Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий

Детектив не мог оторвать взгляда от пораженного лица главного преступника. Не мог целиком впитать всем мозгом этот момент. Момент истины и свершения правосудия. Серийный убийца наконец был в его руках. В страдающем Телдрисе наступает долгожданный покой. Анархия и кровопролитие Флэйда окончены. Теперь он будет находиться там, где ему самое место.

— Флэйд Имперский, вы арестованы по бесчисленному количеству совершенных преступлений! Вы будете сопровождены в самую охраняемую тюрьму страны до суда и вынесения окончательного приговора!

Одинокий черношерстный волчонок, свернувшись калачиком, спал на разрыхленной земле, укрытой широкими листьями и стеблями. Он больше не хотел есть, увиденное перебило его голод. Теперь он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Что-то в этом самом месте привлекло его, какое-то тягучее ощущение, доносящееся из земли. Но раскопать таинственную находку он не смог, попытки утомили тело, и потому он прилег отдохнуть.

Услышав треск веток и ощутив странный запах, хищник навострил уши и раскрыл глаза. Но не успел он поднять голову в сторону посетителя, как что-то объяло все его тельце и быстро подняло в воздух. Волчонок заскулил и изо всех сил начал брыкаться, стараясь освободиться. Но его сила была ничем по сравнению с этой. Через две секунды раздался страшный звук, вместе с которым все его тело грубо откинулось в сторону леса.

Человек в красном капюшоне опустил руку после того, как живая преграда была убрана, и сделал еще несколько шагов вперед. Присутствие Сфер Тиберии ощущалось здесь с максимальной силой. Кроме него и некоторых видов животных с особо развитыми чувствами обоняния больше никто не мог обнаружить эти могучие источники энергии. И прибывший раньше волчонок сам указал необходимую точку.

Двое сопровождающих солдат в черно-фиолетовых обмундированиях с интересом наблюдали за генералом. Сосредоточившись на конкретной области, тот сжал перед собой руки и тут же расправил их в стороны. Укрывающие тайник растения, а также небольшой слой земли разделились на две части и разъединились, открывая взорам две зарытые бочки. Все еще не касаясь ничего руками, незнакомец продолжил магические движения ладонями в воздухе. Крышки бочек вылетели наружу, и находящиеся в них мешки, как и волк, за секунду были обвиты едва видимой желтоватой аурой, которая развязала их и вынесла на землю к ногам человека. Еще через мгновение они одновременно перевернулись и высыпали все драгоценное содержимое на лесную траву.

Человек присел, поправил алую робу и протянул обе руки в перчатках к двум выпавшим вместе с многочисленными золотыми монетами чарующим объектам. Едва он прикоснулся к этим полупрозрачным сферам, как разноцветные искорки внутри них начали буквально танцевать, образовывая все новые огоньки и строя молниевидные связи между собой и местами касания его пальцев. При сближении между собой, они заискрили еще сильнее, загорелись еще ярче.

Поднявшись, он положил находки в раздельные карманы своего одеяния и направился в ту сторону, откуда пришел. Компаньоны еще несколько мгновений задержали взгляд на всем золоте, оставшемся блистать на проглядывающих лучах солнца посреди леса. После чего с сожалением последовали за человеком.

Глава 6. Сопротивление

— Подъем, шелупонь. Знаменитость на подходе. Встречаем его аплодисментами.

По обе стороны тускло освещенного коридора из решеток начали показываться оживленные немытые рыла. О том, что к ним в соседи скоро заселится самый прославленный серийный убийца чуть ли не за всю историю, неугомонный часовой напоминал уже в пятнадцатый раз. Но пообщаться с эксцентричным сыном императора, дабы разбавить эту невыносимую скуку, никто и не надеялся — его отправят в конец коридора. В холодную, беспросветную камеру, куда с самого момента сооружения тюрьмы помещали лишь одного человека, где он и был в итоге сожран червями.

Железная дверь отворилась, впуская сюда не только долгожданный свет с главного зала надсмотрщиков, но и пятерых людей, которых тут же громко поприветствовал дежурный часовой. Все лишенные свободы поплотнее прижались лицами к решеткам, чтобы не упустить ни одну деталь в образе незаурядного парнишки. Ведь без всякий сомнений они видели этого человека в первый и последний раз. Для такого по сути не требовался даже суд — десяток пожизненных заключений ему точно обеспечен. Повезло новоприбывшему с этим или нет, но смертную казнь во всех четырех странах уже давным-давно отменили.

Лязг кандалов на руках и ногах пленника эхом раздавался по всему примолкнувшему коридору. Хромающего почетного гостя неспешно вели аж целых четыре стражника. Бледно-желтый балахон со сдернутыми рукавами позволял осмотреть хотя бы его главные средства кровопускающего труда… Но ни шрамов, ни прижженного клейма, ни наколок, по которым бывалым заключенным можно было бы хоть что-нибудь сказать об убийце, на них не было. Лишь перевязанная бинтами левая ладонь. И та наверняка пострадала во время финальной борьбы с вечно побеждающим законом.

Кто-то наконец осмелился окликнуть Флэйда, и тут же был поддержан другими. Но надетый на голову пленника черный мешок даже не вздрогнул и не повернулся в стороны, лишь продолжал уверенно смотреть вперед. До тех пор, пока эта самоуверенность не обернулась против хозяина. Волоча закованные ноги по незнакомой и невидимой для него земле, он споткнулся о выступающий камень, который уже год никто не хотел выковыривать, и грохнулся на свои руки вперед.

Пленные загоготали, обрадовавшись хоть какому-то развлечению в этой унылой среде. И тут же устремили взгляд на сопровождающих, чтобы понаблюдать за их ответными действиями. Но вместо ожидаемого избиения, как это бы сделали с любым из них, убийцу просто подняли обратно на ноги и сказали идти дальше. То ли потому, что это был сын императора, который мог еще понадобиться целым и невредимым для выгодных переговоров с его отцом. То ли потому, что рядом находился не менее известный человек, который не позволил бы страже превысить ее полномочия. Ублюдок, собственноручно засунувший сюда немало присутствующих. Именно он впихивал свой любопытный кнут туда, куда не следовало. Когда все детективы бросали их дела, этот поганец продолжал докапываться до правды. И приходил к успеху. Долбаный Дайлер не удосужился даже повернуть морду и осмотреть лица старых врагов…

С меня наконец-то сдернули мешок и чуть ли не пинком закинули в какой-то тупик, где три каменные стены прямо норовили сжать и так уже ограниченное пространство. Ноги ощутили еще более холодный пол, чем в коридоре, а в нос ударил сырой и затхлый смрад почти не проветриваемой и не очищаемой подземной комнаты.

Пока сзади шевелились покидающие мое новое и, надеюсь, кратковременное пристанище стражники, я сделал два очередных болезненных шага от решетки и уже очутился в его центре. Голова медленно поднялась и встретилась взглядом с потолком в нескольких сантиметрах. Если вдруг захочется размозжить себе череп, а в таких условиях это было чуть ли не единственным способом самоубийства, то не нужны будут и стены с решетками. Попрыгать пару раз будет вполне достаточно.

Я осмотрелся внимательнее и уловил кое-что еще, не менее тревожное. Буквально каждый участок каменных поверхностей вымученно глядел на меня в ответ сквозь бесконечные царапины отчаяния на себе. Вряд ли тюремщикам захотелось бы поделиться чем-то острым для такого живописного убийства времени и выплескивания скорби, так что… Мои еще более отяжелевшие глаза опустились на замотанные лечебными повязками кончики пальцев левой руки.

Лязгнув так и не покинувшими меня кандалами на руках и ногах, я развернулся к решетке и тут же зажмурил глаза от света двух факелов у железной двери. Но перед этим успел заметить, что наблюдать за моим заключением остались не только два охранника по обе стороны от нее, но и вездесущий детектив. Он воцарился в метре от решетки, но тень жутко нависла над всем объемом моих покоев.