Незаконная планета - Евгений Войскунский

Размышляя таким образом, Надя переоделась в кабине и пошла к воде. Там, у кромки, стояли Витя Морозов и Олег Пирогов и, нагнувшись, пробовали воду руками.

— Холодная, — сказал Олег, передернув плечами.

Надя услышала, проходя мимо. Засмеялась:

— Шестнадцать градусов тепла — разве это холодно?

Спокойно, будто в теплую ванну, без зябких движений и визгов, вошла она в воду и поплыла. С минуту мальчики смотрели, как юная учительница быстро удаляется от берега.

— Вот это да, — сказал Витя, — «дельфином» идет.

И он с горечью подумал, что в десять с половиной лет умеет плавать только старомодным кролем. Он сам себе был противен за это и еще за то, что не мог заставить себя кинуться в холодную октябрьскую водичку и поплыть как ни в чем не бывало.

— Пошли, — сказал он, резко повернувшись спиной к заливу. — А ну, кто первый залезет наверх?

— Давай, — подхватил Олег. — Ра-аз, два, три!

Сорвавшись с места, помчались к крутому откосу и принялись карабкаться наверх, хватаясь за кустики ежевики и обломки песчаника. Почти одновременно мальчики оказались наверху. Отдышавшись и мельком оглядев свежие царапины на руках, они быстрым шагом направились к красному шкафчику автомата, что стоял у старинной садовой ограды.

— А здорово она копье метнула, — сказал Олег. — Твой отец так метнет?

— Не знаю.

— А мой метнет! Ну, может, не так далеко, но тоже… Вить, а Вить, а ты, когда вырастешь, пойдешь в космос?

— Не знаю, — сухо ответил Витя.

— А я пойду! Эх, взяли бы меня в экспедицию на Плутон — я бы им показал, этим!

Мальчики подошли к автомату с напитками и выбрали сироп. Автомат помигал индикаторами, проверяя рост и, как его функцию, возраст клиентов, пошипел и отмерил по полстакана.

— А вот раньше, — успевал говорить Олег между глотками, — автоматы платные были. Ух, вкуснотища!.. Знаешь, как было? Не бросишь монету — не даст воды… Ух!.. Как на Плутоне — не поработал, не зарядишься.

— Олежка, знаешь что? Давай через ограду! Я на прошлой неделе видел — там яблок еще полно на деревьях. Полезли?

Олег с сомнением поднял брови, подергал себя за ухо.

— На урок опоздаем.

— Ну и что? — сказал Витя. — Все равно на втором уроке она не даст копье метать. Разучивать что-нибудь будем. Опоздаем так опоздаем. Ну? Кто быстрее?

Они полезли на высокую ограду, цепляясь за чугунные завитушки. И опять почти одновременно спрыгнули вниз по ту сторону. Отсюда до яблонь было рукой подать, и мальчики за две минуты пробежали это расстояние по красноватой дорожке.

Есть яблоки, сморщенные и чуть тронутые гнильцой, им не очень хотелось, но они все равно ели.

— Вить, а Вить, — сказал Олег с полным ртом, — давай, когда вырастем, вместе на Плутон полетим.

— Посмотрим, — ответил Витя, тоже с полным ртом.

— Ты кем будешь? Пилотом, как отец?

— Какой из меня пилот? — Витя засмеялся. — Я за месяц по математике ни разу машине правильно не ответил. Трудные какие-то задачи в этом семестре.

— А я планетологом буду, — сказал Олег убежденно. — Ух! На планеты высаживаться! Сперва полечу на Плутон. Объясню им, чтоб они этих своих техро…

— Как ты объяснишь? — насмешливо перебил Витя.

— Очень просто — рисунками! Рисунки каждый поймет, даже недоразвитый.

— С чего ты взял, что они недоразвитые?

— А какие же? Я сам слышал, по теле этот выступал… из комитета по контактам… Шаса…

— Сошальский.

— Ага, Сошальский. Так ты слышал?

— Слышал, ну и что?

Витя просто так спросил, ему не хотелось продолжать пустой разговор. О странных порядках на Плутоне он дома наслушался немало разговоров. И этот Сошальский приезжал спорить, и еще куча людей, у каждого свой взгляд, каждого выслушивай…

— Как — ну и что! — вскричал Олег. — Недоразвитые, он так и сказал, когда фильм объяснял. Да твой же отец и снял фильм, как они по очереди заряжаются. Ух, вот фильм! Ты сколько раз смотрел?

— Не считал. Пошли, урок уже начался.

— Сам же предложил опоздать! — Светло-рыжие глаза Олега излучали твердую убежденность и полное понимание вопроса. — Я четырнадцать раз смотрел, — с гордостью сказал он. — Шаса… Сошальский правильно объяснил. Сперва у них было мало тау-энергии, и они ее распределяли по справедливости — только чтоб хватало на жизнь. А потом накопили — завались. И все равно эти… тех-но-краты, которые распределяли энергию, отпускали ее по норме. Себе — сколько хочешь, а работникам — прежний паек. Да и то, если норму вырабатываешь. А лишнюю энергию — фьють! — Олег выбросил растопыренные пальцы и присвистнул, показывая расточительство властителей Плутона.

— Что ж они, дураки, — столько энергии зря выбрасывать? — спросил Витя опять без особого интереса.

— Вовсе не дураки! Просто рассудили, что если разрешить всем заряжаться сколько хочешь, то их за начальников никто считать не будет. Привилегии! Надежда, помнишь, рассказывала, какие были привилегии? У одного — власть, и дворцы, и что хочешь, а у других — шиш с маслом. Вот и на Плутоне так.

— Просто все у тебя. — Витя нагнул ветку, перезрелое яблоко в коричневых пятнах само упало в подставленную ладонь. Он надкусил и сморщился.

— А у тебя что — не просто? — с вызовом спросил Олег.

— Да что ты ко мне привязался? — Витя размахнулся, швырнул недоеденное яблоко в кусты. — Заладил — технократы, технократы… Это у Сошальского такая гипотеза, а как там на самом деле — никто не знает.

— Никто? И твой отец тоже?

— Да, тоже.

— Он ведь там был.

— Ну и что? Они с Лавровским там не долго были и ничего не успели понять.

— Просто твой отец все забыл. Уже сколько лет в космос не летает.

— Не летает, потому что занят другими делами, — с тихой яростью сказал Витя. — И не твое это дело.

— А ты не задавайся!

— Кто задается?

— Ты! Ты задаешься! Подумаешь — сын бывшего космонавта!

— А ты дурак!

— Кто? Я дурак?

Они кинулись друг на друга. Замелькали кулаки, потом драчуны покатились по желтой шуршащей траве, и каждый пытался прижать противника лопатками к земле.

— Эй вы, боевые петухи! — раздался вдруг над ними веселый голос.

Сильные руки рывком подняли мальчиков за шиворот и развели в разные стороны. Сопя, утирая пот, отряхивая приставшую к одежде землю, драчуны уставились на широкоплечего парня со значком философского факультета на рукаве куртки.

— Ну, гладиаторы, в чем вы не сошлись взглядами? — спросил будущий философ. — Ай-яй-яй, разве можно утверждать свою личность таким устарелым способом?

«Гладиаторы» хмуро молчали.

— Отвести вас к учительнице или сами ей расскажете о драке?

— Сами расскажем, — хором ответили мальчики.