нос, жесткая линия рта, ямочка на волевом подбородке. Стать воина и руки музыканта. Даже его одежда отражала сочетание противоречивых контрастов. Строгая, мрачная и в то же время полностью соответствующая придворному протоколу, буквально вопящая о своей дороговизне и статусе.

- Не будем тянуть, - довольно низким, но весьма приятным голосом сказал император и посмотрел на Грымзану.

Та с самым важным видом склонила голову и не лишенным изящества жестом плавно указала рукой на Галю. Полянская мило улыбнулась, присела в коротком быстром реверансе и плавной походкой двинулась навстречу внимательно изучающему её демону. Вперед, к самому подножию его трона.

Еще при нашей первой после долгой разлуки встрече я поразилась произошедшим в подружке переменам. Она приобрела лоск, засверкала, точно искусно ограненный бриллиант. Теперь же это преображение стало ещё очевиднее. На мгновение мне показалось, что по ковровой дорожке и в самом деле ступает будущая императрица.

Тонкая золотистая вышивка на её бальном наряде сверкала в лучах магических светильников. Все движения очаровывали благородной умеренностью и истинным женским магнетизмом. Выпущенные у приятного миловидного лица темные локоны романтично трепетали, а во всей фигуре чувствовалось достоинство и уверенность. Создавалось такое впечатление, будто Галка всю жизнь только и делала, что ходила по этой треклятой ковровой дорожке.

Достигнув своей цели, подружка снова присела в долгом низком реверансе, попутно сообщая своё имя и фамилию.

- Галина Полянская, Ваше Величество, рада нашему знакомству и возможности стать достойной частью столь высокого общества.

Она так и замерла, покорно дожидаясь дозволения подняться.

- А общество, без сомнения, радо такому пополнению, - любезно, но без улыбки ответил Гале император.

Акустика в